Да они издеваются!..
Глава третья, в которой герой сначала попадает в неудобное положение, потом в ещё более неудобное, а потом…
Знаете, я ведь не верил в лёгкие пути. Ну вот никогда не верил в них. Почему? Потому что легко бывает только тому, кто, скажем так, основательно подготовился ко всем бедам и неприятностям. Знаю по себе: первая попытка посмотреть «Нарика»[15] от начала и до конца закончилась для меня жутчайшей хандрой и меланхолией, когда мой несчастный мозг, не выдержав поток бреда, который там происходил, постыдно сдался на стопятидесятой серии, оставив на сладкое ещё семьдесят с гиком и второй сезон.
Шло время, аниме медленно, но верно, подходило к концу (это я в том плане, что заканчивалось всё не зырканное), оставались лишь наиболее страшные выносы мозга, а также филлерные части[16] «Хлорки». Разрываясь между тоской, скукой, и ожиданием новой части «Мегатена»[17], я всё же решил покорить эту непокорённую вершину. Но теперь, уже будучи прожженным челом, выучившим матчасть и словосочетание «ФИЛЫ Ф ТОПКУ!!!», я начал готовиться. Для начала, полностью залил на хард все серии, вышедшие на тот момент, и выбил себе две недели неоплаченного отпуска. Затем, я затарился пивом, чипсами, рыбой, квасом, кефиром и аскорбинкой (взболтать, но не смешивать). Я отменил все дела, все поездки (хотя их и было раз-два и обчёлся…), всё… меня ждал марафон «Наруто»…
И знаете что я вам скажу? Когда ты уже умеешь расслабляться, выключать мозг, а также вовремя юзать перемотку и спать по четыре часа… короче, тактика, успешно применённая на «Куске»[18], сработала и здесь. Поэтому я был очень удивлён, когда через неделю обнаружил, что серии внезапно закончились… Затянув кушак потуже и пригубив чарку водки, я взялся уже за филлеры…
Короче, к чему я это веду: любую гору можно покорить, если иметь подготовку, оборудование и желание. Правда, сказать честно, зря я всё-таки решился тогда посмотреть их… Это выносит похлеще смеха Наги из «Рубак»[19] при многократном прослушивании…
Кстати о птичках, то есть о моём теперешнем положении дел. Мой Тюремщик, как только Рыцарь покинул нас, вмиг начал суетиться вокруг меня. В том числе, он подлил новой порции воды в корыто, после чего взял в руки вонючую тряпку и воинственно окинул меня взглядом.
— Подымайся! Мыть тебя будем, прохиндейка…
Эм, я конечно был бы не против помыться, но я бы предпочёл это сделать своими руками… а заодно поизучать то, что мне досталось. Мне в этом теле, всё-таки, ещё нужно как-то себя спасти!.. И меня что-то чутка напрягает, что ко мне обращаются в женском роде… Нет, поймите: тот язык, на котором они говорили (а теперь и я), не имеет выраженных окончаний рода, как в русском. Однако, вместо этого есть артикли, вроде немецких. И если рыцарь меня называл не иначе как в среднем (оно), то Тюремщик пару раз облизывался и называл меня в женском… чувствуете разницу?
Я уставился тупыми глазами на Ганса, после чего слабо помотал головой.
— Сам.
— И как ты это будешь делать со скованными руками и ногами, а, смазливая мордашка? Будь паинькой, и дай Эру Гансу тобой заняться…
Его рожа, что самое грустное, чем-то до безобразия напомнила мне мою, когда я облизывался на «Аску»[20] из Евангелиона[21]. И вот что-то я таки ни капли не верю в его невинность намерений.
— Я САМ, — повторил я уже более серьёзно, покуда внутри меня начинало всё закипать. Чтобы я, да с этим пи…
— Слушай, ты, сраное стеллингское отродье! Будешь артачиться и зыркать на меня своими зенками, я тебя ещё разок выстегаю и накормлю мясом так, чтоб тебя потом рвало до самых кишок!
Между тем, мой Тюремщик, быстро в моих глазах опустившийся до планки «Пи, пи. пи, пи… поганый!», тоже пришёл в ярость: глаза расширились, вместе с ноздрями, дыхание участилось, а лицо раскраснелось. Угрозы из его уст звучали грозно, разве что упоминание про мясо меня ввело в заблуждение; впрочем, в тот момент меня больше разрывало от злобы, и потому осмысливать информацию я не мог. А мой визави продолжал свою тираду, активно помогая себе руками:
— Ты не понимаешь что ли, сучка?! За тебя взялись сами люди из Ордена, возлюбленные дети Шестирукого! Или надеешься на помилование и справедливый суд?! Не будет тебе его! Тебя вздёрнут в назидание твоей жалкой расе, при всём честном народе!.. — видимо, сказанное им должно было меня как-то испугать, произвести магический эффект и сделать покорным; не увидев на моём лице ожидаемого (а я просто в тот момент запоминал сказанное и вносил этих тварей в свой расстрельный список), он тяжело вздохнул, после чего резко распахнул свой балахон и обнажился. — Слушай, у нас не так много времени! Если сделаешь всё как я хочу, то, я, может быть, как-нибудь облегчу твою участь… например, дам тебе яда или перережу глотку… — для убедительности он немного потряс своим аргументом и тыкнул им мне в лицо, — давай, не томи… Говорят, пусть у вас и всего одна дырка, но зато какая…
…А я, смотря на набухшую дубинку моего тюремщика окончательно понял, что не успокоюсь, пока не придушу/разорву/уничтожу/кастрирую (нужное подчеркнуть) этого гада. Моё лицо само собой в тот момент оскалилось, а язык коснулся острых зубов… зубы…
Дальнейшие минут десять, сколько потом я их ни пытался освежить в памяти, складывались в бесконечную череду алого и чёрного, вместе с режущим уши криком, чем-то отвратительно хлюпающим в моих ладонях, а также крепким ударом по голове металлической палицей и надписью, которая висела перед глазами всё это время и согревала меня позже в виде воспоминания:
Вы нанесли персонажу Эру Гансу неизлечимую и позорную травму.
Получено 5 очков опыта…
Более-менее в себя я пришёл только уже в какой-то зале, куда меня тащили под руки двое крепких парней, в полном обмундировании со шлемами, поножами и кольчугами. Я обнаружил себя связанным уже не просто по рукам и ногам, нет, теперь и мои пальцы даже оказались каждый связан по отдельности; во рту я ощутил деревянную палку, вроде кляпа, ноги и руки закованы в кандалы, плюс всё тело опутывала сеть верёвок. В общем, я мог только плохо-плохо ходить, мелкими шажками, а уж подняться своими силами бы точно не смог. Парни, которые меня вели, заметив, что я пришёл в себя, и даже отошёл после удара, непроизвольно оба сглотнули и поёжились, а я, насколько позволяли мне глаза, попытался оглядеться.
Меня притащили в богато отделанную залу, чем-то напоминавшую собой античный храм: белые колонны, роскошная алая ковровая дорожка, по бокам от неё лавки, много зелени, предметов интерьера, статуй. По центру находилось главное изображение: шестирукое божество, сидящее в медитативной позе. Половина его была чёрной, левая, лицо грозно, брови нахмурены, руки держат меч, человеческий череп, а самая нижняя сложена в фигу, когда поджаты мизинец, безымянный и большой, а два других — смотрят вверх. Правая же, напротив, белоснежно-белая, умиротворённая, добрая и расслабленная, руки держат яблоко (ну, или что-то наподобие оного), веер, а последняя — направлена к зрителю, раскрытая ладонь пальцами вниз. Вся алтарнообра́зная конструкция расходилась полукругом от главного изображения.
Перед Шестируким находилось некое подобие кафедры, с которой на меня косо поглядывал богато одетый священник (если я-таки правильно понял назначение этой богадельни). Красная ткань, отделанная золотом, сутана в общем, самая настоящая, узорная, сверху шапка, аналог епископской. Выглядел, он, кстати, довольно молодо… По бокам этой залы, куда я ни бросил взгляд, всюду хватало народу и в доспехах, и в рясах, подозрительно похожих на таковую у моего Тюремщика…
