Вот же… Но я не успела больше ни о чем подумать.

Поцелуй был подобен буре — яркий, обжигающий и беспощадный. В нём была вся его ледяная магия, вывернутая наизнанку: не холод, а пламя, обжигающее до дрожи. Я чувствовала, как по венам бежит не кровь, а чистый огонь. Мир сузился до касания его губ, до того, как его дыхание смешивается с моим.

Его магия пульсировала в этом поцелуе, и я чувствовала её. Она скользила по моей коже, как тонкие нити холода, которые тут же вспыхивали жаром. Казалось, даже воздух вокруг искрился, словно сама природа затаила дыхание в ожидании.

Палец с татуировкой дёрнулся, и кожу словно пронзили раскалённые иглы.

С губ сорвался болезненный стон.

— Потерпи. — Даэль перехватил мои пальцы и зажал между своими ладонями. Легкий холодок прокатился по коже притупляя боль. — Хотел по-другому ее снять, но такую связь не обманешь, если чувства выходят из-под контроля.

Его холод нежно окутывал кожу, и она больше не горела, лишь слегка пощипывало.

Я смотрела на реку, избегая его взгляда. В лучах солнца ее воды отливали серебром, за исключением одного места. В том месте, где русло реки изгибалось, огибая отколовшийся валун, вода словно бы поглощала свет.

— Идем. — Потянула Даэля за руку. Он подчинился без лишних слов.

Стоило его руке коснуться поверхности воды, та забурлила, темнее, как ночное небо, а вместо звезд на ней замерцали руны.

Они вспыхнули внезапно — не ярко, не ослепительно,а словно пробудились изнутри, из самой толщи воды. Тонкие линии проступили на камнях под поверхностью, зазмеились по дну, соединяясь в узор, который жил и двигался, как что-то живое.

Вода вокруг них вскипела, забурлила, поднялась воронкой, и из этого водоворота медленно, неохотно, будто не желая покидать своё укрытие, поднялся ключ.

Василиск сделал ещё шаг вперёд, и вода у его ног мгновенно покрылась тонкой коркой льда — его магия встретилась с древней силой ключа. Тот дрогнул, словно вздохнул, и опустился прямо в подставленную ладонь.

Руны погасли, а затем загорелись ровны, спокойным светом — ключ признал кровь своего создателя.

Над головой раздался раскат грома. Небо, ещё недавно чистое и безмятежное, затянуло серыми тучами. Свет померк, сменившись тьмой.

— Надо уходить, — его голос потонул в раскатах грома. Сотни молний разорвали небо, на мгновение осветив тьму.

Земля задрожала, воздух вибрировал и сгущался. Где-то рядом открылся портал.

Даэля оторвало от меня и потащило по земле. Вода в реке забурлила, зашумела, как сломанный артефакт, и внезапно замерла, будто остановившись.

А потом пространство дрогнуло.

Оно пошло рябью, как поверхность пруда, в который бросили тяжёлый камень, — и в самом центре этой дрожи начала раскрываться арка портала.

Молнии ударили почти одновременно — не с неба, а прямо из портала, рассекая воздух ослепительными зигзагами. Они били в землю, в скалы, в воду, и каждый разряд отзывался во мне гулким эхом.

— Нам и правда пора уходить. — Знакомый голос пригвоздил меня к земле. Домоправительница Ниарона, та что не погибластояла передо мной. Правое немного другая.

Пятно на щеке исчезло, лицо стало более гладким, а волосы потемнели и ниспадали блестящим полотном до самой талии. И она удивительно кого-то напоминала. Настолько, что мне стало не по себе.

— Что уловила сходство⁈ — Женщина приблизилась и молнии двинулись за ней. На ее губах змеилась торжествующая улыбка. — Да, мы и правда похожи, что неудивительно. Ведь твоя мать была моей дочерью, а ты моя внучка.

Мир вокруг меня качнулся. О, нет в обморок я не упала. А хотелось бы. Пространство рядом со мной вспорола молния и затянула меня в портал.

Выйдя из портала, я оказалась в полной темноте. Колени болели от соприкосновения с каменным полом, а в ушах всё ещё звенело после перехода.

Здесь был кто-то ещё. Я чувствовала чужое дыхание и мягкие шаги, разглядеть присутствующего мешала темнота. Но длилась она недолго.

Раздался скрип, перешедший в резкий скрежет, и в глаза ударил яркий солнечный свет.

— Так будет лучше, — повернула голову на звук голоса. Моя новоявленная бабка стояла у окна, закрепляя раскрытые ставни на крюки, торчащие из стены. — Добро пожаловать в мой дом, Лира. Прости, внучкой называть не буду, не горю желанием вспоминать свой возраст.

— Я и не настаиваю. — От яркого света глаза слезились, мешая сфокусироваться на женщине. Ее силуэт расплывался перед глазами. — Вы отлично водили всех за нос столько лет, не побоялись даже сунуться к Стражам и якобы шпионить за культом.

— О, это был мой самый лучший ход. — Не скрывая своего восторга пропела женщина. — Я очень рада, что ты оценила его. В отличие от своей матери, ты гораздо умнее. Я всегда верила, что ты унаследовала мой ум, и, как оказалось, не ошиблась.

От ее похвалы я скривилась.

Взгляд немного прояснился и я смогла рассмотреть комнату. Зная тягу фрессы к дорогим вещам не удивилась обстановке кабинета. Стены, обшитые панелями из ценных пород дерева, создавали атмосферу благородства и монументальности. Дубовый стол, покрытый красным сукном, выглядел солидно и внушительно. Одну из стен занимали полки, уставленные свитками и книгами, настолько древними, что, судя по тусклому свечению, исходящему от их ветхих обложек, их сохранность обеспечивал магический кокон.

— Ты наверно хочешь пить, — женщина подошла к столу и заякгула пробкой в графине. — После перехода всегда мучает жажда. Сядь и попей.

Она сделала шаг ко мне, держа в руке стакан. Мое тело, словно по команде, отступило на пару шагов назад. Ноги наткнулись на кресло, которое стояло позади, колени сами согнулись, и я безвольно опустилась в него под ее удовлетворенным взглядом.

— Вот и умничка. Пей.

И вновь предательское тело послушно выполнило приказ.

Мои пальцы крепко сжали стакан, рука уверенно поднесла стакан к губам, и рот приоткрылся, чтобы сделать глоток. Я понимала, что не хочу пить, но не могла остановиться. Вода с трудом проталкивалась в горло, стекала по подбородку и каплями падала на пол.

Пустой стакан с гулким стуком ударился о подлокотник.

— Как вы это делаете? — К счастью, говорить я ещё могла сама без приказа.

— Ты про контроль? — Хитро улыбнулась женщина. — Кровь, моя девочка. У нас с тобой одна кровь, и мне не составило труда создать привязку. Она уже давно на тебе, а сейчас пришло время ей воспользоваться.

Услышав ее ответ, ощутила, как волосы на затылке встают дыбом.

Про привязки на крови я знала лишь одно — их не разорвать, пока один из связанных не умрет. И не подчиниться приказам я не смогу. Уже не могу. И главное, я совершенно не чувствую связи, и значит, даже попытаться сопротивляться у меня нет шансов. Внутри всё сжимается от бессилия.

— И что теперь? Заставите меня освободить Тлена. — Горло сводит спазмом. — Только у меня для вас одна новость: его искра слилась с моей, и отделить ее у вас не получится.

Хотелось хоть немного подпортить ее триумф. Убрать эту довольную улыбку с ее лица, заставить ее понервничать.

— Я в курсе. И ты права, отделить ее я не смогу. Но он сможет. Вы же с ним истинные. Одно дыхание на двоих, одно биение сердца… И прочая романтическая чушь, которая сейчас сыграет мне на руку. Меня больше ничего не остановит, Лира. Ничто и никто!

Она произнесла это, наклонившись ко мне. Её руки лежали на подлокотниках, и от её близости меня вдавило в спинку кресла.

— Не сомневаюсь, раз уж вы пожертвовали своей дочерью. У меня только один вопрос: это того стоило? Принести в жертву свою плоть и кровь…

Она слегка наклонила голову, словно прислушиваясь не к моим словам, а к чему-то далёкому, что звучало только для неё.

— Стоило… — Она усмехнулась, в ее глазах зажёгся алчный блеск. — Власть всегда стоит жертв. Любых жертв. Думаешь, я не любила твою мать? О, нет любила. Как и ее отца когда-то. А он не задумываясь вышвырнул меня из своей жизни, высмеяв перед Забытыми моё предложение разбудить Тлена. Назвал меня сумасшедшей, а мою идею бредом. И где он сейчас? А они? — Она истерично рассмеялась, запрокинув голову. Её смех вызвал у меня волнение, словно натянутая тетива. — Я докажу им, что это был не бред.