— Кому им⁈ Они этого не увидят, сидя в ледяных саркофагах. Доказывать некому.
Она отшатнулась от меня, а потом ударила себя кулаком в грудь и рявкнула, как хорс перед броском:
— Мне! Это надо мне! — Еще немного, и она брызгать слюной начнет, как сумасшедшая в момент припадка. — И они увидят. Там, сидя в своей ледяной скорлупе, они содрогнутся от моей власти. И поймут, что я была права.
В её взгляде уже не было ничего человеческого — только торжество, холодное и беспощадное, как лезвие клинка.
Похоже, травма, нанесённая ей моим дедом, хорошо так повредила ей психику. Родственнички у меня как на подбор, теперь понимаю, в кого я такая зацикленная, только в моем случае обошлось без фанатизма, правда, для этого мне несколько раз пришлось умереть. Так что ещё малой кровью отделалась.
— Ты ведь по картине догадалась, где искать ключ?
Она так быстро перепрыгнула на другую тему. Лицо вновь стало безмятежным, а из глаз исчез фанатический блеск.
— Откуда вы знаете про нее? В Зал Памяти доступ имеют только ЭссАрди.
— Тут мне повезло. Ваше семейство в честь юбилея рода открыло двери для всех желающих. Вот тогда-то я и поняла, почему все мои попытки с искрой терпели неудачу. Я узнала браслеты на твоей прабабке и поняла, из какого рода была его истинная. Мне нужна была кровь ЭссАрди. Вот тогда-то у меня и созрел план, в котором дочери я отвела главную роль.
Она говорила, словно выплескивая наружу всё, что накопилось в ней за долгие годы. Ходила по кабинету и говорила, и говорила. Не замолкая, чтобы передохнуть.
Моя мать тоже пила кровь богов, но в малых дозах и взрослела медленнее. Поэтому в моих воспоминаниях из приюта я видела ее подростком. А та женщина, казнившая парня, сейчас была передо мной. Вот кто был моей родственницей, в чьё видение я попала. Даэль оказался прав.
Записанный случайно разговор отцом и предрешил его судьбу. Изначально она не планировала его убивать, как и мою мать, но, поняв, что он узнал больше, чем нужно, решила от него избавиться. А ритуал с жертвоприношением был отличным прикрытием. Никто не заподозрил, что главной целью был ЭссАрди.
Она упивалась каждым словом, каждой своей победой, начиная от удачно подстроенной встречи с моим отцом, подсаженной искры и кончая ликвидацией всех, кто мешал ей на пути к величию.
Но больше всего она, как ни странно, гордилась мной.
Ее впечатлил мой договор с Пряхами, о котором она, к моему удивлению, знала, как и о том, что я прибегала к помощи Хранительницы и смогла докопаться до истории с жертвоприношениями. Она знала обо всем, что происходило, и не мешала. Её логика во многом напоминала логику шамана. Единственное отличие — он опасался, что его вмешательство может привести к непредсказуемым последствиям, а она не препятствовала моему стремлению привести её к разгадке.
И на этом этапе выигрывала пока она.
— Хватит на сегодня разговоров. Завтра у нас тяжёлый день. — Я не заметила как за окном уже опустилась ночь. От сидения в одной позе всё затекло, но пошевелиться я не могла. — Отдыхай, Лира.
Снова она отдаёт приказ, и моё тело вновь повинуется. Веки словно засыпает песком, и сознание медленно угасает.
Тьма обволакивала меня, словно густой бархат, тяжёлый и липкий, не дающий сделать ни вдоха. Приказ звучал в голове, как отдалённый, но неумолимый набат.
Я сопротивлялась. Пыталась, по крайней мере, отсрочить свое падение в сонную бездну.
Услышала, как оконные створки распахнулись с глухим стуком, впечатываясь в стену.
И вдруг почувствовала запах… Запах моря. Он врезался в сознание, солёный, резкий, будто шторм ворвался прямо в комнату. И шум волн — не тихий шёпот, а глухой, ритмичный рокот, от которого вибрировали стены.
Если мы сейчас у моря, то выходит на южном побережье, а это очень далеко как от столицы, так и от места, где мы нашли ключ.
Но главное, каким образом ей удалось настроить портал на такое расстояние?
Я не видела у нее в руках никакого артефакта, способного создать такой переход, а если только подумать, что она создала его черпая силу из искры, то страшно представить, насколько она сильна.
Сон захватывал в свои тиски все сильнее.
Я чувствовала как мое тело слабеет, безвольно распластавшись в удобном кресле.
Шепот раздавшийся неожиданно сначала показался мне галлюцинацией. Игрой воображения. Но вслед за шепотом пришел холод. Он лизнул кожу длинным и шершавым языком.
Хран⁈ Быть не может!
В сознании вспыхнула его тревога — острая, колючая, как ледяные иглы. Он пробивался сквозь пелену морока, рвал её когтями и зубами, и от этого в висках пульсировала боль.
— Где ты? — его голос ворвался внутрь с яростью и отчаянием.
Я пыталась собрать мысли в кучу, выдавить хоть что-то, что поможет ему найти меня.
Дать какую-то зацепку.
— Пахнет морем… — прошептала я, вкладывая в эти слова всю силу, какая ещё оставалась. Губы едва шевелись. По губе стекала горячая струйка крови. — Шум волн… будто они бьются о скалы… не о песок… о камень.
Сон тянул меня вниз, в чёрную бездну, где не было ни мыслей, ни чувств, ни имени. Я чувствовала, как пальцы слабеют, как веки тяжелеют, как приказ снова начинает звучать громче, перекрывая всё остальное.
Но я стиснула зубы и в последний раз бросила в темноту:
— Найди меня, Хран. Я здесь… я на маяке…
Не знаю как, но в последний момент я вспомнила про это место. Мама возила меня сюда лишь однажды, и то мы только смотрели на маяк с расстояния. Она не решалась подойти к нему. Мы потоптались неподалёку, но она так и не собралась с духом войти.
Думаю, это был ее дом. Их дом.
В лицо ударило ледяной крошкой, и сон всё же взял надо мной вверх.
Мне пришли не сны, а видения — отголоски прошлого, которые звучали в звенящей темноте, наполняя её чарующим великолепием.
Все мои прожитые жизни, сплетённые в калейдоскопе времен, пронеслись передо мной. Пугающие, дарующие спокойствие и надежду, пробуждали во мне бурю эмоций.
Даже увидела свою первую встречу с Хранительницей. Я отнюдь не была напугана в тот момент, скорей зла и разочарована как собой, так и тем, что она допустила мою смерть. И я не просила, взывая к ней о помощи, а буквально требовала вернуть меня на новый виток времени. В моих мыслях в тот момент билось только одно желание — Даэль. Я жаждала им обладать, покорить его, заставить полюбить себя. Он и правда был моей навязчивой идеей. В какой-то мере мне это и помогло.
Утро обрушилось внезапно. Меня выкинуло из видений в суровую действительность, как выброшенную штормом рыбу на морской берег.
Сразу же перед глазами обнаружилась моя бабка. Выспавшаяся, с довольной улыбкой на лице и чашкой кофе в руке. Его аромат щекотал нос одним только запахом, прогоняя сонное наваждение.
— Как спалось? — Поинтересовалась моя родственница без тени заботы на лице.
Сделав глоток бодрящего напитка из чашки, она поставила её на стол и, опершись на него бедром, сложила руки на груди.
На поясе тихо позвякивали ловцы душ — ровно четыре, по числу проведённых ритуалов. Каждый из них хранил в себе отголоски чужой боли, шёпот клятв, обрывки чужих судеб… и напоминал о неотвратимости судьбы.
Кожаные браслеты на шее и запястьях плотно облегали кожу, защитные руны на них едва заметно мерцали тусклым, почти угасшим светом.
Она чуть шевельнула ногой, и в высоких голенищах сапог мелькнули рукояти стилетов: чёрные камни в навершиях казались кусочками застывшей ночи.
Подготовилась она не хуже любого боевика, идущего в бой.
— Бывало и лучше. — Я попыталась пошевелиться, но, как и ожидалось, не смогла даже пальцем пошевелить. Тело настолько онемело, что если бы я могла контролировать его, то упала бы на пол безвольной куклой. — Не ожидала, что вы привезёте меня к себе домой. Я ведь права, это ваш дом?
— Догадливая девочка. — Довольная улыбка скользнула по ее губам. — Это место несколько веков как мой дом, я срослась с ним и душой и телом. Он буквально стал артефактом дающим мне силы. А знаешь, что самое интересное в этом месте, моя девочка? — Мой ответ ей совершенно не требовался. — Здесь сходятся магические потоки, образуя аномальное кольцо завихрений порталов, отсюда можно попасть в любое место, невзирая на расстояния и магические барьеры. И попасть сюда можно, только зная координаты аномали. Как понимаешь, знаю их только я. Так что можешь не надеяться, что твой василиск найдет тебя.
