Глава 30

Я потерялась в его взгляде, как завороженная смотрела на вытянувшийся в тонкую линию зрачок, затягивающий своей чёрнотой.

Потерялась настолько, что губы василиска, смявшие мои поцелуем, показались мне миражом. Иллюзией.

Но поцелуй был реален.

В нем не было никаких эмоций. Одна лишь животная сила порабощения. Он присваивал, клеймил им, как родовой печатью.

Его руки не давали пошевелиться, а губы сделать — вдох, чтобы наполнить легкие кислородом, которые уже горели от его нехватки.

Его тело трансформировалось. Я чувствовала, как хвост сворачивается кольцом вокруг моих ног, его кончик скользил по спине, вызывая у меня трепет и страх одновременно.

Поцелуй становится глубже. То ли от него, то ли от нехватки кислорода кружится голова. В ушах стучит кровь.

И тут возникает боль. Острая, яркая, словно вспышка, она застилает глаза красными пятнами.

Зубы василиска вонзаются плоть у основания шеи.

На крик не хватает сил, он застревает в горле, и то перехватывает спазмом. Но эта боль меркнет перед другой. Яд. Он плеснул в кровь, и кислотой потек по венам. Меня выгнуло дугой от боли, пальцами судорожно вцепилась в руки Даэля, пытаясь вырваться из его объятий. Но проще сдвинуть глыбу льда, чем василиска в его истиной форме.

Боль пронзала каждую клеточку, не давая расслабиться. К такому я была не готова. Я уже молилась о спасительном обмороке, которой никак не наступал.

Вместо темноты пришел свет. Ослепительно белый до рези в глазах. Он захватил в свой плен утягивая за собой.

Лимб предстал передо мной бескрайними зелеными лугами под небесно-голубым небом, по которому безмятежно плыли пушистые облака.

И чего Даэль так пугал?

Потеряться здесь не так уж и страшно.

Я ощущала себя пушинкой, парящей в воздухе. И перемещалась без каких-либо усилий. Только я стояла в одной части луга, и вот уже в другой. Отсюда мне стало видно озеро, к которому меня потянуло невидимой нитью.

В водной глади отражались облака и я.

Присев на корточки, коснулась воды. Кончики пальцев кольнуло холодом, вынуждая меня их отдернуть, отдернуть, но у меня ничего не вышло. Их что-то удерживало. Я попробовала еще раз. И еще. Но смогла вызвать лишь рябь на воде, она дошла до самого центра озера и остановилась. Озеро больше не выглядело спокойным. Оно менялось на глазах. По воде поплыл туман, чем ближе он приближался, тем страшней мне становилось. В тумане стали проступать очертания, сначала размытые и непонятные, но довольно быстро они сформировались в отголоски былых событий и моих жизней.

Их было много. Очень много.

Увитая цветами арка в лучах заходящего солнца, ветер треплет белые полотнища и мою фату. Кажется я выходу замуж. Мои босые ноги ступают по красным лепесткам, алый шелк платья струится до самой земли, а у арки меня ждет мужчина, от одного вида которого у меня щемит в груди. Я люблю его так сильно, что даже больно. И это совершенно точно не Даэль. Голубоглазый мужчина смотрит с любовью произнося клятвы. Он наклоняется для поцелуя, и воспоминание растворяется, сменяется другим. Не таким радостным. Меня волокли в тюрьму за кражу. Стук судейского молотка и из зала суда я перемещаюсь в бальный зал. На мне тяжёлая корона, усыпанная драгоценными камнями, и не менее тяжелое платье, двигаться в котором я могу с большим трудом, но тем не менее кружусь в танце. А мой партнёр взирает на меня с подобострастием и немного со страхом. Выражение лица у меня и правда жуткое. Садистское я бы даже сказала. И понимаю почему. На моих пальцах длинные металлические когти, они вонзаются мужчине в спину при каждом его неверном движении. А их он допустил много, судя по следам крови на них.

И снова смена воспоминаний. Они мелькают калейдоскопом заставляя меня теряться в них. Я начинаю забывать что ищу, что хотела увидеть.

Я смотрю на бегающих по берегу детей, наслаждаюсь шумом волн и солнцем. Здесь так хорошо. Так не хочется уходить. Светловолосый мальчик с криком мама несется ко мне, падает в мои объятия и смеется. Мой сын. Я на своём месте, я должна быть здесь. Что еще я ищу, если не это?

Воспоминание растворяется, медленно тает, отправляясь в небытие, и утягивает меня за собой. Но мне не страшно. Тут спокойно. Или нет? Я чувствую страх. Но он не мой. Ребенок в моих объятиях напрягается, глаза распахиваются от страха, и он кричит до хрипоты.

Берег океана сменяется полем битвы, я вдыхаю не соленый воздух, а запах крови и дыма от пожарищ. В моих руках меч и цепи, они с глухим звоном бьются друг о друга. Я двигаюсь медленно, каждый шаг дается с трудом. Звон мечей и крики не дают сосредоточиться.

— Лизрель, ты должна успеть. — Ко мне подбегает мужчина и хватает за руку, в которой я сжимаю меч. Его глаза наполнены страхом и надеждой.

— Он может вырваться, и тогда его никто не остановит. Ты наш последний шанс.

— Знаю. — Голос звучит грубо и зло. — По мне, так лучше убить, проблем было бы меньше.

— Божество нельзя убить. — Доносится мне в спину и я дергаю уголком.

Пленник стоит на коленях спиной ко мне. Воины, закованные в броню, удерживают его с помощью магических пут, которые почти не выдерживают его напора. Они быстро истончаются и вот-вот лопнут, освобождая самое сильное оружие богов, их главное творение. Кончики пепельных волосы мужчины касаются земли и та сразу становится серой и безжизненной, все вокруг него теряет жизненную энергию. Мужчины, сковавшие его, ещё пару часов назад были молодыми и сильными, а сейчас это иссохшие старики, едва держащиеся на ногах. На мертвенно-бледной кожи спины пленника горят алые руны, а на запястьях браслеты очень похожие на тот, что я нашла в Зале Предков. Со свистом магические путы рвутся, земля содрогается от громогласного крика пепельно волосого. Красные глаза впиваются в меня голодным взглядом.

— А вот и моя королева. — Раздвоенный язык скользит между губ мужчины.

Он одним слитым движением оказывается рядом, обдавая меня приторно-сладким сладким запахом.

С моих губ срываются слова на древнем языке и глаза мужчины в неверии распахиваются. Пользуясь его замешательством накидываю одну из цепей ему на шею. Раздаётся нечеловеческий вой от которого кровь стынет в жилах. Сотни молний озаряют небо, а раскаты грома эхом отдаются в воздухе.

Передо мной на коленях стоит поверженный Тлен.

Один из самых страшных детей Истинных Богов.

Тот, кого снова хотят впустить в наш мир.

И снова пещера. Та, что мерещилась мне во время Ночи Перерождения при проявлении рун на балу. Только сейчас я стою перед ледяным кубом, висящим на цепях. А руны под ним наполнились красным цветом, словно их залили кровью, и цепи больше не кажутся такими крепкими.

— Скоро встретимся моя королева. — Куб становится прозрачным и алый взгляд полный голода скользит по мне. — Осталось немного.

* * *

Я открыла глаза, выныривая из Лимба, словно из оков удушливого сна.

Взгляд уперся в потолок. Знакомый, но не мой. Не в моей спальне.

Приподнявшись на локтях, оглядела комнату и окончательно убедилась, что нахожусь в спальне Даэля. Его сейчас здесь не было, но следы его присутствия наблюдались. На спинку кресла небрежно брошена рубашка с зелеными пятнами на манжетах, пустая бутылка валяется под креслом, а осколки бокала с каплями крови усеяли пол.

Спускаю ноги с кровати. Голова кружится, ощущаю себя словно после тяжелой болезни — разбитой и слабой. Упираюсь локтями в колени, зажимаю виски ладонями и опускаю голову. Хочу, чтобы комната перестала кружиться перед глазами. И через пару минут могу встать на ноги, не покачнувшись. Естественные потребности организма вынуждают навестить туалетную комнату. Там же умыла лицо прохладной водой, ужаснувшись своему отражению в зеркале. Серая кожа, потухший взгляд и волосы, обрамляющие лицо безжизненной паклей. Меня как с того света вернули. При этом хорошенько там пожевалали.