Он поднял взгляд. «Я не могу быть уверен во всём этом, и нам нужно будет увидеть

расположение места и самого обоза, прежде чем мы окончательно спланируем наши действия.

Возможно, мы сможем захватить только часть каравана, а может, и вовсе упустим его, но только

время и более тесный контакт скажут нам это. А пока, Товарищи, вперёд!»

13

СОЛНЦЕ ТОЛЬКО что поднялось над вершинами вечно присутствующих гор, когда отряд из Сапфировой

Твердыни достиг места, где их командир решил ожидать появления врагов.

Они устали после долгой поездки, но и воины, и их скакуны привыкли к требованиям той жизни, которую вели; их боеспособность в предстоящем сражении, в предстоящих сражениях, не уменьшится от такой малости.

.

Росс расположил свои войска так, что ни те, кто был с ним, ни те, кто был с Эвелин на противоположном

склоне, не должны были напрямую бороться с ярким солнечным светом, пока они наблюдали за

северо-востоком в поисках признаков своей цели.

Прошли минуты. Возможно, стада уже прошли мимо или изменили свой курс и вообще минуют это место.

Партизаны напряглись. Вот оно, показавшись на высоком гребне, венчающем долину с севера, и стекая по его

более пологому южному склону.

Гордон взглянул на своего напарника. Даже после некоторых других удачных ходов, которые они провернули

с тех пор, как начали эту жизнь, он все еще чувствовал нечто вроде благоговения в этот момент. Расчеты

Мердока не отличались от реального времени прибытия их врагов более чем на три минуты. «Иногда мне

кажется, что ты больше Хавайканский Фоанна, чем Терранский Агент Времени», — тихо сказал он.

Глаза собеседника сверкнули. Это была высокая похвала из уст Эша, который не относился к экстрасенсорным

способностям странного трио с таким же подозрением и неудобством, как его младший напарник. «Я попрошу

тебя не накликать на нас этих дам, мой Друг. Одна мысль о них пугает меня больше, чем Зантор И Йорок со

всеми его наёмниками».

Его слова, хоть и были произнесены лёгким тоном, прозвучали голосом, едва возвышавшимся до шёпота, и после

этого он больше ничего не сказал.

Вся речь стихла, и ряды партизан погрузились в полное молчание. Захватчики были ещё слишком

далеко, чтобы даже обычный разговор мог выдать засаду, если бы они сами передвигались

совершенно бесшумно, чего они, очевидно, не делали. Шум, производимый их собственными

движениями, был достаточен, чтобы притупить чувства захватчиков к значительной

неосторожности со стороны скрытых бойцов, но осторожность к тому времени стала частью

натуры Хранителей Сапфира. Они добровольно не сделали бы ничего, что могло бы их выдать.

Знакомое напряжение боя нарастало и спадало, снова нарастая в нервах Мёрдока, но, несмотря на это и при всей его сосредоточенности на всадниках Кондор-Холла, его сердце

забилось в груди. Вид такого множества стройных оленей, движущихся вместе, свободных, во

всей грации и славе своего рода, способен был взволновать кровь любого мужчины.

Всадники из Зала Кондора держали своих скакунов на хорошей скорости, и они быстро

продвигались вверх по долине.

Каждый партизан, казалось, застыл в седле, наблюдая, вечно наблюдая. На этот раз не будет сигнала

рога, ничего, что могло бы дать тем, внизу, хотя бы мгновение дополнительного предупреждения.

Когда передовые всадники достигнут точки, которую военачальник определил в своих приказах, они двинутся.

Скоро. Очень скоро.

Пальцы Мёрдока коснулись шеи Леди. Она рванула вперёд, без усилий переходя в свой

безупречный галоп.

Его отряд двигался вместе с ним. Двойная колонна всадников спустилась в долину со склонов по

обе стороны. Они не вступили в бой с врагами сразу, а продолжили свою бешеную скачку, пока их

цель не была полностью окружена. Только когда это было сделано, они сомкнулись с захватчиками.

Теперь причина двойной колонны стала очевидной. Только внутренняя линия искала контакта с

воинами Кондор-Холла. Другие сохраняли свою позицию, готовые удержать оленей, если те начнут

бежать.

Это была достаточно напряженная и важная работа. Если этим животным удастся вырваться

и рассеяться по долине и близлежащим холмам, большинство из них будет потеряно для

партизан и их союзников, или же от всей мысли о захвате конвоя придется отказаться. Задача

собрать их снова потребовала бы слишком много времени.

Им не пришлось действовать. Свободные прыгучие олени были напуганы, но они были довольно плотно

сбиты, и неравномерное движение боя толкало их то в одно место, то в другое, заставляя их кружиться

на месте и не знать направления, а не вызывая паническое бегство в какую-либо одну сторону.

Сама битва была необычайно короткой, едва ли длиннее, чем атака нападавших. Вторгшиеся были в

слишком невыгодном положении, чтобы долго оказывать сопротивление. Их застали врасплох полностью, и число воинов, столь внезапно выступивших против них, значительно превышало их собственное.

Прежде всего, у них было мало желания продолжать этот бой. Они были злы на Зантора I Йорока

за то, как он их использовал. Даже если бы их офицеры с негодованием не сообщили им, что они

едут как приманка, чтобы отвлечь внимание Сапфировой Цитадели от обоза с повозками, они не

были глупыми людьми и вскоре поняли бы это сами. Изученная небрежность, отличавшая их

поведение на протяжении всего этого задания, говорила об этом достаточно ясно. Основную

тяжесть войны после нанесения первых ударов несли наёмники, подобные им, а не люди

Кондор-Холла. Их собственное подразделение, хотя и прибыло недавно, уже сослужило хорошую

службу, и они возмущались тем, что их так бросают, отдают, так сказать, на мечи врагов.

Ну что ж, пусть будет так. Их почти заманили в эту ловушку, и они не были склонны совершать бесполезный

. .жертвовать своими жизнями сейчас, когда было так хорошо известно, что конфедераты не

обращаются со своими пленными так, как Тоны, нанявшие их. Они сложили оружие и запросили мира.

Вожди Сапфировой Цитадели критически осмотрели захваченное стадо.

«Он покупал оленей, — заметила Эвелин, — и ездил за ними далеко. Добрая четверть из

них никогда не разводилась в этом регионе.»

«Они приходят из лесов далеко на северо-востоке Материка, — сообщил ей Аллран. — Мы

часто видим их на ярмарках, когда привозим излишки скота на продажу».

Она изучала странных скакунов. Они были крупными и тяжёлыми, с пропорционально большими

головами. «Они вообще боевые олени?» — задумчиво спросила она вслух. «Они не совсем размером

с упряжных, но я не могу представить, как можно ездить верхом на таких неуклюжих созданиях.»

«Они далеко не неуклюжи, лейтенант, и да, они несут боевую службу, хотя я признаю, что

им не хватает скорости и ловкости, которые мы требуем от наших скакунов.»

«Не думаю, что мне было бы очень удобно сидеть на одном из них сколько-нибудь

продолжительное время,» — заметила она. «Какой народ их использует?»

Он улыбнулся, пытаясь представить её миниатюрную фигурку верхом на одном из больших оленей.

«Лесники, которые обычно ездят на них, — огромные люди, очень высокие и могуче мускулистые. Самый

крупный в нашей роте едва ли был бы среднего роста среди них. Им нужны основательные скакуны.

Скорость в их бесконечных лесах на самом деле невозможна, и поэтому они её мало ценят, тогда как им

нужна сила и способность обрабатывать свои небольшие поля и переносить тяжёлые грузы на большие

расстояния. Это не оленья страна, и у них не было роскоши иметь под рукой хотя бы две породы, поэтому

они сосредоточились на развитии этой одной, чтобы она удовлетворяла их потребности и в верховой езде, и в перевозке грузов.

«Что нам с ними делать?»