Теперь, когда первый шок прошел, его уже трясло изнутри. Не снаружи — снаружи он был невозмутим. Но я слишком хорошо его знал, чтобы не увидеть этого.

— Это правда ты? — спросил он глухо.

— Я.

Он еще раз окинул меня взглядом с головы до ног.

— Твою мать… — выдохнул он. — Да как же…

И замолчал, потому что вопросов было слишком много, а времени на них, похоже, не было.

Я поставил сумку к ноге.

— Игорь, сейчас главное не палиться. Поговорим внутри. Спокойно. У тебя дома кто-нибудь есть?

Он сразу собрался. Как раньше, когда надо было не эмоции гонять, а работать.

— Понял, — коротко сказал он. — Пошли. Дома только бабуля, она старенькая почти ничего не слышит. Родители уехали к родственникам на неделю.

И только когда мы уже двинулись к веранде, он тихо, почти не веря самому себе, добавил:

— А я ведь ждал, что ты когда-нибудь появишься…

Во дворе было чисто, прибрано. Под стеной сарая аккуратно сложены дрова, у крыльца пустые ведра и лопата. Под большим сваренным из железных труб навесом, стояла белая шестерка и висела старая потрепанная боксерская груша, обмотанная скотчем. Все как четыре года назад. Жизнь здесь и сейчас шла так, как будто ничего не произошло за эти годы.

Игорь быстро огляделся и, не повышая голоса, сказал:

— Пойдем в летнюю кухню. В доме бабушка, она плохо слышит, но лучше поговорить там.

Я кивнул. Мы прошли мимо крыльца и свернули за угол, к летней кухне. Небольшое кирпичное строение с двускатной крышей, покрытой старым шифером, свежеокрашенной масляной краской самодельной дверью и маленьким окном. Игорь открыл дверь, пропуская меня вперед и зашел следом, закрывая за собой дверь.

Внутри было тесновато, но чисто. Старый резной буфет, деревянный стол, накрытый потертой клеенкой, несколько деревянных табуреток, газовая плитка на две конфорки и стоящий рядом газовый баллон, а поверх всего этого — запах сухого дерева и пыли. Игорь задернул занавеску на окне, закрывая обзор со двора, зажег свет и только после этого повернулся ко мне.

Несколько секунд просто смотрел.

— Ты… — начал он и замолчал. — После твоего звонка год назад я думал, ты уже все.

Улыбаюсь одними уголками губ.

— Я тоже.

Повисла тишина. Игорь сделал шаг ближе, будто хотел убедиться, что перед ним не призрак. Потом резко выдохнул и крепко обнял меня, приподнимая вверх.

— Здорово чертяка! Ты где все это время пропадал? Что с тобой было?

Еле вырываюсь из его объятий. А Игорь за эти годы не сдал в силе, а даже прибавил, несмотря на невнушительные внешние данные. Он килограмм на десять сейчас легче меня, а хватка у него стальная.

— Тише, тише, ты так мне ребра сломаешь, — улыбаюсь в ответ.

— Как же, тебе кабану сломаешь, — смеется Игорь — Ты сильно заматерел за время, что я тебя не видел. Что у тебя с лицом?

— Грим — просто поясняю ему — Нахожусь тут на нелегальном положении.

— Даже так — понимающе присвистнул Игорь — Расскажешь?

— Ты не обижайся, Игорь, Я тебе скажу ровно столько, сколько нужно. Без лишних деталей. И ты не будешь копать глубже. Не потому, что я тебе не доверяю. Потому, что так безопаснее. Не только для меня. Для всех.

Игорь не перебивал. Только кивнул.

— Рассказывай.

Я немного помолчал, собираясь с мыслями.

— Как ты уже знаешь, я служил в Афгане. Там оказался в сильном замесе, попал в плен. Вместе с нашими парнями мы организовали восстание. Большинству наших удалось уйти, а я был тяжело ранен и снова плен. Меня вывезли в Штаты, а там я опять сбежал.

Игорь чуть напрягся, но промолчал.

— Дальше жил там нелегально. — продолжаю рассказ. — Работал, скрывался. Скитался по всей стране уходя от преследования. Ждал, пока появится возможность вернуться.

— И вот ты здесь… — медленно сказал Игорь.

— Да, и вот я здесь, — киваю. — Вернулся сам. На чужом корабле, простым матросом до Одессы, а там до берега вплавь. Никто не знает, что я здесь, кроме тебя.

Игорь провел языком по губам.

— Тебя же… — он запнулся. — Тебя же теперь…

— Могут принять за предателя или шпиона, — спокойно заканчиваю за него. — Из-за того, что знаю что-то лишнее. Или могут просто закрыть, чтобы чего не вышло, и чтобы долго не разбираться. А я не хочу никому ничего доказывать. Мне и там этого хватило по горло.

Игорь коротко кивнул. В глазах не было ни сомнения, ни удивления. Только понимание.

— У деда в войну и так было, — тихо сказал мне он. — Его в бою контузило. Попал в плен, пробыл там несколько месяцев, а потом сбежал вместе с товарищами. Вышли к своим, а там долго разбираться не стали — и сразу лагерь. Выпустили только после смерти Сталина.

— Вот, — тяжело вздыхаю. — Я про это и говорю. Поэтому я сюда и приехал тайно, чтобы встретиться с матерью, посмотреть, понять, что вообще происходит. И решить, для себя, что делать и как жить дальше.

— Тут, брат многое поменялось за последнее время. Я сам год как с армии пришел и скажу тебе, что все здесь уже по-другому. — сказал Игорь. — Но, ты прав, и тебе все равно здесь светиться нельзя. Заметут.

— Вот то-то и оно. — киваю ему — Поэтому, я в таком виде, с автобуса и сразу к тебе.

— У тебя документы есть?

— Да, есть. Другие, на чужое имя.

Игорь кивнул, не задавая лишних вопросов.

Пауза.

— Как я могу тебе помочь? — перешел Игорь уже к делу.

— Мне нужно место, где можно пожить. Без лишних глаз, и без вопросов. — говорю ему.

— Есть неплохой вариант, — не задумываясь отвечает Игорь. — Моя тетка. Живет одна в своем доме. Сдает времянку, сейчас как раз там некого нет. Она у меня нормальная. К людям не лезет. Если я скажу, то без проблем пустит пожить сколько нужно.

— Там надежно?

— Да.

— Тогда подойдет. — киваю я.

Игорь посмотрел внимательнее.

— А деньги у тебя есть?

— Есть. — усмехаюсь в ответ. — Вполне достаточно, чтобы обустроиться.

— Точно хватает? Смотри у меня много нет, но помочь могу… — Игорь вопросительно смотрит на меня.

— Спасибо, но точно не нужно. Я там заработал и привез с собой. Мне хватит.

Игорь снова кивнул. Этого ему оказалось достаточно.

— Хорошо. С жильем считай решили.

Возникла пауза.

— Мне нужно увидеть мать. — говорю ему — Я, большей частью, сюда из-за нее приехал.

— Это обязательно — кивает он — Она тогда после разговора с тобой прямо вся светилась. Ко мне еще несколько раз заходила, спрашивала, может ты еще звонил, а от тебя ничего.

— У меня проблемы там были. Серьезные. — мрачнею я — Вот только пару месяцев назад как-то разгреб и сразу сюда. Дома мне появляться нельзя. Мало ли. И подходить к маме самому опасно. Есть у меня мысль, что за ней кто-то может смотреть.

— Даже так? — недоверчиво посмотрел на меня Игорь — Не преувеличиваешь?

— Даже преуменьшаю, — абсолютно серьезно отвечаю ему.

Игорь задумался на секунду.

— Можно пригласить ее в парк, — сказал он. — Я ее встречу после работы. Предложу, просто пройтись, поговорить… про тебя.

— А это хорошая мысль — подхватываю я — Встреть ее как бы случайно. Предложи прогуляться в парке. Пройдитесь к дальнему краю к заброшенной аллее, присядьте там, где-нибудь. А я посмотрю со стороны, не будет ли кто за ней идти и, если все в порядке, сам подойду.

— А если все-таки кто-то будет за ней следить?

— Тогда я не буду подходить. Поговорите о том о сем и разойдетесь, а мы потом придумаем, что-то другое.

— Хорошо — соглашается Игорь.

Снова возникла пауза, но уже другая. Рабочая.

Игорь посмотрел на меня внимательнее.

— А ты вообще сюда надолго?

— Посмотрим. — пожимаю плечами

— Потом опять пропадешь?

Отвечаю не сразу.

— Я постараюсь — не так, как в прошлый раз. Мы с тобой все равно будем держать связь.

Игорь кивнул.

— Понял.

А потом он широко улыбнулся.

— Слушай… я очень рад, что ты вернулся. Пусть так… но это все равно здорово.