— Ты сейчас издеваешься? Кобра только что оседлал принцессу на полу и что-то шептал ей о приставаниях.

— Кобра? — Джакс повернулся.

Я изо всех сил боролась с желанием не удариться лбом о кирпичную стену и не покончить с этим раз и навсегда. Несправедливо, что один человек должен так сильно страдать.

— На самом деле, вы неправильно поняли. Я… демонстрировала свое превосходство над Коброй и угрожала ему. Так что да… — и замолчала, потому что все альфы уставились на меня.

Все трое разразились смехом.

— Хорошая шутка, принцесса, — Ашер смеялся так, словно это самая смешная шутка в его жизни.

— На секунду ты почти меня убедила, маленькая альфа, — усмехнулся Джакс, вставая с кровати и начиная собираться.

Кобра даже не стал оправдываться, просто посмотрел на меня с усмешкой, будто я жалкая.

Низкое рычание вырвалось из моей груди и прокатилось по комнате.

— О-о-о, у принцессы появился голос, — пошутил Ашер, готовясь к новому дню, стягивая штаны и обнажая свой татуированный член.

Я закрыла глаза руками. Видеть огромный красочный член до восхода солнца было жестоким и необычным наказанием.

Реально, члены совершенно не милые.

У этого мужчины вообще отсутствует чувство стыда?

— У маленького котенка есть когти, — сказал Джакс, погладив меня по голове, проходя мимо и натягивая футболку на свою гору мышц.

По крайней мере у него хватило ума оставить нижнее белье на себе. Хотя заклепки от его украшений выпирали под белой тканью трусов. Внезапно я поймала себя на том, что представляю себе гигантский член Джакса и его замысловатые пирсинги.

Я тяжело вздохнула от усталости, которую могла испытывать только маленькая женщина, превращающаяся в саблезубую тигрицу и вынужденная жить с огромными альфами.

С этого момента день только ухудшился, а через несколько часов спустя мне отчаянно хотелось умереть. Утренней тренировкой руководил сегодня Кобра, и я в миллионный раз пожалела, что ей руководил не Джакс.

Кобра объявил:

— Бегаем, пока я не скажу остановиться.

Ему следовало просто сказать: Идите на хуй.

В свои двадцать лет я открыла для себя очень важный факт. Я не создана для бега.

Какой альфа-перевертыш, с альфа-формой саблезубой тигрицы не умеет бегать?

Я.

Мы бегали группой по дорожке, огибающей периметр огромного тренировочного зала.

— Пожалуйста, бог солнца, останови это мучение, — прошептала я Арану, который усмехался рядом.

Я даже не верила в бога солнца, но молилась ему. Вот насколько все оказалось плохо. У меня свело ногу, руку, ступню, даже грудь. Все болело.

— Тебе действительно стоит снять эту толстовку, — в двадцатый раз сказал Аран.

Меня охватило раздражение. Я бы с радостью избавилась от толстовки. Но отвратительные шрамы, покрывающие мое тело, заставляли меня оставаться в ней.

— Не могу, так что перестань это повторять, — ответила я.

Все болело так сильно, что мне было совершенно наплевать на грубость.

— Ладно, ладно. На самом деле все не так плохо. Просто постарайся расслабиться, — Аран небрежно хмыкнул.

Я врезала Арану в горло.

Ради его же блага.

Он явно потерял рассудок и нес бред.

Аран закашлялся, но убегая продолжал смеяться. Я собиралась его прикончить. Мысленно начала тянуться к переключателю оцепенения, но в последний момент остановила себя.

Это мое самое сильное оружие, поэтому я не могла тратить его на тренировки, когда в любой момент оно могло понадобиться мне в битве с фейри. Я использовала его после того, как альфы перетрахались, и теперь пыталась быть более ответственной.

А это означало, что я буду умирать от жестокого и изощренного наказания. Мои ступни горели, пока я пыталась переставлять ноги, чтобы продолжать бежать вперед.

Это чертовый пиздец.

Маленькая теневая змейка скользнула вдоль позвоночника, подбадривая меня. Она проводила большую часть времени у меня на пояснице, извиваясь кругами и излучая положительную энергию. Я ценила ее поддержку, но сейчас я находилась в шаге от того, чтобы сказать к черту все и активировать оцепенение.

Смерть в бою оказалась бы менее мучительной, чем эта херня.

— Еще пятьдесят кругов, — прорычал Кобра, легко бегущий впереди группы.

Я фантазировала о том, как отломаю ножку от своей деревянной кровати и засуну ему в зад, пока он спит. Это было бы милосердней, чем вся эта херня.

Воздух с трудом проникал в мои легкие.

И тут мне пришла идея.

А не упасть ли на маты и не притвориться, что потеряла сознание?

По крайней мере, тогда я перестала бы двигаться.

Но в этом вообще не было смысла.

Какого черта мне нужно тренироваться бегать в человеческом облике, если сражаться с фейри я буду в альфа-форме?

Я спросила об этом Кобру в начале пробежки, и он спокойно ответил:

— Бег закаляет характер.

Мне хотелось сказать ему, что он может засунуть мой характер себе в жопу. И я бы это сделала, если бы не боялась этого чертовски красивого альфу. Я не на сто процентов уверена, что он не засунет что-нибудь в меня в ответ, поэтому страдала молча.

Я надеялась, что фейри нападут прямо сейчас. Хотя даже с оцепенением я буду совершенно бесполезна. Мое тело в данный момент выжато досуха.

— Я раньше каждый день бегал на длинные дистанции для удовольствия, — с широкой улыбкой на лице сказал Аран, легко двигаясь рядом со мной и пытаясь завязать разговор.

Где он вообще мог бегать ради удовольствия?

Во всем мире перевертышей лютый холод.

— Я раньше ходила… — вдох, — Пять минут до школы… — еще один вдох, — И обратно в таверну каждый день, — я с трудом наполняла свои сдавленные легкие воздухом. — Мне больше некуда было ходить.

Потому что я была всего лишь служанкой. Дик ясно давал понять, что если я попробую сбежать, то не выживу в этом беспощадно холодном мире перевертышей. Я всегда думала, что он несет чушь. Так оно и было. Но, поскольку теперь надо мной издевались в военном тренировочном комплексе, он казался не так уж и неправ.

Мы бежали в самом конце группы. Мне казалось, что, если бы не я, Аран бежал бы впереди. Но если бы не он, я бы уже сдалась и рухнула тридцать кругов назад.

Джон, рыжеволосый бета, начал этот смертельный марш рядом с нами. Он добрый, и я ценила его легкий нрав. Но Аран так его задразнил, что тот в конце концов понял намек и перебрался вперед, к остальным.

Мне бы стоило разозлиться на Арана, но я была слишком занята попытками выжить.

— Просто постарайся расслабить руки и работай ногами.

Аран продемонстрировал, как это делается, разминая руки. Я попыталась последовать его совету, но мои куриные ножки горели, а шею начало сводить судорогой от того, что я держала руки в неудобном положении.

Возможно, мне действительно стоило поднимать более тяжелые веса в тренажерном зале. Я выглядела жалкой.

Мы отставали всего на несколько шагов от конца группы, и я заставляла себя держать темп. Далеко впереди в самом начале группы бежали Ашер, Джакс и Кобра. Они даже не вспотели.

Это совершенно противоестественно. Такие крупные, мускулистые мужчины не должны бегать так быстро. И это чертовски раздражало.

Конечно же, Ашер бежал рядом с двумя блондинками-бетами, которые касались его рук и хихикали. Девушки намного выше меня и у них стройные тела с пышными формами. Они заигрывали с ним, а он улыбался в ответ, наслаждаясь вниманием.

Он ужасно раздражал.

Я не стала долго смотреть на Ашера, потому что каждая клетка моего тела кричала от боли и пыталась взбунтоваться против капитана. А капитаном была я.

Дела шли совсем плохо.

Рядом с Ашером спокойно бежали Кобра и Джакс. Несколько женщин бет и мужчин бет пытались завязать с ними разговор, но быстро сдались. Кобра их пугал.

Джакс говорил много, Кобра же молчал. Однако время от времени уголки его губ поднимались в легкой улыбке. Любой мог заметить, что они идеально подходят друг другу, как две стороны одной монеты. Оба верные и опасные. Но один спокойным и добрым, а другой психованный и злой.