К кофе подали сушеные фруктовые дольки и шоколадные орешки.

От Азалы я ушла сытой до безобразия. Никогда не любила пироги, предпочитала тарты, но у Азалы умяла почти весь пирог. Нежное тесто таяло во рту словно сахарная пастилка, а мясная начинка взрывалась феерией вкуса на языке. Она божественно готовила. Только моя тетя могла так готовить, хоть и редко, но она баловала нас своей фирменной выпечкой.

С чашкой кофе и орешками переместилась в кабинет дяди. Захватила свой блокнот для сообщений, надо будет черкануть пару строк Вернону, узнать как прошел его разговор с Даэлем.

На дядином столе стояла недопитая чашка кофе и потушенная сигара в пепельнице.

Один ящик стола был приоткрыт.

Я долго на него косилась пока пила кофе.

В ящике лежал альбом с фотографиями того лета. Я не брала его в руки ни разу за это время. И сейчас пальцы подрагивали, когда прикоснулась к его обложке.

Глаза щипало от слез.

Родители улыбались кружась в танце на лужайке перед домом. Живые фотографии, новинка того времени, смогли сохранить этот момент во всей его красе. Я словно слышала их смех, голоса и ощущала порыв ветра взметнувший мамины волосы.

Фотографий было много. Я листала и листала страницы погружаясь в воспоминания того лета.

На одном снимке была тетя.

Она сидела на траве с книгой на коленях и была так увлечена чтением, что не заметила как ее снимают. На ее губах блуждала мечтательная улыбка, а пальцы касались шеи и мочки уха. Очень знакомо. И тут тётя поднимает голову и смотрит прямо в «глаз» артефакта.

Пальцы дрожат. Альбом выпадает из рук и шелестя страницами падает на пол.

Ее взгляд…то как она склонила голову. Я все это видела совсем недавно.

Может ли такое быть? Азала… она ведь сказала, что умирала и вдруг произошло чудо и искра разгорелась с новой силой. И еще смена ее поведения и вкусов.

Надо проверить. И кажется я знаю как.

Идея сформировалась в голове моментально.

Права или нет, но я просто должна проверить свою догадку.

Быстро беру себя в руки, гася бурлящий внутри эмоциональный шквал, и возвращаю альбом на место. А потом иду к двери.

Наэшь словно чувствовал, что он мне необходим. И стоило мне выйти из кабинета, он уже был рядом.

Дала ему задание подготовить гостевой завтрак на эти выходные. И главное, чтобы дядя никуда не сбежал. За ним должен был проследить Наэшь лично.

— На сколько персон? — Уточняет, следуя за мной, и раскрывает блокнот.

— На трех… хотя, — мелькает мысль, а не позвать ли Мара. Нам бы не помешало с ним поговорить. И неплохо бы сделать это в спокойной обстановке, а не таскаясь по кабакам, — лучше на четырех. И еще попроси приготовить фруктовую икру и паштет из дичи.

Брови дворецкого удивленно взлетели вверх, почти коснувшись линии роста волос.

— Вы уверены на счёт дополнительных блюд?

Его вопрос был понятен.

У меня и дяди аллергия на специи которые обязательно используются в приготовлении паштета, по этой причине его и не подают у нас дома. Больше не подают… Специфическую по вкусу фруктовую икру делают из мирзы — довольно кислой и вяжущей ягоды. Помимо прочего, от нее потом еще и дикая изжога. А вот тетя все это любила.

Только при ней эту икру и паштет подавали на стол при любом приеме пищи.

Если моя догадка верна, Азала будет не прочь полакомиться ими.

По поводу столовой, где будет накрыт завтрак, даже не спорю с Наэшем на его предложение насчёт цветочной столовой. Она светлая и уютная и вполне оправдывает свое название, буквально утопая в цветах. На шелковых обоях нежные лесные фларии в обрамлении густой листвы. В многочисленных горшках — комнатные растения с разных мест империи и не только. Буйство красок и тонкий, порой почти не ощутимый ароматов цветов делали столовую островком лета в любую погоду. Здесь никогда не принимали гостей. До этого раза.

Доходим с дворецким до дверей моей комнаты, обсуждая меню завтрака. Для Мара решили подать мясные рулетики с кровью и фаршированные яйца, я сама была бы не прочь их попробовать, в своё время я от них нос воротила, но, думаю, стоят наверстать упущенное.

— И Наэшь еще одна деталь, — держусь за ручку двери и, оборачиваясь к мужчине. — Надень, пожалуйста, свою жилетку в красный горох. Для меня это очень важно. Прошу.

Он кивнул. По глазам было видно, как он заинтригован и возможно, завалил бы меня вопросами, но сдержался.

Пожелав друг другу доброй ночи, разошлись по своим комнатам.

В спальне мягко горел свет, навевая желание поскорей раздеться и прыгнуть под одеяло. Но я это желание быстро развеяла кинув на столик папки с делами, которые еще надо просмотреть.

Первым делом организовала себе ванну с лесными травами для расслабления и в целом для отдыха. Нежась в теплой воде, вдыхала терпкий запах лета и думала…

Думала о дяде. Как он отреагирует, если в Азале и правда окажется часть искры его погибшей жены. Он все это время хранил ей верность, не желая рассматривать других женщин на место своей жены. А их было не мало. Стоило закончиться трауру, порог нашего дома стали оббивать желающие занять место погибшей претендентки. С некоторыми дядя завязывал непродолжительные романы, честно предупреждая, что до посещения Храма эти отношения его не доведут. Кто-то соглашался в надежде переубедить его в период отношений, другие, гордо вскинув голову уходили сразу.

Нырнула с головой под воду отключая мозг от тревожных мыслей.

Закутавшись в полотенце, прошла в спальню, оставляя на плитке мокрые следы ног.

Как бы кровать не манила бросить все и отдаться в ее пуховые объятия, желание не нарваться на очередной выговор от Вернона пересилило.

Моя сумка, папки с делами и блокнот, валялись на диванчике в художественном беспорядке. Первым делом заглянула в блокнот опасаясь найти там несколько страниц сообщений от разгневанного начальника. К счастью, страницы были пусты.

Вторым делом доставшимся мне в случайном порядке, оказалось довольно интересным. Бывший супруг обвинял свою уже бывшую жену в отравлении своей любовницы. Моя подзащитная, судя по материалам дела, алиби не имела, зато обладала мощным мотивом — местью. Кроме этого мотива были еще отпечатки ее ауры в комнате жертвы. Флакон с ядом также был из ее лавки, где она торговала зельями собственного приготовления. И был свидетель, видевший ее убегающей с места преступления. На первый взгляд все подтверждает ее вину, кроме маленькой детали. Она не призналась под давлением веских улик. Ее не сломил ни пятичасовой допрос, который был отмечен в деле, ни ментальное сканирование, показавшее обрывки воспоминаний, обличающие ее вину. И все же она стояла на своём. А ведь признай она вину могла бы получить год исправительных работ и денежную компенсацию семье убитой. Любой бы ухватился за такую возможность воспользовавшись поправкой о праве обманутой жены.

Придется повозиться с этим делом. По крайней мере, скучно не будет.

Широко зевнув, потянулась до хруста в позвонках и растерла лицо ладонями.

Ужасно хотелось спать.

Ванна с травами сделала свое дело и чересчур расслабила.

Потянувшись за последним делом, задела блокнот, и тот полетел на пол, раскрывшись бабочкой. Аккурат на странице, где был записан Вернон.

Буквы проступали прямо у меня на глазах складываясь в слова, а они в предложения.

«Лира, ты уже ознакомилась с делами?»

Нашарила закатившийся под стол карандаш и нацарапала ответ.

«Как раз изучаю. На первый взгляд ничего сложного.»

Ответ от него пришел не сразу.

Я успела сходить за баночкой с кремом. Втереть в кожу фруктово-ягодное увлажняющее средство и теперь благоухала как десерт из элитного ресторана. Будь рядом пчелы я бы стала их главным блюдом.

«Даты заседаний ты судя по всему не посмотрела.»

Какой всё-таки он зануда.

Ну вот что может быть не так с датами?

Все еще пахнущими кремом пальцами подцепила последнюю из папок до которой еще не дошли руки. На обороте стояло двадцатое число этого месяца. Это через два дня. Вполне приемлемый срок чтобы подготовиться.