– Можете, – соглашается лидер Славотина, – и инъектор, скорее всего, устранит симптом болезни – лимфому. Однако не уверен, что он устранит первичную патологию – генетические мутации, которые привели к образованию опухоли. А, значит, возможен рецидив.

Он задумчиво гладит усы и продолжает:

– В любом случае, подобные инъекторы во многом опираются на регенеративные возможности организма, значительно нагружая его. Тогда как организм больной сейчас серьёзно ослаблен. К тому же она не проходила инициацию, а, значит, не укрепляла собственное тело. Не стоит так рисковать. Моё же лечение будет точечным и гораздо более щадящим.

– Хорошо, убедил. Веди.

– Егерь, тебе нужно спешить, – замечает Девора. – Отправляйся вперёд без нас, а мы…

– Нет. Мы вместе сюда пришли, вместе и уйдём.

Сделав своим бойцам успокаивающий жест, Апотекарий тащит нас по едва расчищенной от снега улице к одному из модульных домов Сопряжения. Их здесь целая группа, выстроенная на пустыре позади одноэтажного здания с черепичной крышей.

Внутри нас действительно ждёт лаборатория. Столы заставлены разнообразной техникой, предназначение которой я не берусь угадать. Есть что-то похожее на центрифугу.

– Ты лечишь не наложением рук? – обращаюсь я к Златомиру.

– Нет, хотя я слышал о тех, кто получил соответствующий класс и умеет подобное. Мои способности требуют идентифицировать болезнь и разработать верное лекарство, используя ряд ингредиентов из Магазина. При желании их можно заменить на ресурсы, получаемые от убийства всех этих монстров, – он рассеянно машет ладонью, – и на их основе синтезировать те самые ингредиенты.

– Они сейчас в наличии? – уточняет Ребекка.

– Посмотрим. Вначале нужно досконально проанализировать организм пациента и разработать индивидуальное лекарство, произведённое с учётом конкретных особенностей организма больной.

Следующие полчаса уходят на то, чтобы Апотекарий с помощью своего оборудования и способностей изучил Эстер. Та в течение всего процесса не перестаёт отпускать саркастические комментарии.

– С годами всё больше разочаровывают цены, зеркало и анализы… Да, юноша?

– Бабуля, он всё равно тебя не понимает, – вздыхает Ханна.

– Ну и что, золотце моё? С умным человеком приятно даже помолчать.

– Итак, – наконец, объявляет местный Парацельс, – хорошие новости заключаются в том, что у меня есть в наличии все необходимые ингредиенты.

– А плохие? – спрашиваю я.

– А плохих – нет, – удивлённо посмотрев на меня, отвечает тот.

– Тогда не нужно делать такие драматичные паузы.

– А, простите.

– Долго готовить лекарство?

– Вовсе нет. Можете пока выпить чаю, я вас позову.

Через четверть часа всё готово, и Златомир держит в руках шприц, чем-то похожий на знакомые мне инъекторы, только цвет содержимого отличается.

– И вот эта смесь должна вылечить Эстер? Она ей не навредит? – перестраховываюсь я.

– Должна вылечить, и нет, не навредит. Я знаю, что делаю.

Не врёт.

Глянув на Бекку и дождавшись её кивка, говорю:

– Хорошо, док.

Тот с уверенным видом делает укол, который пожилая дама принимает стоически. Лишь бурчит вполголоса:

– И что, даже банки на спину ставить не будем? А рыбий жир? А пиявки, в конце концов?

– Всё, – констатирует врач, сверкая светящимися глазами. – Лимфома рассосалась. Мутации в ДНК должны исчезнуть в течение 36-и часов. Поздравляю, вы полностью здоровы.

Пока семья Штайнберг обнимается, подхожу к Апотекарию и говорю:

– Док, позови кого-то из крепких парней.

– Зачем? – удивляется он.

– Тяжести таскать.

Я выгружаю из кольца три трофейных комплекта доспехов и три единицы оружия.

– О, нет, не стоит, – мнётся Златомир. – Помогать людям – мой долг. Я давал клятву Гиппократа.

– Ресурсы ты тратил свои, а ещё мы помним добро. Не спорь.

– Ну… Как скажете. Спасибо. Это действительно поможет нашей фактории.

Обратный путь до Телепортариума проходит в более радостном настроении. Зайдя в эту юрту, замираем. Им сейчас предстоит прыжок в Ирландию, а меня дорога приключений ведёт совсем в иное место.

– Тай, Мэтт, – оглядев парней, говорю я, – позаботьтесь о наших дамах.

– Конечно, – залихватски утирает нос Пиромант.

Николай медленно кивает.

– Ты о себе позаботься, – хмурится Нако. – Прёшься непонятно куда. Оболтус!

– Всё будет хорошо. Обещаю. Увидимся в Уайтклэй. Всё. Долгие проводы – лишние слёзы. Давайте-давайте.

Поцеловав меня на прощание, индианка делает шаг назад, а через миг я пропадаю во вспышке телепортации.

Надеюсь, хоть успею поглазеть на Эйфелеву башню.

Второй раз за сегодня реальность меняется, и я оказываюсь в ином месте. За одну секунду преодолеваю тысячи километров, попадая из тихой деревушки в заброшенный мегаполис. Точнее, в точку на севере от него.

Прыгать я намеревался сразу по координатам, переданным мне Консорциумом в лице Аргатри, однако в момент выбора направления неожиданно столкнулся с сопротивлением со стороны Телепортариума. Тот отказывался принимать заданные мной координаты.

Попробовав иные точки на карте вокруг необходимой локации, я раз за разом сталкивался с бойкотом. Центр Парижа оказался заблокированной зоной. Поэтому телепортироваться пришлось на север. Примерно с этого направления должна была лететь Вальтора.

Почему Сопряжение противодействовало прыжкам в самое сердце столицы, сказать было сложно. Возможно, дело в начинающемся Всплеске. Возможно, тут что-то иное.

Так или иначе, но я оказываюсь в Парижском пригороде. Вокруг меня простираются двух и трёхэтажные здания, выкрашенные в унылый кремовый оттенок. Выглядит это всё как предместья, где обитает средний класс. Иначе повсюду торчали бы огромные высотки-муравейники.

Многие дома разрушены. Некоторые стёрли почти до фундамента, а иные просто беззаботно и мимоходом проломили и пошли себе дальше. Весело тут.

Город накрыт тяжёлым одеялом снега, а когда-то шумные улицы застыли, парализованные новой реальностью. Лишь свист ветра нарушает абсолютную тишину. Полузасыпанные сугробами стоят останки брошенных автомобилей. Их шины давно спущены, каркасы изрядно проржавели, а краска выцвела до однородно-серого. Не иначе присутствие арканы так ускоряет процесс распада.

Случайный уличный фонарь с разбитым стеклом отражает редкий солнечный луч света на промёрзшую землю. Небо над головой закрывают густые свинцовые тучи. Надвигается шторм.

Первым делом я активирую Пелену тишины и сдвигаюсь к ближайшему подъезду. Все мои органы чувств напряжены до предела, пытаясь почуять возможную угрозу до того, как она сожрёт моё небритое лицо. Пока не улавливаю никаких запахов, но и мощный ветер мне в этом деле не помощник.

Ударом выношу дверь, и для моих ушей это звучит громогласно, но способность послушно блокирует распространение шума. Внутри темно и пусто. Лицо до сих пор не сожрано, и это радует.

Кристалл Арканового поглотителя перемещается из кольца во внутренний отсек моей кирасы. Модуль управления сразу подхватывает очередной аксессуар и выдаёт новый индикатор – 100% целостности. Полагаю, она начнёт убывать по мере поглощения следов активируемых мной способностей.

Рядом с первым предметом в соседний карман ложится Оптический маскировщик. Металлический диск сразу встраивается в общую сеть, и я могу активировать его одной мысленной командой. Термопреломитель занимает куда больше места, и я вешаю контейнер на поясницу. Напоследок обильно опрыскиваю себя спреем, который должен отбить мой запах.

Можно двигаться, осталась лишь одна малость.

«Конрад, доброе утро, есть какие-то новости?»

Вдалеке скрипит какая-то ржавая железка. Звук неприятный до дрожи. Наконец, загорается текст входящего сообщения.

«Егерь, по вашему вопросу до сих пор ищем информацию. Вчера нам удалось отыскать форпост в Се́рнуа – несколько часов от Парижа, но они перестали выходить на связь. Поэтому иных союзных локаций у меня для тебя нет. Однако есть и хорошие новости. Час назад Британская база в Бо́вингтоне, на юго-западе от Саутге́мптона, засекла описываемый тобой летающий объект. Наблюдали они его не так долго, двигался он довольно шустро. И всё же, если скорость сохранится, к вечеру он будет в Париже».