убийства было совсем не впечатляющим.

После той демонстрации у нее больше не было проблем, уж точно никаких, когда она начала проявлять

себя как превосходный учитель, но многие мужчины все еще держались с ней отчужденно, вне требований

сотрудничества, налагаемых на всех Проектом. Росс не был одним из них. Он быстро проникся симпатией

к этой хрупкой женщине, тем более когда узнал, что ее иногда удивительный запас странных знаний был

приобретен через наблюдение и самостоятельное чтение, так же как и его собственный, а не в классах

какого-нибудь модного колледжа. .

Они добрались до тренировочного двора. Агент Времени увидел, что собралось много народу, больше, чем было на совещании. Весть о демонстрации, должно быть, распространилась.

Эвелин готовила свой лук. Мердок молча приготовился, надеясь, что он правильно понял этих жителей

Сапфировой Твердыни и что они отреагируют на демонстрацию её мастерства так же, как их

коллеги-агенты на родине.

Он также надеялся, что она не провалит испытание. В обращении с этими странно изогнутыми луками был

свой секрет, хотя в умелых руках они могли обеспечить впечатляющую дальность и точность. Им всем

потребовалось некоторое время, чтобы освоить это оружие.

Первая стрела взлетела и попала в цель. За ней последовала другая, и ещё одна, пока он едва не рассмеялся

вслух от гордости за мастерство своего товарища.

Последний болт застыл, дрожа, среди множества своих собратьев. Мгновение не было

никакой реакции, затем из зрителей вырвалось громкое, восторженное приветствие.

Аллран А Алдар приблизился к ней, как раз когда женщина шагнула вперёд, чтобы забрать свои

стрелы. «Лейтенант Э. А. Риордан?»

Она быстро обернулась. «Да, лейтенант?»

— Этот твой трюк — вскинуть и прицелиться одним движением. .

«Хотели бы вы его узнать?»

«Я бы хотел, — заявил он, — и чтобы те, кто под моим началом, тоже этому научились.

Полагаю, мой отец захочет, чтобы весь гарнизон овладел этим.»

Эвелин широко улыбнулась. — Для меня будет величайшим удовольствием научить вас.

7

РОСС МЕРДОК ПОГЛАДИЛ свою лань по шее. Напряжение, неизбежное в эти последние минуты ожидания, пробегало и по оленю, и по всаднику и было для неё по меньшей мере так же трудно переносимо, как и для него.

Леди Гэй, конечно, не предаст их. Она была так же хорошо приучена к требованиям войны, которую они вели, как и сам Агент Времени. Его бледные глаза стали жёсткими. После года такой жизни они все должны были к

этому привыкнуть.

Поскольку его враги были пока ещё относительно далеко, он позволил своим мыслям вернуться к тому утру, когда долгожданное противостояние наконец наступило.

Гарнизон Сапфировой Цитадели выступил во всём своём величии, якобы навстречу силам Кондор-Холла, надвигающимся на них, как и на всех их соседей, побеждённых прежде, с той лишь разницей, что их

армия была значительно больше и гораздо лучше подготовлена, чем любая из тех.

Они знали, что едут в опасность, и двигались осторожно, со скрытыми, хорошо обученными разведчиками, прочёсывающими все окрестные земли. Поэтому, когда они достигли места, выбранного Зантором И Йороком

для их уничтожения, они поняли, что это поле, окружённое холмами, — ловушка, и знали, что нужно сделать, чтобы и активировать её, и избежать её челюстей.

Защитники, казалось, клюнули на приманку армии самого Кондор-Холла, выстроившейся вдоль подножия

длинного пологого холма перед ними, но они не вступили в полное сражение, и когда скрытые доселе

наёмники внезапно поднялись на возвышенность позади войск Зантора, Владельцы Сапфиров так же резко

отступили снова и бежали на юг в явной панике, а их якобы победоносные враги преследовали их по пятам.

Погоня длилась целых два часа, более чем достаточное время, чтобы позволить завершить работу в крепости.

Всё это время число убегающих неуклонно сокращалось, пока последние воины не исчезли в диких холмах, среди которых они скакали, так же внезапно и полностью, как если бы Фоанна Хавайки телепортировали их в

другой мир.

Тон Кондор-Холла не потрудился приказать немедленно разыскивать то, что он считал разношёрстной

бандой деморализованных людей, не представлявших для него более никакой мыслимой угрозы, и развернул

свою армию, чтобы скакать к Сапфир-Холлу и завладеть его замком и возделанными землями.

Дымящиеся руины и тлеющий пепел там, где были пастбища и посевы, — вот что предстало его глазам, когда он

добрался до резиденции власти Лурока И Лорана. Полнота этого разрушения, абсолютная безжалостность

Это заморозило сердце в его груди, ибо он увидел в этом тень того духа, что воспламенял тех, кого он сделал

своими непримиримыми врагами.

Этот холод прошел в следующее мгновение, но не осознание перемен, которые этот шаг вынудит внести в его

планы. Потеря припасов, которые он намеревался взять из Сапфировой Цитадели, фактически положила конец

его надежде прорваться на юг и сокрушить тамошние владения в этом сезоне. Год был уже на исходе, миновало

время, когда командующий мог рассчитывать держать в поле большое количество войск. Он не сможет снабжать

свою армию через Коридор в течение долгих зимних месяцев и не мог рисковать, надеясь захватить достаточно

товаров на юге достаточно быстро, чтобы удовлетворить нужды своих сил.

Это не имело реального значения для исхода, подумал он в конце концов, мысленно пожав плечами, кроме

досады от задержки и прискорбной необходимости кормить своих наёмников всю зиму. Он вернётся весной, чтобы прикончить тех беглецов, кто не истечёт кровью или не умрёт с голоду на своих скалах, или предать их

мечу позже, если они бегут на юг. Тем временем он достиг своей самой непосредственной цели.

Зантор И Йорок никогда не был особенно заинтересован в этой суровой стране, которую Владельцы Сапфиров

называли низменностями, не сам по себе, но, завоевав её, он обеспечил контроль над Коридором, единственным

проходом, дающим возможность крупномасштабного движения в богатые южные владения. Ничто, кроме

времени, нескольких месяцев до весны, не стояло между ним и обладанием ими сейчас, или так он считал в свой

триумфальный момент.

Губы терранина скривились в холодной улыбке. Зантор серьёзно ошибся в оценке положения защитников.

Сапфировая Цитадель не голодала. Отнюдь. Урожай как в высокогорье, так и в низинах был собран и был

обильным, а люди, животные и посевы были хорошо укрыты от суровой горной зимы. Им оставалось только

спланировать свою месть и завершить приготовления к её осуществлению. Как только они устроились и

убедились, что немногие раненые вне опасности, Мердок возобновил обучение своей армии ведению войны

нового типа — такому стилю боя, который использовал пересечённую местность вокруг них, превращая её в

настоящего союзника, а не просто в театр военных действий. Его ценность быстро стала очевидной, и воины

гарнизона, как и остальное население владения, легко его освоили.

К облегчению чужеземцев, женщины Сапфировой Цитадели откликнулись на великую нужду своего народа и

встали в строй рядом с мужчинами. Большинство из них вскоре утвердились как полноправные равные. В

самом деле, когда война наконец началась, они вели её с безупречно исполненной целью и ледяной яростью, которая поразила не только их собственных мужчин, но и землян.

Полное военное командование отрядом перешло к Мёрдоку. В единственной великой трагедии того дня

сорванного предательства стрела попала Луроку в спину, и он с чудовищной силой рухнул со своего прыгающего

оленя. Именно Росс спешился, поднял избитое, истекающее кровью тело правителя, перекинул его через своё

седло и вынес из боя.

Тон выжил после ран, но они сделали его тяжело и навсегда инвалидом. Признав, что сам он не может вести