Его массивная голень врезалась в мои лодыжки, и он подсечкой8 сбил меня с ног. Лежа на мате и глядя в потолок, я размышляла, как долго мое тело еще будет таким слабым. Джон протянул мне руку и легко поднял. Он похлопал меня по спине, и от этого я чуть снова едва не упала вперед. Такими темпами мой новый друг случайно убьет меня.
— Время для интервью со СМИ, — голос Зеда эхом разнесся по залу. — Альфы должны уйти прямо сейчас.
Облегчение прокатилось по телу. К счастью, мне больше не нужно получать побои от Джона. Я все равно уже не в состоянии драться.
— Было здорово тренироваться с тобой, Сэди, — Джон крепко пожал мне руку, даже сильнее, чем Аран.
Не знаю, какую именно энергию я излучала в последнее время, но мужчины все продолжали здороваться со мной железным рукопожатием. Видимо, моя стервозная энергия наконец-то пробилась наружу.
Я наконец-то получала уважение, которого заслуживала.
— И тебе спасибо, — я улыбнулась и осторожно высвободилась из хватки рыжеволосого беты.
Джон явно слишком старался произвести впечатление.
— Пошли, Сэди, — рявкнул Джакс с другого конца зала. В его голосе звучали властность и раздражение.
Мои ноги сразу сами собой направились к двери.
Ну и где мое уважение?
После нескольких шагов я стиснула зубы и начала сопротивляться его воздействию. Он не вложил в этот альфа-рык всю свою силу.
Я обняла Арана на прощание. Синеволосый бета любил обниматься, и мне это тоже понравилось. До того дня, когда он впервые меня обнял, я вообще обнималась только с Люсиндой. Оказалось, что обнимать друга, это приятное и успокаивающее ощущение.
Мне хотелось практиковаться в этом почаще. Чтобы научиться делать это правильно.
— Помни: ты крутая. И не забудь, что завтра у нас терапия с Тетушкой, — Аран крепко прижал меня к своему долговязому телу, и из моего горла вырвался хриплый смешок.
— Хватит нас задерживать, — раздраженно рявкнул Ашер с другой стороны зала.
Я попрощалась с Араном и потащила свое ноющее тело к остальным альфам. Разумеется, Ашер пребывал в восторге от встречи с прессой. Он обожал говорить о славе и богатстве альф. Джакс стоял спокойно и сдержанно, а Кобра выглядел откровенно равнодушно.
— Нам нужно переодеться? — я повернулась к Зеду, игнорируя трех надоедливых альф.
— Нет, СМИ нравится, когда вы вспотевшие после тренировки. Они говорят, что так выглядит натурально, — Зед закатил глаза, явно не в восторге от всего этого медийного цирка.
— Не будем заставлять их ждать, — процедил Ашер, обогнав Зеда в стремлении урвать свои пять секунд славы.
После часа верховой езды по глубокому снегу мы прибыли в соседний город. Нас встретили величественные каменные здания и деревья, украшенные мерцающими огнями. К счастью, Зед выдал нам всем теплые зимние пальто, перчатки, шапки, шарфы и сапоги, так что пронизывающий холод был терпимым. Но я все равно дрожала и едва смогла забраться на лошадь. Это мой первый раз верховой езды в сознательном состоянии, но Зед уверил меня, что лошади знают маршрут и фактически идут сами.
Он оказался прав.
Когда мы добрались до конюшни в центре города, пришло время спешиться. Джакс, Кобра и Ашер изящно соскочили со своих лошадей.
Я же, демонстрируя поистине чистую силу и грацию альфы, кувыркнулась с мохнатой спины своего скакуна головой вперед. Прежде чем мое лицо успело поцеловать сугроб, Кобра шагнул вперед и поймал меня.
Впрочем, от его запаха у меня возникло ощущение, будто я все-таки нырнула лицом в снег. На секунду я застыла, как парализованная. Мое дыхание вырвалось изо рта облачком пара, пока я разглядывала безупречные черты лица Кобры. Вблизи он действительно выглядел как бог, высеченный изо льда.
Ни один мужчина не должен быть настолько красив.
Его сильные руки крепче обхватили мое тело, а изумрудные глаза сверкнули странным светом. Казалось, будто часть его души внезапно ожила. Он слегка наклонился вперед, и словно по волшебству снежинки закружились вокруг нас.
Мое сердце замерло в ожидании.
Уголки его безупречных губ дрогнули в усмешке, и он попросту швырнул меня в сугроб, после чего спокойно ушел. Лежа на холодном снегу, я откинулась назад и мысленно отругала себя.
Вместо прозвища саблезубая стерва мне больше подошло бы жалкая дуреха.
Именно так я сейчас вела себя.
— Пошли! — раздраженно выкрикнул Ашер и зашагал в большое кирпичное здание с надписью вещание, выбитой на фронтоне.
Зед помог мне подняться и похлопал по спине. Никто из нас не произнес ни слова. Мы оба делали вид, что я не выставила себя на посмешище.
Внутри здания нас окутало волной тепла. Мои зубы стучали, пока тело медленно согревалось. Высокая, ослепительно красивая брюнетка бросилась навстречу Ашеру и помогла снять пальто. Она буквально светилась от восторга, расспрашивая о его рогах и татуировках, попутно проводя пальцами по его бицепсам.
Ашер ухмылялся, и его белые зубы сверкали на фоне золотистой кожи. Видно, что он наслаждался каждой секундой внимания. Затем женщина переключилась на Джакса. Она заметно вздрогнула при виде его огромной фигуры, и по помещению прошел легкий запах страха. Брюнетка быстро сняла с него пальто и повернулась к Кобре. Но в отличие от Джакса, к Кобре она подошла вплотную, строя ему глазки и поглаживая бриллианты и изумруды, украшавшие его предплечья.
Наблюдая за ее выходками, я не смогла сдержать смешок. Из-за сорванного голоса он прозвучал громким карканьем, заставив всех уставиться на меня. Щеки загорелись от стыда, но я не могла стереть с лица веселое выражение.
Какая же идиотка боится Джакса, но не Кобру?
Любое живое существо с каплей инстинкта самосохранения узнало бы бездушную тьму с пустотой в его взгляде.
— Первая женщина альфа. Ты гораздо меньше, чем я ожидала, — сказала она и посмотрела на меня сверху вниз с классической презрительной ухмылкой. Похоже, слухи в мире перевертышей распространялись быстро.
С этими словами она удалилась. И я была рада, что она не забрала мое пальто, потому что мне все еще было холодно.
Кобра взглянул на меня, приподняв брови, а Джакс едва сдерживал улыбку.
— Что же было таким смешным, маленькая альфа? — спросил Джакс.
С тех пор, как я вышла из оцепенения, Джакс стал гораздо раскованнее в моем присутствии.
— Просто не могу поверить, что она испугалась тебя, а не Кобру. Она, что, слепая?
Говоря и смеясь, я ощутила, как сжался желудок. Мой голос звучал хрипло и грубо по сравнению с высоким, мелодичным голоском той женщины. Я пыталась напомнить себе, что мне все равно.
Джакс рассмеялся и улыбнулся в ответ.
— Она, должно быть, сумасшедшая, — сказал он и демонстративно подмигнул Кобре, который смотрел на нас всех так, словно мы жалкие клоуны.
— Сюда, по этому коридору! — закричала та же женщина, и Ашер сразу рванул вперед. Остальные последовали за ним, но без особого энтузиазма.
Когда мы вошли в студийное помещение, на меня тут же налетела женщина с коробочкой телесной пудры и мужчина с щеткой для волос. К счастью, в последний момент я сообразила, что они не собираются нападать на меня, и удержалась от того, чтобы врезать им по горлу.
Я само воплощение самообладания и грации.
Остальных альф подвергли тому же. Один мужчина даже попытался накрасить Кобре ресницы.
Пока мой стилист сражалась с моей красотой, я краем глаза заметила, что у мужчины, осмелившегося сунуться к Кобре, теперь три сломанных пальца. Но при всем этом ресницы у Кобры все же стали густыми и черными. Каждый раз, когда я на него смотрела, не могла не посмеяться.
Другой стилист, работавший с Ашером, не переставал восхищаться его татуировками и посыпать их блестящей пудрой. Когда же тот попытался сделать то же самое с его рогами, Ашер отскочил, будто его ошпарили кипятком.
Единственным, кого стилисты не осмелились красить без разрешения, был Джакс. С ним они держались на почтительном расстоянии, вежливо спрашивая, можно ли уложить его косы или припудрить лицо. Он добродушно улыбался и говорил конечно, но руки у стилистов все равно дрожали от страха, когда они к нему прикасались.
