После этих слов оживлённый гул прошел по рядам.

В пустых канделябрах появились чёрные свечи, фитили загорелись фиолетовым огнем и по залу разлился приторно-сладкий запах.

— Кажется нам пора уходить. — Заполошилась Моррани и закашлялась. — Я знаю этот запах, ничем хорошим это не закончится.

Факелы едва-едва освещали помещение и это было нам на руку. Под раздающиеся хрипы и стоны нам удалось незаметно проскользнуть к лестнице.

Похоже возвеличиться придется не всем, а лишь избранным. Такой поворот оказался неожиданным, а сама вылазка не принесла никаких результатов. Кроме одного… Культа как такого больше нет, его уничтожила та, кто и породил. А раз так выходит, она уверена, что справится без них. Весьма самонадеянно, на мой взгляд, я становиться последней жертвой никак не собираюсь.

Не успев отойти подальше от памятника, ощутили вибрацию. Земля под ногами содрогнулась, свет фонарей мигнул, погрузив нас в плотную черноту ночи, в которой каждый шорох наводил ужас. Но длилось это буквально пару секунд.

— Пора убираться отсюда, — первой пришла в себя Моррани и, схватив меня за руку, потащила с площади. — Я, конечно, всего ожидала, но такого даже представить не могла. Она их уничтожила! Всех! Как думаешь, почему?

Бежать и одновременно искать логику в действиях, бредящей мировым господством тетки, было тяжело. Мысли скакали, как голодное стадо рыксов в поисках падали. В голове все крутились слова из ее племенной речи, особенно та часть, где она вещала о своем триумфе над заточенными богами.

— Меня больше волнует другое, — останавливаюсь, чтобы перевести дыхание и осмотреться. Мы так неслись, что не мешало бы понять, куда нас занесло. — Сколько ей вообще лет⁈ Она хоть и фанатичка, но вряд ли впала в маразм и начала бредить.

— До бреда ей еще далеко, хотя с мозгами у нее не все в порядке. А ее долголетие я вполне могу объяснить божественной кровью.

— В смысле? — Теперь мне кажется бредит сама Моррани.

Хорошо, в темноте не видно, какое у меня сейчас выражение лица.

— И не смотри на меня так, — усмехается ирса, — я не говорю что она равна богам, она просто пила их кровь. Вот и весь секрет ее долголетия.

— Как-то слабо верится, что они раздавали свою кровь вместо воды направо налево всем желающим.

— Как она ее получила, может сказать только она сама Но она точно у нее есть, только зелье на ее основе даровало бы ей долголетие.

— Допустим что так. — Не гадать же на кофейной гуще, в самом деле.

Я оглянулась вокруг и даже в темноте узнала очертания здания торговой биржи: массивные колонны, барельефы на фасаде и самое заметное — остроконечный шпиль на крыше.

Мы столько пробежали, что легко могли бы выиграть ежегодный весенний забег.

Темнота ночи полностью поглотила город. Даже фонари покорились ей, и их свет тускло мигал, не давая разглядеть ничего в радиусе нескольких шагов.

На луну тоже можно не рассчитывать. Она спряталась за облаками, затянувшими небо плотным одеялом.

— Пошли прогуляемся до одного места. Тут недалеко.

Моррани издаёт нервный смешок и отлипает от фонарного столба, на который всё это время опиралась.

— Прогуляемся⁈ Ты серьёзно⁈ — Она фыркает и нервно дергает руками. — Тебе приключений не хватило, еще захотелось. Пошли лучше домой, вдруг эта психопатка где-то поблизости.

Я слышу страх в ее голосе. И ее можно понять.

Увидеть, как на твоих глазах хладнокровно убивают десятки людей, и самой едва избежать такой участи — явно не обыденное происшествие.

— Хочу наведаться в Зал Предков, тут как раз недалеко. Идём. — Теперь настает моя очередь брать ее за руку и вести за собой. — Не хочу откладывать до завтра. Надо узнать, что такое во мне проснулось.

Про «недалеко» я немного преувеличила.

Ноги гудели после трех пройденных кварталов, а легкие горели, как после бега с препятствиями. Морозный воздух немного остужал разгоряченное лицо, я бы сейчас обрадовалась даже лёгкому ветерку.

Сам Зал Предков представлял собой портретную галерею и находился в отдельном здании на территории дворца. Чтобы добраться до него, пришлось обходить его по кругу, прячась в тени деревьев от недремлющей охраны. Очищенная от снега гравийная крошка хрустела под ногами, делая всё возможное, чтобы нас выдать.

— Долго еще? — Раз в шестой интересуется ирса.

Согнувшись и скрываясь за раскидистым кустом, пережидали, когда очередной охранник пройдёт мимо.

Цель была перед глазами.

Вместо ответа указала рукой в сторону двух вековых сосен, за которыми скрывалось здание из чёрного мрамора.

Открыть дверь мог только член семьи.

Механизм реагировал на кровь, хватило одной капли и дверь бесшумно распахнулись.

Внутри тут же зажглись световые сферы, плавно поднявшиеся с пола под потолок.

— Вот это да! — Присвистнула Моррани разглядывая портреты. — У вас тут прям настоящее семейное древо. А ты где?

— Вот как рожу первенца так сразу и займу здесь место.

Такая традиция в нашей семье. Правда, касается она только женщин, для мужчин же всё куда проще. Они сами выбирали, когда их портрет появится на стене.

Я переходила от портрета к портрету, вглядывалась в лица женщин, искала что-то, за что можно было зацепиться.

Мужские портреты я игнорировала.

Браслет… Надо искать у кого на руке такой же.

Родни у меня много. Тут были все, в ком текла кровь Эсс Арди.

Блондинки, брюнетки, высокие, низкие, стройные и пышечки с очаровательными ямочками на щеках и рыжеволосые с россыпью веснушек и буйными кудрями волос.

И ни на одной не было браслета.

— Лира, я, кажется, нашла. — Моррани махала мне рукой стоя у дальней стены и запрокинув голову. — Высоко висит, видимо, значимая фигура в вашей семье.

И еще какая!

Патриция Эсс Арди, родная сестра первого императора, получившего благословение Богини Ночи. Она наравне с братом участвовала в битвах, генералы за храбрость и бесстрашие прозвали ее Неукротимой.

Она единственной из женщин была изображена не в платье, а в военной форме. Чёрный парадный мундир с серебряной нитью, в прядях коротко стриженых волос играют блики солнечного света. Одна рука в кармане брюк, а другая прижата к груди в области сердца с сжатыми в кулак пальцами. И браслет на запястье.

Но сейчас я смотрела не на него. Меня заинтересовал вид, на фоне которого ее запечатлели. Ущелье в горах и ледяные глыбы хаотично разбросанные за ее спиной. И цепи… Цепи с теми же символами с браслета.

Глава 29

Треск поленьев в камине, жар огня и терпкое вино в бокале — вот мои спутники в последние два часа. Два часа, которые я провела, пялясь в окно, цедя вино мелкими глотками.

На столике ждала своего часа книга нашего рода.

Я открывала ее первый и единственный раз в пятнадцать лет. Хотела понять, на кого из Эсс Арди я больше всего похожа.

Оказалось, что на мою прапрабабку, причем я ее точная копия. Начиная от цвета волос, фигуры и кончая разрезом глаз. Вот только характеры у нас были разные. В родовой книге была полная информация о каждом, вплоть до мельчайших подробностей, таких как предпочтения в еде, интересы, хобби, любимые книги и даже любовные увлечения.

Так вот, моя прапрабабка была тем еще нежным цветочком с тонкой и трепетной душой, что в корне не совпадало со мной.

Я вскользь прошлась по ее биографии, меня больше интересовала другая женщина.

Информация о ней занимала куда больше страниц, но того, что меня интересовало, там не было.

Ни слова, ни намека на наш общий дар.

А я ведь пыталась несколько раз за эту неделю понять, как им пользоваться.

Снимала браслет, позволяя рунам расцвести холодными узорами на моей коже. Прислушивалась к ним в надежде почувствовать что-то типа отклика, пробовала пропускать через них свою магию, используя простейшие заклинания, и получила только легкое обморожение пальцев вкупе с истощением искры. После него два дня провалялась пластом, каждое движение мне давалось с большим трудом и болью.