Нервничая от медленного продвижения пассажиров, мерила шагами палубу дирижабля. Внутри сжималась пружина нетерпения. Все трудней приходилось себя сдерживать и не потребовать себе отдельного выхода как для родственницы императора.

Можно не говорить, насколько я была взвинчена спустившись на землю. Глазами поискала виджас, который должны были отправить за мной из гостиницы. Его я не увидела, в отличие от водителя, который пробивался сквозь толпу. Такого великана было трудно не заметить. С ярко рыжей шевелюрой и не менее яркой синевой глаз, он являл собой типичного алаузца.

Каким-то неведомым чутьём в этом потоке людей он подошел именно ко мне опознав как свою пассажирку.

— Фресса Эс’Сиан. — Склонил голову в приветственном поклоне.

В гостинице я забронировала номер под девичьей фамилией матери. Не хотелось привлекать внимания и создавать ажиотаж.

— Как вы узнали, что это я? — Не смогла удержаться от вопроса.

— Все очень просто, — улыбнулся, и я невольно залюбовалась появившимися ямочками на щеках, — вы единственная, кто не бросился к стоянке виджасов. К тому же вы явно кого-то высматривали, и я предположил, что меня. И как видите не ошибся.

— Похвальная наблюдательность.

Мужчина забрал у меня дорожную сумку и предложил пройти к виджасу.

Ко всему прочему, он оказался ещё и учтивым. Открыл передо мной дверь, помог забраться в салон и даже пристегнул меня ремнем безопасности.

В гостинице возникла заминка с моим номером. Предыдущий гость выехал намного позже положенного времени, и горничные не успели привести его в порядок в срок. Мне предложили подождать в ресторане, тем более уже сервировали к обеду. Пришлось согласиться. Видок после бессонной ночи у меня был тот еще. Не хотелось появляться перед отцом Айны в таком не презентабельном виде. А привести себя в порядок я могла только в номере.

Листая номер местной газеты, утоляла одновременно два голода: информационный и физический. Самой примечательной новостью Алауза было открытие новой оксаровой жилы в горах Иура. Немного внимания уделили стоящей в столице морозной погоде. По наблюдениям, такой погодной аномалии не наблюдалось несколько сотен лет. Как упоминал один эксперт, судя из летописей, нечто подобное с погодой происходило в момент пробуждения силы Стража хранителя Ледяной тюрьмы, где были запечатаны Боги-отступники.

Ковыряясь вилкой в салате, вчитываюсь в статью. Интуиция буквально вопит что в ней что-то важное. Еще раз пробегаю взглядом по строчкам. Слова мелькают перед глазами, но так и не складываются в стройную картинку. Задумчиво постукиваю пальцем по столу. Мысли в голове роятся подобно пчелиному рою. Разгоняет их знакомый и так неожиданно прозвучавший голос.

Он то что тут делает?

В зал ресторана входит Даэль собственной персоной. Его сопровождает, судя по одежде, жрец Храма Забытых. Его персона вызывает тихие шепотки сидящих в зале, многие отводят глаза и складывают пальцы в защитном жесте соединив большой и указательный пальцы в кольцо. Но ни того, ни другого не интересуют невольные зрители их беседы. Продолжая разговор, доходят до столика в темном углу зала. Даэль подзывает официанта небрежным жестом и они располагаются за столом. Мне везёт и василиск садится спиной. Идея спрятаться за газетой отпадает, но в их сторону стараюсь не смотреть. С него станется почувствовать, что за ним наблюдают, а мне не стоит попадаться ему на глаза.

Его близость заставляет кровь быстрей бежать по венам. Сердце то и дело сбивается с ритма. И снова то ночное чувство натянутой нити в груди. Подхватываю дрожащими пальцами запотевший бокал с чистой водой и кубиками льда. Делаю несколько глотков. Мое состояние меня напрягает. Не припомню в прошлом таких реакций моего организма.

Постепенно зал пустеет. Думаю, многих заставило закончить обед соседство со жрецом в серебристой рясе, вышитой тонкой черной нить. Меня же его присутствие не напрягало, а вызывало вопросы. Даэля трудно заподозрить в поклонении Забытым, ведь его раса заточила их в Ледяную тюрьму и надёжно охраняет по сей день. И в связи с этим у меня возникает вопрос, а с чем связана эта встреча. Да и потому, как они общаются складывается впечатление, что не в первый раз они встречаются.

Невольно покосилась в сторону их столика. Жрец внимательно слушал Даэля и утвердительно кивал, сложив пальцы домиком перед собой.

— Фресса, ваш номер готов. — Появившаяся рядом со мной администратор чуть не заставила меня подпрыгнуть на стуле.

Благодарю ее и поднимаюсь. На столе оставляю развернутую газету, пару монет на чай и бросаю еще один взгляд в конец зала. В этот момент жрец поднимает глаза. Зеленый зрачок затягивает непроглядная тьма, и она пригвождает меня к полу. На ногах словно тяжелые кандалы, не дающие ступить и шага, руки обвиты цепями, а голову сковывает обруч. Он опускает веки, и меня пронзает холод. Кажется меня окунули в прорубь и резко выдернув кинули в снег. Хватаю ртом теплый воздух зала. Пальцы шарят по шее в поисках невидимых тисков, не дающих нормально дышать.

Я почти задыхаюсь.

Все кончается также резко, как и началось.

Вылетаю из зала, не замечаю, как преодолеваю лестницу и выдыхаю только оказавшись в своём номере.

От быстрого бега грудь тяжело вздымается и в голове шумит. Нахожу глазами зеркало. Овальное, от пола до потолка в деревянной раме с цветочным узором, отражает мое бледное лицо с лихорадочно блестевшими глазами. Внутри которых застыл страх.

От стука в дверь вздрагиваю, опасливо поглядывая на медленно поворачивающуюся ручку.

Белокурая голова просовывается в образовавшийся проём.

— Простите, фресса, — мелодичный голосок горничной выводит меня из ступора, — вы хотели отправить сообщение. Я могу это сделать.

Она входит в комнату, в руках держит небольшой блокнот в кожаном переплете. В кармашке белого передника несколько конвертов для отправки магических вестников.

— Мне бы хотелось, чтобы его доставили срочным вестником. — Не знаю, почему я забыла отправить отцу Айны сообщение о встрече еще до своего отъезда. Так торопилась, что это просто вылетело из головы. — За срочность, я конечно же, доплачу.

Девушка понимающе кивает и извлекает из кармашка конверт с золотым тиснением. Такая доставка будет стоить на пять шерков дороже.

Сообщение довольно короткое и лаконичное.

Горничная уходит отправить вестник, оставляя меня одну в роскошном номере.

Осматриваюсь, не скрывая восхищения. Номер не уступает комнатам в императорском дворце. Высокие потолки украшены лепниной, шелковые обои и белоснежные ковры, в ворсе которых ноги утопают по самую щиколотку. Прохожу в спальню и спотыкаюсь взглядом об огромную кровать. Она просто невероятных размеров под парящим балдахином, усыпанным россыпью прозрачных камней. Просто сказка.

Горничная успела не только развесить мою одежду в гардеробной, но и привести ее в порядок. С одной из полок беру полотенце, банный халат и толкаю дверь в ванную комнату.

Понежиться в ароматной пене успеваю не больше тридцати минут. В дверь осторожно стучат.

— Пришел ответ фресса. — На пороге стоит та же горничная, только теперь она пришла с ответом на моё сообщение.

Не знаю, откуда у меня была уверенность что он обязательно согласится на встречу, но она оправдалась. Он ждал меня через час у себя дома.

Прошу горничную привести в порядок ванную комнату, сама же иду в спальню. За туалетным столиком наношу по-быстрому легкий макияж, сушу волосы с помощью артефакта и прокручиваю в голове варианты начала для беседы. Не в лоб же мне ему говорить, что его родная дочь сымитировала свое собственное изнасилование и пытается посадить невиновного парня. Насчет причин у меня есть кое-какие мысли, которые либо подтвердятся, либо нет после нашей встречи с ее отцом.

С горничной я столкнулась в дверях: она возвращалась со свежими полотенцами. Я же торопилась на выход.

— Фресса, простите, но вы действительно хотите пойти так? — Девушка удивлённо округлила глаза, рассматривая меня с ног до головы.