В саду уже черных прогалин земли было больше, чем белого наста снега, а деревья, освободившись из ледяного плена, уже могли похвастаться набухшими почками на ветвях.

Даже природа в этот раз ведёт себя по другому.

Все идет не так.

До встречи с Моррани я извелась, изучая комнату вдоль и поперёк. Несколько раз сорвалась на горничных, желающих накормить меня сначала обедом, а потом и ужином. Я не то что есть, смотреть на еду не могла. От нервов меня начало подташнивать даже от сглатывания слюны.

Стоило часам пробить одиннадцать, я выскользнула из комнаты.

Вся в чёрном, я сливалась с тенями спящего дома, пробираясь к выходу на ощупь. Решила выйти через заднюю дверь, выходящую во внутренний дворик, из него можно выйти на узкую удочку, выводящую на торговую площадь, а от неё до места встречи всего пара минут быстрым шагом.

Ночью еще было немного морозно, и я не пожалела, что надела подбитое мехом пальто. Оно хоть и было тяжелым, что немного замедляло меня, но зато было тепло и мои зубы не отбивали дробь.

— Наконец-то, Лира. Я уже боялась, что не придешь. — Ирса стояла у фонтана, обхватив себя руками, и переступала с ноги на ногу в тщетных попытках согреться. В отличие от меня, на ней было тонкое пальто, едва прикрывающее попу. — У Шанны свет в окнах погас, значит, скоро выйдет.

— А если она поедет на виджасе, что будем делать? Вдруг они встречаются за городом, нам тогда ее никак не догнать.

— Не думаю, — с уверенностью произносит ирса, — за городом нет закрытых храмов.

Следующий вопрос я уже не успела задать. Моррани потянула меня вниз прятаться за высоким бортом чаши фонтана. Тишину разрезал тихий скрип открывшихся ворот особняка, следом бодрый стук каблуков по брусчатке, и всё стихло.

Прижав палец к губам, Ирса потянула меня в обход каменной чаши. Фигурка Шанны удалялась быстро, и нам пришлось нагонять ее, чтобы не потерять из вида.

Она петляла по улочкам, заворачивала в проулки и темные переходы, где дорогу освещал только свет луны. Всё дальше удаляясь от центра, а значит, и от храмов, подходящих, по моему мнению, для их целей.

Ирса уже едва дышала, ее свистящее дыхание с каждым шагом становилось все громче. Она то и дело хваталась за правый бок, едва не заваливаясь мне под ноги.

И, возможно, бы и завалилась, если бы Шанна не остановилась.

И это был не храм и даже не здание.

Это был памятник, возведенный в честь окончания войны Богов.

— Памятник⁈ Серьёзно⁈ Они что, здесь будут проводить свое сборище? — Прошептала ирса, повиснув на мне всем своим весом. С виду она хрупкая, но это, как оказалось, только с виду.

— Подожди минутку, — Шанна обошла памятник, хорошо освещённый светом от фонарей, и все ее движения были хорошо видны, — запоминай, что она делает, каждое ее действие иначе мы не попадём внутрь.

Кивок головы Моррани я скорей почувствовала, чем увидела.Мы прятались за углом здания, куда не попадало ни кусочка света от фонарей. Полная темнота, в которой нас не было видно.

Шанна нажимала поочередно на отдельные детали памятника, я старалась следить за каждым ее движением, но и по сторонам поглядывала. Не хватало только так глупо попасться.

Они выбрали самое неожиданное место для своих встреч. Мы-то думали, это будет один из храмов, что для них было более подходящим местом, но памятник… Но если подумать, именно тут никто бы и не подумал искать их логово. Вообще, в честь окончания войны в основном возводились храмы, реже монументы и вот такие вот памятники. Их чаще всего ставили на деньги меценатов. Не удивлюсь, что именно на этот пожертвовал кто-то из Праведных. По-другому не объяснить, как под памятником мог оказаться тайный вход.

А то, что это именно он, мы узнали через минуту.

Раздался скрежет металла, и постамент медленно отъехал в сторону.

— Идем быстрей. — Шанна скрылась в проходе, и памятник встал на место.

Прошу ирсу следить за обстановкой, а сама повторяю все действия нашей блондиночки. Для концентрации закрываю глаза и кладу ладони на холодный камень. Одно нажатие сбоку, два снизу и одно по центру. Каждое нажатие сопровождается щелчком.

Осталось сделать последнее нажатие и все.

Куда же она его сделала?

От этого момента меня отвлекла ирса, которой вдруг захотелось чихнуть. Пришлось зажимать ей нос своим шарфом.

На гладком камне ни одного намека, ни следа от ее пальцев.

Жать беспорядочно не решаюсь, вдруг это собьет все сделанное мной ранее или, что хуже, подаст какой-то сигнал тем, кто уже внутри.

Кажется, она опускала руку, когда памятник отъезжал.

Чуть выше находится латунная табличка с датами начала и окончания войны, и, кажется, она немного криво установлена. Или… Провожу пальцами под тем углом, что чуть поднят выше, и нащупываю небольшой выступ.

Стоит проходу открыться, не теряя времени, ступаем на лестницу.

Ступени крутые и настолько узкие, что спускаться приходится боком взвешивая каждый шаг.

Я бросила считать количество ступеней на отметке шестьдесят, а вот ирса решила продолжить, Ее бормотание длилось до самого конца нашего спуска.

— … сто двадцать одна. — Выдохнула ирса, сгибаясь.

Нам повезло, и нас никто не заметил. Пятачок у лестницы не освещался, в отличие от остального пространства. Его освещали факелы с настоящим магическим огнем.

Ряды уходили вниз, опоясывая сцену полукольцом. По всему периметру расставлены старинные канделябры с золотыми завитушками, а вот свечей в них не было.

Культистов было немного, от силы человек тридцать, и они в любой момент могли нас заметить.

Пора найти место, куда спрятаться, если такое тут вообще найдётся.

Несколько раз повернулась вокруг своей оси выискивая какой-нибудь закуток.

И он нашёлся.

Под лестницей скрывалась небольшая ниша, закрытая тяжёлой бархатной шторой.

Вот только отдернув штору, наткнулись на ряды полок с аккуратно разложенными на них мантиями.

— Скорей надевай, — Моррани сунула мне в руки мантию и сама начала быстро заворачиваться в другую, — кажется тут еще гости пожаловели.

Я успела накинуть капюшон как раз перед тем, как мы услышали шаги на лестнице.

Мы сначала сели у стены на дальнем ряду, но потом пересели ближе к краю. Так если что, будет хоть возможность убежать.

Все как и мы скрывали лица под капюшонами и почти не говорили. Они рассаживались по местам, один из культистов остановился рядом с нами и кивком головы попросил подвинуться. Его просьбу мы оставили без ответа, тем более на соседнем ряду было совершенно свободно.

Факелы на стенах стали медленно гаснуть, погружая все в полумрак, и только сцена осталась освещённой. Свет лился откуда-то сверху, но самого источника там не было.

Готовится эффектное появление. И я не ошиблась.

Столп белого света ударил в центр сцены, на миг ослепив всех присутствующих и нас в том числе.

— Друзья мои, наконец это свершится! Час нашего триумфа уже близок! — Простерев руки вверх, на сцене появилась женская фигура в белой мантии с золотой каймой. На нас же были бордовые и порядком потрёпанные. — Мы с вами находимся в самом конце нашего долгого, очень долгого пути. Наша цель уже совсем близко, и кто не верил в нас, уже пожалели. Не могли не пожалеть, сидя в ледяных казематах и наблюдая, как мой план обретает жизнь. План, который они отвергли. Посчитали недостойным слушать какую-то человечку.

— И поплатились за это. — Голос Шанны наполнен торжеством как и она сама. В мантии золотого цвета с гордо поднятой головой она прошествовала к сцене походкой если не властительницы мира, то его королевы уж точно. — Их время прошло, они канули в забвение, а мы возвеличимся.

Пафоса в ее словах было больше, чем смысла.

Меня больше волновала личность, скрывающаяся под капюшоном в белой мантии. Она так и не открыла лицо.

— Скоро мы освободим его, нам осталась лишь последняя и главная жертва. — Тут я думаю, речь обо мне. — И чтобы отпраздновать грядущее событие и обеспечить ему успех проведем небольшой ритуал.