Роджер ответил, что разберется. Позже в тот же день он дозвонился до Гаральда. Гаральд признал, что они столкнулись с некоторыми проблемами, но заверил Роджера, что все вопросы решены. «Всё проверено132?» — спросил Роджер.

«Да», — ответил Гаральд.

Когда Роджер начал расспрашивать дальше, Гаральд бросил: «Дела идут отлично. Без паники». Хотя Роджер владел компанией, он лишь в общих чертах представлял себе систему, которую Гаральд разработал в консультациях с поставщиками. По сути, никто, кроме Гаральда, не владел полной картиной, и он, казалось, ревностно охранял эту монополию. За годы совместной работы Роджер проникся столь безусловной уверенностью в способностях Гаральда, что не видел причин сомневаться в нем и сейчас. Доверие к нему отлично сказывалось на финансовых показателях Norwesco. Он подозревал, что тревога, поднявшаяся во дворе Тэпа, была лишь следствием скверного характера Гаральда. Роджер жалел, что Гаральд не умел созвать команду и совместно обсудить проблему. Но он знал, что Гаральд слишком одинок для этого. И все же Роджеру было достаточно знать, что Гаральд со всем разобрался в одиночку.

И Тэп действительно чувствовал, что не может с этим спорить. Когда он допытывался у Ди Джея, Билли и других водолазов, уверены ли они, что все будет в порядке, те отвечали утвердительно. На любых водолазных работах — особенно на самых сложных — на раннем этапе всегда возникают шероховатости. Иногда эти проблемы удается устранить в подготовительный период. В других же случаях просто приходится идти напролом и разбираться уже по ходу дела.

В понедельник, 12 июля, примерно в семь часов утра колонна «Хамви», выехавшая со двора Тапа, прибыла на Дир-Айленд, проехав по узкой полоске суши, соединявшей остров с материком. Вид ощетинившихся мощными машинами парней на брутальных «Хаммерах», стремительно ворвавшихся на остров, производил на водолазов впечатление вторжения армии. И для многих работников острова, которые последнее десятилетие из последних сил пытались завершить строительство тоннеля, это было долгожданное зрелище. Они приняли вид измученных многолетним угнетением крестьян, осыпающих армию-победительницу рисом и цветами, в надежде, что захватчики непременно улучшат их отчаянное положение.

Дэйв Коркум не был крестьяном, но был уже готов бросать цветы. Будучи главным представителем управляющей компании Kaiser в тоннеле, он отбыл изнуряющий десятилетний срок на Дир-Айленд. Он знал: всё окажется напрасным, если они не смогут извлечь те пятьдесят пять заглушек. Когда представители компании Kiewit познакомили его с Харальдом Гробом, Коркум был поражен умом и самообладанием инженера. Его вера в Харальда только укрепилась, когда он увидел ту хладнокровную компетентность, с которой канадский инженер отвечал на вопросы о своем оригинальном плане, заданные Коркумом и его коллегами из MWRA (Управления водных ресурсов Массачусетского залива) — заказчика тоннеля — и компании PB (проектировщика). Когда Коркум спросил инженера, доводилось ли ему раньше использовать нечто подобное в системах смешанных газов, Харальд заверил его: «Мы занимаемся этим постоянно».

— Где же вы это используете? — спросил Коркум.

— На малых подводных лодках133.

Это произвело на Коркума впечатление, как и слова Харальда о том, что они используют в основном «готовые» приспособления, которые просто объединяются уникальным способом. Коркума утешала мысль о том, что при условии нахождения в экспертных руках установка Харальда выглядела куда менее экзотично, чем казалось на первый взгляд.

Конечно, помня о том, чему его учили на юридическом факультете, Коркум старался особо не «вмешиваться» в план Norwesco. Он не хотел угодить в юридическую ловушку Kiewit, которая заставила бы его работодателя или MWRA каким-то образом «взять на себя» проблему, которая по контракту целиком и полностью лежала на плечах подрядчика. Этим отчасти объяснялось то, почему ему приходилось действовать столь осторожно в вопросах, связанных с Norwesco. Компания Kiewit не предоставила ему запрошенный им отчет с подробным описанием того, что Norwesco обнаружила во время своей разведывательной миссии прошлым летом, когда бригады проверяли уровень кислорода, а также взрывоопасных газов вроде метана и угарного газа. Но он не стал настаивать134. Коркум полагал, что если бы они обнаружили что-то тревожное, он бы об этом услышал. План извлечения заглушек, который Харальд разработал при помощи своих поставщиков, гласил лишь то, что жидкий кислород и жидкий азот будут определенным образом смешиваться для водолазов, но не содержал никаких подробностей о том, какое именно смесительное оборудование будет использоваться. «Насколько мне было известно135, — говорил Коркум позже, — это был черный ящик: с одного конца в него поступала жидкость, а с другого выходила пригодная для дыхания смесь».

Он считал детальную проверку проекта обязанностью Kiewit. После некоторых недолгих споров Kaiser и PB завизировали план Norwesco, хотя и постарались воздержаться от каких-либо официальных одобрений. Вместо этого они вернули его подрядчику с формулировкой «замечаний не имеется». Пределом того, на чем Коркум был готов настаивать136, было требование к Norwesco предоставить подробную схему системы подачи кислорода, чтобы убедиться, что двигатели внутреннего сгорания «Хамви» смогут работать в тоннеле. Никаких подобных схем подачи воздуха для дыхания водолазов он не запрашивал.

Несмотря на стремление Коркума держаться на расстоянии, встречи с Харальдом убедили его, что они наконец-то нашли толкового парня, способного вытащить проект из тупика. Именно так чувствовал себя и глава MWRA Даг Макдональд. Больше, чем кто-либо другой, Макдональд должен был отвечать за затягивание проекта — перед налогоплательщиками, возмущенными выросшими счетами за канализацию, перед своими критиками, выступавшими против тоннеля с самого начала, и перед А. Дэвидом Маццоне, федеральным судьей, курирующим очистку гавани. Во время своих периодических инспекций Дир-Айленд судья Маццоне шутливо обращался к работникам MWRA: «Ну как вы там поживаете, подсудимые137, этим прекрасным утром?» Но Макдональд знал, что для него это совсем не шутка. Как глава ведомства, он действительно был ответчиком по этому делу. И после многих лет разочарований он увидел в Харальде человека, который действительно держит проблему под контролем и полон решимости направить всех к ее разрешению. Макдональд слышал, что водолазы проходят интенсивную подготовку в Нью-Гэмпшире. Поэтому, когда Харальд и его команда начали развертываться на острове, на лице Макдональда появилась та самая фирменная улыбка, сузившая глаза и озарившая его круглое лицо. Он подумал про себя: Прибыл спецназ.

Для Коркума приближающаяся колонна «Хамви», до отказа набитых снаряжением, стала мощнейшей дозой адреналина для забуксовавшего проекта. После того как водолазы припарковали машины138 на пыльной площадке, Коркум подошел к ним, обнажив щербатую улыбку. — Похоже, вы собрались в поход! — отпустил он шутку. Никому не нужно было напоминать Коркуму, что тоннель должен был быть закончен четырьмя годами ранее. Но он также знал, что окончательным дедлайном судьи для запуска всего комплекса — нового очистного сооружения и двух больших тоннелей — неизменно оставался сентябрь 1999 года. Пятимильный Межобщинный тоннель уже функционировал, а остальная часть завода перешла в завершающую стадию, о чем свидетельствовал запах свежеуложенного асфальта, усиливавшийся на летней жаре. Это означало, что до тех пор, пока они смогут завершить водосбросный тоннель Дир-Айленд, у них еще оставался шанс уложиться в предельный срок суда. Всё, что стояло на пути, — это те самые пятьдесят пять заглушек.