С того берега происходящее по другую сторону виделось плохо: кусты, ветви, листва – всё это сильно мешало обзору. Лишь одно Борлох, натужно крутя ручку и вглядываясь в отблеск спины патрона, мог сказать точно – напряжение повисло.

Когда сказители из массы бродячих собираются в пабе, чтобы начать балакать свои бесконечные истории под пиво и треск камина, а иногда и струнные инструменты, в их сказках всегда есть один повторяющийся элемент, который толстяк отметил ещё с детства: перед тем, как начать расписывать невероятные и потрясающие воображения схватки, они всегда брали паузу, точно бы собираясь с духом.

Не важно, сражаются ли тавернийский рыцарь Густафе Ар ДеБоно и ррейхский злодей Гореллиусе Шестой. Или Кхаротхов внук Гараш и лупелиец Ганс Прехитрый. Всегда повисала пауза… которая физически заставляла чувствовать себя неуютно. Будто бы раз – и на землю обрушится что‑то невероятной силы.

И хотелось того Борлоху или нет, но какая‑то его внутренняя жилка говорила, что сейчас он станет свидетелем того, что точно можно будет рассказывать потомкам. Рождение новой легенды. Он не знал, почему у него такие предчувствия, но знал другое: валить отсюда надо. Просто сверкая пятками и обгоняя самого бешеного тавера.

Но долг есть долг. А также желание заполучить обещанное жалование – нужно же как‑то устраиваться в Гардании? А денежки ой как нужны… главное, пережить этот день. И ещё сколько‑то потом. А уж потом…

Борлох облизнулся, позволив себе похотливо улыбнуться. Ребекка говорила, что не пойдёт за мужчину, если тот не покажет ей сто мер золотом? Хо, так у него будут все шансы… Да, фигурка у неё ничего. Есть за что подержаться.

Осёл издал рёв, упрямо пятясь задом. Животинка явно хотела смыться, но Борлох ему не давал.

Щёлкнул механизм, предупреждая стрелка о том, что можно вложить болт.

…я, почти что как черепашка, нежно и аккуратно пятился назад. Эм, ну, пытался, потому что внезапно упёрся спиной в ствол дерева. Бегло глянул на преграду: толстенькое, высокое, ветвитстое. Эм… судя по стволу… ты у нас дедушка?

А мои глаза, мысли, душа – всё это сейчас устремилось в нутро Системы в поисках, что могло бы мне помочь спастись. Ибо Густаве был… пиздец какой страшный! Рожа бандитская, взгляд зверский, заточкой убойная… мама.

Так, что у нас там по медку медвежьему?

…

Отчаяние – 7/20 – готовится отдать душу, концы и вывернуть карманы (Покровитель с умным видом подрабатывает Фрейдом)

Внимание, Покровитель недоступен! Включен деморежим!

…

Ой, что‑то Отчаяния очень маловато, учитывая, что меня сейчас будут резать на лоскуты…

Густаве между тем решил сдержать обещание. То есть покарать меня. И ровно за секунду до того, как он это сделал, Система плюнула в меня сообщением:

Получено опциональное задание

Описание: Ар Густаве, ваша личная Немезида, не успокоится, покуда ваши кости не будут сожжены, развеяны по ветру, а история не забудет ваше имя. Тов. 13! Возможно, настала пора уничтожить вашего первого личного врага, пока он не стал сильнее!

Задача: Одолеть Ара Густаве/Убить его/Сделать небоеспособным

Награда: +5 уровней, +5 свободных очков характеристик, +4 ОП

Примечание: предложение разовое, действует только на этот бой. Если вы его покинете, награда будет утеряна навсегда.

Оу, май!..

Меч Рыцаря снова заблестел, словно у хренова джедая, после чего он слитным движением махнул им.

В меня полетела ударная волна, перекапывающая землю. Грёбаная…

– … ГЕЦУГА!

Отчаяние просто усилием воли отправилось в Тело, покуда я на автомате переместился на другую сторону ствола. Спрятался типа.

Волна божественной силы, сметающая кусты и всё прочее нахрен, достигла моего убежища. И только я подумал о том, что всё, отпрыгался, как ощутил гулкий удар о дерево, расходящийся волнами по несчастной древесине и моему телу, и… оно выдержало? Э?..

Я высунул перекошенную от удивления рожу и быстро спрятался обратно. То, что я успел увидеть, меня поразило: Густаве замер на месте и с такой же перекошенной мордой пялился на моё дерево – в месте, где гецуга горячо пообщалась с древесиной, осталась… м… ся, скорее, горящий, пылающий, раскалённый добела оранжевый шрам, точно дубочек был сделан из железа.

Ась? Я сразу проверил Системой древесину.

Думбрав ветвистый

Возраст: более трёхсот лет

Описание:…

…

Действующие эффекты: Деревья наши други (свойство Покровителя «Буратино»), Гецуга Теншоу (временный)

Э⁈ Э‑Э⁈ Буратиныч, так это ты устроил⁈

Эффект «Деревья наши други»

Описание: покуда длань Покровителя касается древесины, она уподобляется стали

Время действия: пока вам не надоест

Между тем меня разрывало в ту секунду от жадности. Все мои инстинкты, всё моё существо просто вопило о том, чтобы делать ноги – пять уровней, как бы, за просто так Система не предлагает. Да, блядь, меня ж порвут! Как есть порвут! Запинают, как ребёнка!

Густаве, твоя рожа мне точно будет сниться в кошмарах. Ты – чёртова имба. Чёртов хай, за каким‑то хаем сунувшийся в мою нуболоку. Отчипись от меня! Слышь⁈

Но награда… награда… награда. ХОЧУ!!!

Так, ладно, Триночка, раз делать ножки не вариант, то надо срочно родить идею, как и рыбку покушать и… м, нет, это плохая идея.

Достать мою прелесть? Не, не катит, отчаяние всё влито в Тело, а этот баф мне жизненно сейчас необходим.

В моей голове забрезжил план. Лес… Значит, любая деревяха в моих руках станет сталью, да?

Я поискал глазами продолговатую палку. Нашёл две небольших, но зато рядом!

Так, что у нас там режим Буратинатора делает? Мне кажется, настала пора опробовать моего раздатчика роялей в действии.

Ну, полено, не подведи!

Густаве замер в некоторой нерешительности. Не то чтобы она была ему свойственна. Нет, напротив: его рука никогда не знала сомнения и страха, сожаления и милосердия, если того пожелала корона.

Так что замер он не потому, что его уверенность и желание убить полутварь как‑то ослабли. О, нет, ни капли. Другое дело, что… что‑то было неправильно. Он хорошо запомнил ощущение от неё на площади: эта чёрная и вязкая смесь меланхолии, отвращения и отчаяния, незримо скребущая по душе. Она и сейчас присутствовала, кстати. Густаве будто бы наяву ощущал разлитый вокруг отродья чёрный, тяжёлый воздух, это злое присутствие, идущее следом…

Но что‑то поменялось. Теперь к этому злому воздуху примешивалось что‑то… доброе, что ли? Будто бы кто‑то смешал вместе золотую и угольную краски, получив нечто серо‑бурое и очень грязное, с проблесками того и другого. И именно это «золотое» сияние и окутало дерево за секунду до того, как резак с его меча врезался в ствол.

Густаве не любил вспоминать этот факт биографии, но однажды ему довелось валить таким образом лес. Так вот он был уверен в своих силах разрубить практически что угодно. Разве что для каменных стен потребовался бы фамильный меч – но тут уж ничего не поделаешь, хотя сейчас в его руке лежал отличный клинок, крепкий…

В общем, полутварь достала очередную равву из‑за пазухи.

Размышляя, Густаве внимательно следил за белобрысой макушкой, выжидая удобный миг для очередной атаки. Отродье высунулось из‑за укрытия, нашло его глазами и зачем‑то выставило вперёд руку с оттопыренным средним пальцем. Странный жест.

– Факитол, Палыч! – визгливо и противно воскликнуло оно, затем выскочило из‑за ствола и, схватив две тухлые тонкие деревяшки, встало в боевую стойку. – БУРАТИНАТОР!

Если бы так сделал кто угодно, Ар бы расхохотался, но от этого отродья ждать можно было что угодно и недооценивать его – себе дороже.