и не предлагал пути к отступлению, если бы их обнаружили и им пришлось бы бежать.

Вот что, должно быть, чувствуют и терпят захватчики. .

Шестеро скакали быстро и яростно, наконец миновав Коридор и попав в почти столь же опасную Воронку.

Они несколько расслабились, несмотря на неослабевающую угрозу встречи с патрулем Кондор-Холла. Здесь, по крайней

мере, было укрытие, и у них было пространство, чтобы сражаться или бежать, если они столкнутся с неприятностями.

Ветер был против них, и было уже слишком поздно, когда их весенние олени подали им

предупреждение. Даже когда их уши прижались, всадники объехали резкий изгиб, образованный подножием невысокого холма прямо перед ними, двадцать четыре человека.

Две группы оказались лицом к лицу, застыв от неожиданности, всего в нескольких ярдах друг от друга.

— Сквозь них! — крикнул Мердок.

Его партизаны хорошо усвоили суровый урок мгновенной реакции. Они пронеслись мимо всё ещё

ошеломлённых врагов.

Их преимущество было недолгим. Захватчики развернулись и бросились в погоню.

Они были близко, и их олени, если и не были свежи, то устали не больше, чем олени их

жертвы. Они не сдадутся быстро.

Росс отстал, чтобы выиграть время для своих товарищей. Леди Гэй была быстра. Она

скоро снова унесёт его прочь.

Он сразил первого всадника. Второго. Другие наступали на него со всех сторон, не устрашённые

смертью товарищей. Они узнали его и, зная его ценность для тех, кто мог бы взять его в плен

или убить, позволили жадности разжечь свою храбрость — жадности и своей численности.

Он рубанул, отчаянно пытаясь проложить себе путь.

Ещё двое упали, а затем и третий.

Огонь вспыхнул в его боку, разорвав живот.

Мердок, ахнув, пошатнулся вперед, вцепившись в короткую гриву Леди, когда меч выпал

из его руки. Седло перед ним уже было красным от его крови.

Начался было победный крик, но тут же замер, не

родившись. Вокруг него были другие — воины в зелёных

одеждах.

Рука эксперта по оружию поддержала его. — Держись!

— Проваливай! Я выпотрошен. . —

У него не было времени на большее. Кто-то взял поводья Леди Гэй и уводил ее прочь.

Он мельком увидел Эвелин, Гордона, ещё двоих, яростно сражающихся.

Эвелин? Была ли она вообще женщиной или демоницей из Чертогов Ярости?

В этой битве не было ничего человеческого. Захватчики, должно быть, тоже чувствовали это.

Они дрогнули и обратились в бегство перед неожиданной, невероятно яростной контратакой.

После этого осталось только размытое ощущение скорости и постоянная, сотрясающая агония, которая казалась какой-то нереальной, будто была частью его и в то же время не частью. Он крепко

держался за Леди, но знал, что скоро упал бы, если бы не руки, сжимавшие его руки по бокам.

Наконец движение прекратилось. Кто-то снял его вниз. Кузнец, подумал он. Только он мог нести

человека, словно ребенка.

Его положили на землю, на плащ. Второй плащ свернули и подложили ему под голову.

Собрав волю в кулак, он заставил глаза открыться, принудил их сфокусироваться. —

Эвелин? — Его голос был не громче шепота.

Она быстро переместилась в поле его зрения. — Спокойно, Россин. Мы уходим с этим.

«Все — не должны рисковать собой — ради умирающего. Ступайте сейчас. Это я. . приказываю. .»

«Вы недееспособны, капитан,» — ответила женщина с ледяной твёрдостью. «Сейчас командую

я.»

— Дурак…

Она прижала пальцы к его губам. «Мы не отдадим тебя, Файерхэнд. Я не отдам».

Он слишком устал для дальнейших споров и снова закрыл глаза, отдаваясь на её волю.

Его разум сохранял ясность. Он знал, что с ним происходит, слышал и понимал, что

говорят вокруг, но был не в силах ответить на что-либо из этого.

Его рубашка была разорвана, и на рану надавили, чтобы остановить оставшееся кровотечение. Эш

ощупал его рану. Росс чувствовал его прикосновение и раньше, после битв, и узнал его сейчас.

У Гордона перехватило дыхание. — Хвала Владыке Времени, — прошептал он, и его голос странно

дрогнул. — Кажется, кишки не задеты.

Он потребовал воды, и она скоро появилась. Она была горячей, и Росс застонал.

Пальцы Эвелин нежно гладили его лоб и висок. «Держись, любимый. Скоро всё закончится».

«Хотел бы я, чтобы мы рискнули взять что-то поскромнее», — сказал мужской голос, голос

кузнеца; в нём слышалась такая мука, что это удивило его.

Они, конечно, не дадут ему обезболивающего. У Гордона больше не осталось запасов, выданных ему в начале их миссии, а организм Мердока не переносил местное вещество.

Если бы он сейчас заболел с такой раной, он был бы мертв.

Эш снова исследовал рваную рану, на этот раз очищая её, а также осматривая. «Я почти уверен, что они целы, но это была опасная близость, и он отнюдь не вне опасности. Он не выдержит

больше разрывов. . Мне понадобится помощь с повязками. Они должны быть тугими».

Росс почувствовал, как его коснулся ещё один человек, один из мужчин. Процесс связывания был

жестоким. Он потерял сознание на его протяжении, а когда пришёл в полуосознанное состояние, его разум был слишком спутан, чтобы опознать кого-либо.

Он услышал, как Эвелин приказала кому-то скакать в горы, а затем тьма сомкнулась над ним.

Военачальник сильно вздрогнул. Кто-то прижимал ледяную ткань к его лицу. Он

мотнул головой, чтобы избавиться от мучительного предмета, и открыл глаза.

Гордон был рядом с ним. Он выглядел усталым и напряженным, и на его лице читался открытый

страх, который он теперь пытался скрыть.

«Как у нас дела?» Росс был доволен, что его голос, хоть и слабый, был по крайней мере твёрдым.

Он звучал странно для его ушей, словно он слышал его сквозь какой-то слуховой туман.

— Вполне хорошо. Мы как раз заканчиваем короткий привал. Если ехать всю ночь, мы должны

быть дома завтра в это же время.

— Есть признаки вторжения?

«Ничего».

— Моя рана? — спросил он после короткой паузы.

«Достаточно плохо,» — ровно ответил Эш, — «но не так серьезно, как мы сначала предполагали. У тебя сильный

жар, и это может оказаться для тебя опаснее, чем твои фактические ранения, если станет намного хуже.»

— Я уже могу ехать верхом, по крайней мере, медленно. Дайте мне Леди. Я доберусь обратно в своём темпе. .

Глаза Гордона вспыхнули внезапной яростью, но затем он рассмеялся. «Ты читал слишком

много приключенческих романов дома, Друг. Мы не позволим тебе ускакать на одинокую

смерть в жертву за всех нас. К тому же, это не обязательно».

Мердок вздохнул, понимая, что сдвинуть партнёра с места не удастся.

Он должен был попытаться. «Гордон, некоторые из тех людей сбежали. Они узнали меня и скоро

распространят весть, что Огненная Рука тяжело ранен и всё ещё в пределах их досягаемости.

Половина армии Кондор-Холла выступит против нас в полную силу, если уже не выступила».

В этот момент Эвелин присоединилась к паре. Она села рядом с ними. «Охота и поимка —

две разные вещи», — сообщила она ему тоном, не терпящим возражений.

Он кивнул, словно признавая поражение. — По крайней мере, ты мог бы дать мне что-нибудь, чтобы облегчить боль.

Женщина тогда рассмеялась и наклонилась поцеловать его. «Значит, ты можешь заставить

своё собственное тело убить тебя? Я так не думаю, Огненная Рука. В любом случае, сомневаюсь, что это сработает. Я не верю, что твои раны настолько серьёзны, особенно если они не

ухудшились от движения носилок. Ты только добьёшься того, что тебя ужасно стошнит».

— Ты не сможешь развить никакой скорости, пока я с тобой! — отчаянно возразил он. — Я достаточно

знаю о ранах, чтобы понимать это. Неужели я должен видеть, как вас всех убьют, и быть причиной этого?

Эш улыбнулся ему сверху вниз. «Никаких шансов. Мы сейчас в такой же безопасности, или почти в такой же, как если