Я наконец‑то убрал глаза с потолка и оценил реакцию. Так, а чего это они такие охреневшие тут все?

Глаз у батьки дёргался‑мигал, как дохлая лампочка в подъезде.

– Ррейх?.. Укусил?.. – неверящим тоном произнёс он. Затем помотал головой. – У тебя же амнезия? – уточнил вкрадчиво так.

– А недавно ко мне начала возвращаться память. Но, это, кусками. Тут помню, тут не помню, – похлопал я себя слегка по голове. – Меня очень хорошо били в тюрьме, видимо, что‑то повредили.

Мне показалось, я выкрутился.

Хоть папаша и был весь само неверие, но какая‑то доля охренина в нём всё же была.

– И теперь периодически я начинаю превращаться в ррейх (в медведя). Иногда я могу контролировать происходящее, а иногда нет… и знаешь, ещё я обнаружил и другие способности!..

– Если тебя укусил ррейх, должны были остаться следы. Где они? – отец поднялся, видимо, желая удостовериться в действительности и наличии.

– А на мне теперь всё как на собаке заживает! Вон, Шестая не даст соврать. Верно, сестрица?

Теперь перекрестье взглядов собралось на растерянной Шестёрке. Я ей усиленно подмигивал левым глазом.

Та очень заторможенно кивнула.

– Ну, это правда, отец. Тринаверсе очень быстро восстанавливается… на удивление…

– А я о чём говорю. Так что, папаня, теперь я Челмедведололь.

Ухи отца задёргались, как крылышки у бабочки. Медленно‑медленно он положил на них руки и звонко похлопал. Те встали торчком. Потом он покосился на Седьмую, взглядом как бы спрашивая: «Ты слышала сейчас тоже самое?» Но спросил другое:

– Говоришь, два часа с Пятой?.. – потом медленно перевёл свой взгляд на меня. – … Тринаверсе, у тебя нет… объяснения получше, нежели… укус ррейха.

Я серьёзно задумался. На пару секунд. Прямо позу мыслителя Родена принял.

– Неа.

– … отец, а кто такой человек‑ррейх‑маленькая девочка? – прошептала Семёрка, которая наконец переварила эту страшную фразу.

Тишина стояла практически как на кладбище…

Солнце яркое, палящее, светило где‑то высоко‑высоко, наполняя… два ишака понуро и лениво тащили повозку, а на козлах гордо восседала… Так, стоп. Я это рассказывал уже, не так ли? Вот, собственно, мы и подошли к моему испытанию за номером три.

Лежать в скрипучей телеге было невыносимо. Но делать сто либо в данный момент – ещё невыносимей. И да – меня слегка укачивало. Не до опустошения желудка, но в сон клонило жёстко. И ещё мутило. Так что, суд да дело…

– Окстись, Семёрка! Отаку, что познал глубины и печали яоя, уже не страшно ничего…

Впрочем, настоящему отаку завсегда везде кавай. Болтать при такой безбожной жаре, запахе прелой соломы (м‑м, лучший дезодорант, комрады!), тряске, скрипе колёс… да и ишаки ещё подванивают. Не так чтобы сильно, но скотиной несёт.

Седьмая злобно на меня зыркнула, а после погрозила пальцем:

– Опять ты свой бред говоришь! Отец же предупредил, чтобы ты лишний раз непонятные и странные слова не употребляла!

…о, да. Папаня был весьма убедителен. А особенно убедительно смотрелся, когда он мне это говорил, держа колчан. Да, и хотя все слова были полностью приличные, но намёк, куда мне его поместят, попробуй я ляпнуть при старейшинах часть своего отачного лексикона, я очень хорошо уловил.

Помнится, одна из моих бывших, которая держала удар против аниме и игр очень успешно (а потому выдержала три месяца совместной жизни), даже как‑то заметила, что намёки я улавливаю прям очень хорошо. А что? Десятилетний опыт дейтсимов и эроге так просто не пропивается!.. И фен, которым она в том момент угрожающе трясла у меня перед лицом, совсем не причём!

Так, а Семёрку надо осадить. А то больно борзая деваха. Не порядок.

Я состроил донельзя гнусную ухмылку. Ну, в моём представлении.

– Кто‑то прячется за папину юбку? – перефразировал фразу с прошлой жизни на новый лад.

Семёрка, посмотрев на меня, оскалилась и прижала уши к голове. Слегка зарычала.

– Не нарывайся, Тринаверсе! – прошипела она и посмотрела взглядом, способным прожечь меня насквозь.

Я решил подстраховаться и ненавязчиво так прикрылся корзиной со съестными припасами.

– Ой ли, Семь‑чан? – Отправил ей гаденькую улыбочку.

Седьмая дёрнулась и помотала головой. Видимо происходящее вновь не укладывалось в рамки её прошлых общений с затюканной Тринадцатой. И да – я уже наловчился практически осознанно усилием воли включать/выключать переводчик. Довольно полезная функция, если вы собрались скушать чьи‑то мозги чайной ложкой! Расстраивает только то, что при такой методе она быстро насобачится игнорить меня. Ну да ладно, придумаю что‑нибудь.

Правда, если я его отключал, у меня получалось… только очень приблизительно то, что я задумывал, а это плохо. Артикуляция на русский лад (откуда мне всплыло столько умных слов?) резала горло. Эти звуки казались не просто чужими – чужеродными. Но при этом, в моей памяти сохранилось всё необходимое для произношения. Ну да, тридцать с гиком лет отачества так просто не вытравить.

Итогом становилось то, что меня с трудом поняли бы даже мои соотечественники из прошлой жизни, я уж не говорю про местных, для которых это дичайшая тарабарщина.

По итогу, Семёрка мудро решила проигнорить мой байт. Только уши всё равно уловили, как она что‑то ворчала себе под нос.

Я решил на пока отстать от сестрёнки и ещё разок проревизировать имущество, в свете готовящейся жизни в лесу. Итак‑с, что мы имеем?

Лук, который папаня оторвал от сердца, надлежало ухаживать и беречь (1 штука). Пока его спихнул в инвентарь (Седьмая слегка с него ресетнулась, а потом долго выпытывала, что это за фигня, и как её можно использовать). Моя лапа – адын штук, там же. Статуэтка Натёрморд – штука, в инвентаре. И последнюю ячейку пришлось забить под варево Двоечки, про которое все забыли.

Да. Кроме тех, в чьей комнате оно стояло. Не, сначала это было ещё ничего, как мне пожаловалась Пятёрка, когда я зашёл за своим спальным мешком (угу, он ещё и походный, оказывается). А вот потом… Ну, фраза «что‑то сдохло» и «пробили путь в канализацию» даже близко не описывала этот… ядовитый газ. Я бы его описал словами: «легион грязных носков, вымоченных в урановом котле и после сброшенных на свалку».

Не, к моему приходу его уже как‑то заткнули тряпками и загерметизировали… но меня всё равно на слёзы пробило, от одного лишь остаточного следа.

Система, кстати, выдала мне следующее:

Хтоническое нечто (рагу из овощей?)

Качество: ушло в минус бесконечность.

Описание: Многие тысячелетия ОНО ждало своего часа и вот, наконец‑то, близится час ЕГО пришествия в этот мир! Осталось лишь сбросить грешные оковы (крышку) и ЗЛО пробудится!

Эффекты:???

Дополнительно: ^_^ Ваш Покровитель обещает вам награду, если вы откроете крышку. А если попробуете…

Короче, сбрасывать это надо с большой высоты, предварительно удалившись на приличное расстояние. А ещё лучше – поменяв мир. Да.

У меня только один вопрос – как Двойка из овощного рагу умудрилась сделать биохимическое оружие массового уничтожения?

Но это было полбеды, как говорится. Мне предстояло пожить в лесу, обучиться охоте, а также всему остальному, что необходимо для выживания на свежем воздухе. Но! Это ерунда. Другое дело… В общем, по сообщениям Папани, люди развили, в последнее время, невообразимую активность в округе, и один приснопамятный Ар был замечен в том числе…

К чему это было? А вот к чему!

Обновление задания: Свой в доску – этап третий – Испытание Леса

Описание: Странные дела творятся в стеллингском королевстве, товарищ 13! Разведка докладывает о присутствии противника на границе, что может означать только одно: готовящуюся интервенцию! Враги уже точат топоры и готовятся выступить!..