Что? Как меня могли отпустить одного в незнакомый лес? Ну тэк, Семёрка сказала, что будет темнеть – она меня отыщет (из‑под земли достанет), где бы я ни был. На что мне так и хотелось ехидно заметить, что в прошлый раз она что‑то не торопилась, когда я попал в казематы.

В общем, мне дали примерное направление, а дальше… м. Я просто плутал. И да – местный лесок, пусть он и дикий, пусть он практически первозданный, но тварей в нём я практически не вижу. Или они, как мышкетёры, просыпаются только ночью? Типа, «Лес засыпает – просыпаются твари…»

В общем, брожу я себе, перешагиваю через корни и прочую туфту, щурюсь слегка от яркого солнечного света, проскакивающего сквозь листву и ветви… И выхожу я тут к бережку большой и быстрой реки. Ширина… эм, примерно метров десять. Вроде, и не до горизонта, а вроде и серьёзно. Не ручеёк однако.

Идти вдоль бурелом не даст, а на ту сторону переправиться… ну, мостик через неё бы не помешал – я смог убедиться, заглянув в её прозрачные воды, что она довольно‑таки глубокая. Плавать в ней чёт очень не хотелось.

И стою‑то я там, значит, и грущу о том, что опять квест какой‑то посылательный выдали, и делать‑то как мне его, бедному… Демо‑Буратина же всего до конца дня. И я не уверен, что Мальчонка 0/9 хоть столько же крут, как его 1/9 версия. Я её в бою не пробовал, конечно, но в жизни он точно пригодится.

Да. Из недостатков – периодически в голову лезет всякая хрень, вроде начать идти вприпрыжку или затянуть песенки. Да и вообще, позитив так и прёт! После Шизы… контрастно. И почему у них такая высокая совместимость?

Так вот, стою я, вглядываюсь в речку, и слышится мне вдруг стук копыт. Я поднимаю голову на шум. И тут…

Ар Густаве замер, после чего остановил лошадь. Его глаза жадно вглядывались вдаль, на другую сторону реки, а губы одержимо шептали: «Нашёл, нашёл, нашёл…»

Борлох, который ехал позади, проследил за направлением взгляда.

По ту сторону реки Геланики обнаружилась невысокая фигурка с золотыми волосами и заткнутым за спину луком. Ветер почти невесомо огибал тщедушное тельце сомнительного пола, колыхая полы зелёного плаща, серых брюк и рубахи. Борлох даже заметил, как его голубые глаза забегали по сторонам, а на лице возникло искреннее желание оказаться где‑нибудь далеко‑далеко… на губах появилась нервная улыбка, слегка дрожащая… а вот уже и зашевелились губы. Как и говорил Ар, в критическую минуту эта полутварь говорит сама с собой.

Борлох понимал стеллинга в чём‑то: Густаве такой человек, что его внимание… его внимания и интереса лучше не вызывать. Для хорошей и счастливой жизни. Толстяк свидетель!

– Вашество… это оно? – очень деликатно поинтересовался он, доставая из‑за плеча арбалет.

Глаза стеллинга скользнули на оружие. М, он что, только что сказал губами «мама»?

Густаве не стал отвечать. Молча натянул поводья. Повисло тихое напряжение, разбавляемое шумом реки.

– Ребя, может, давайте до свидания? – пропищал стеллинг с того берега. – Это, пис, дружба, коровья требуха, любовь во всём мире и никакой обиды?

Ар тихо рассмеялся.

Борлох и стеллинг уставились на аристократа, который словно с ума сошёл.

– С нашей последней встречи, полутварь, – наконец начал он, – не прошло ни одного дня, когда бы я не молил Тельпомеша о нашей с тобой встрече.

Ослик под Борлохом сам собой сдал назад. Толстяк был с ним солидарен, но продолжил заряжать, крутя ручку и натягивая тетиву. Он нервничал. Ладони вспотели, и лапка то и дело выскакивала из неуклюжих сарделькообразных пальцев

– Оу, ну вот, мы встретились. Может, по‑дружески теперь и разойдёмся? Ты меня не видел, я тебя тоже, всем хорошо! Жизнь прекрасна!

Стеллинг вёл себя максимально дружелюбно: улыбался, приветливо махал рукой… только его речь слегка дёргалась, а голос дрожал, да тараторил он сильно, шажок за шажком отступая вглубь леса.

Густаве, оскалившись голодной акулой, отрицательно покачал головой.

– Я молил о встрече ради того, чтобы вскрыть тебе череп, ррейхово отродье Кхаротха! – под конец фразы на лице Сильдориана проявилась зловещая улыбка. Даже её кусочка Борлоху хватило, чтобы ощутить дрожь в коленях.

«Отродье» активнее попятилось назад.

– Ты, эта, чего такой злой? – шажок. – Что, бабы не дают? ПМС и любимое житие святых по магическому кристаллу отменили?

Борлох тряхнул головой. Таких отвратительных и странных вещей он в жизни ещё не слышал.

А тварь не успокаивалась:

– Та ты это, не серчай! Всё пройдёт! Не волнуй свою внутренность, сыщи счастье!

Вместо ответа Густаве дал кобыле шпорами в бока. Та, заржав, встала на дыбы и рванула в галоп. Край берега стремительно приближался, а Густаве выхватил свой меч.

Он что, прыгать собрался⁈ Борлох увидел, как глаза твари распахнулись в изумлении, и отвисла челюсть. Стеллинг застыл, как вкопанный. Что там, у самого Борлоха в этот миг раскрылся рот.

В следующее мгновение кобыла совершила богатырский прыжок, достойный лучших скакунов из легенд.

Суки! Вас тут что, всех стероидами кормят, мля? С какого хутора лошадка прыгает как кузнечик⁈ Какого хутора тут делает этот терминатор⁈ Какого х…

Всё это пронеслось в моей голове за очень непродолжительное мгновение. А затем вся моя жизнь вновь пронеслась перед глазами. Прощай… Земля у ног взорвалась фантанчиком брызг – это толстый наконец стрельнул из своего арбалета. Я вывалился из ступора и как раз вовремя.

– Ять! Кто там такой наглый⁈ У меня аж дыхание спёрло! Козёл!

В тот же миг с жутким грохотом Густаве десантировался на мой бережок, перекапывая весь ландшафт к чёртовой матери копытами своего чёртового мутанта. А иначе эту прыгучую тварь и не назвать.

А Ар, успокоив животинку, направил её в мою сторону и, поддав шенкеля, ринулся в бой, размахивая своей железякой. Вроде и меч обычный с виду, но эффект…

– ГРЁБАНАЯ ГЕЦУГА! – не смог сдержать я вопля, когда пришлось уходить перекатом, потому что мимо меня…

Мимо меня проехал трактор. Поправка: не просто проехал, а пролетел, взметнув гору земли, пыли, а также пропахав просеку в лесу. В метр глубиной!

– ЧТО ЭТО ЗА ХЕРЬ?!! ТЫ МЕНЯ УБИТЬ ХОТЕЛ⁈ – пропищал я, охреневая от увиденного.

Сердечко моё ёкнуло, спина, кстати, не взмокла – она вся заледенела. Меня даже зазнобило! Это было совсем близко! Грёбаная лазерная хрень! Грёбаный Куросаки!

Ар спешился, алчно скалясь. Он явно растягивал момент удовольствия.

И видочек у него был… эм… знаете, то ли свет на него так упал, то ли тени так легли… но я чётко видел его глаза, седые блестящие волосы, бородку, а также клинок. И вот… он словно бы слегка светился на солнце. А всё вместе – ну ни дать, ни взять, анимешный босс/злодей/герой, накачанный божественной силой, идёт наказывать супостата. В особо хентайной форме!

– Твои боги тебе не помогут, тварь… – прошелестел его голос.

Мужчина выпрямился.

– Ар Сильдориан Густаве выносит тебе приговор, нелюдь!

Он засветился ещё больше.

…мама, если я чем‑то провинился в той, в этой, в какой‑нибудь ещё жизни – знай, я очень раскаиваюсь, готов уйти в монастырь, а также завязать с аниме. Только уберите от меня этого маньяка!..

Что же мне делать?..

Порыв ветра…

Туча неспешно наползла на Азуру, прикрыв её величественные золотые лучи. Стало… не то что бы хмаро, но темновато: небо всё ещё оставалось явственно‑голубым, но вот эта серая вязкая туча, чем‑то напоминающая грязную лужу, смотрелась некрасивым пятном.

Борлох, тряхнув головой, чтобы смахнуть пот, натужно готовил арбалет к новому выстрелу; он не особо верил, что ему удастся выстрелить хотя бы ещё один раз, но, если Ар так настаивал на огневой поддержке – почему бы не отработать? Тем более, Густаве пообещал, что не обидит благодарностью, потом – а Густаве слово держит, есть за ним такая слава. Так и не только за ним, за всем их родом.