Русская тройка – старинная конная упряжка, приспособленная для быстрой езды на длинные расстояния. Зимой она особенно популярна благодаря возможности передвигаться по степи или по льду замёрзших рек. Средняя скорость движения русской тройки – 45–50 километров в час. На длинных дистанциях (например, 20–40 км) скорость снижалась до 20 километров в час даже в благоприятных условиях. При этом центральная лошадь (коренник) идёт быстрой рысью, а пристяжные – скачут галопом. Механизм тройки заключается в том, что идущего широкой рысью коренника как бы «несут» на себе скачущие галопом пристяжные, пристёгнутые к кореннику постромками. Благодаря этому все три лошади медленнее устают и поддерживают высокую скорость. Благодарю тщательно подобранным лошадям наш санный поезд из двадцати саней за день (8–9 часов) преодолевал почти сто двадцать километров. Двое саней были выполнены в виде приземистых карет на полозьях с печурками внутри. Петру быстро наскучило однообразное путешествие и он предпочитал спать. Так как приказом императрицы запрещалось спаивание наследника, то он был в мрачном настроении. Я же большую часть времени играла с Разумовским в шахматы и шашки. Почти три недели потребовалось чтобы добраться до Сечи.

Мы останавливались в населенных пунктах только для нормального ночлега. В Гомеле и Чернигове попытались было вовлечь нас в праздничную церемонию с балами, в которых должны были участвовать местные помещики. Я же резко отказалась, не желая терять времени.

Мне было стыдно, что я ошиблась с датами, считая, что Кубанское войско уже существует, как и пластунские станицы. Хорошо, что Алексей Разумовский перед поездкой смог уточнить этот вопрос и теперь мы направляемся в Киев, а отдохнув там пару дней, мы доберемся до Сечи. Ну да ладно, надеюсь что на Сечи казаки‑пластуны обладают даже большими знаниями, чем их предки, попавшие на Кубань – все же со временем многое забывается и теряется. Особенно после гибели в боях и бунтах тех казаков, которые от дедов получили знания, которые можно сравнить с знаниями японских ниндзя.

В Киеве нас встретил генерал‑губернатор генерал‑аншеф Михаил Иванович Леонтьев, приходившийся двоюродным дядей Петру Первому (его тётя Анна Леонтьевна была матерью царицы Натальи Кирилловны) – Ваши высочества! – при этом Леонтьев демонстративно старался не замечать Разумовского, считая ниже своего достоинства приветствовать того, кто вылез в графья из грязи) – Какова судьба представленного мною на рассмотрение Сената проект упразднения запорожского самоуправления? Я слышал, что он был положен под сукно.

Петр приосанился – Скорее всего ваш проект будет таки рассмотрен, Михаил Иванович! Мы с супругой как раз направляемся на Сечь для переговоров с старшиной казацкой. Матушка императрица также считает, что с казацкой вольностью пора заканчивать.

– Прошу любить и жаловать, мой сын Николай – Леонтьев указал на молодого парня лет тридцати максимум, тот вышел вперед и поклонился.

Я заранее навела сведения о этой семейке и то, что узнала о молодом Леонтьеве, мне не понравилось: как военный Леонтьев, по‑видимому, не имел особых дарований и был обязан высокими чинами исключительно родственным связям: через Нарышкиных он состоял в родстве с императрицей Елизаветой Петровной. Крепостные его отца боялись его как огня из‑за его жестокого к ним отношения. Младший Леонтьев был двоюродным братом Никите Панину, который из вахмистров конной гвардии был произведён в корнеты. Панин обратил на себя внимание Елизаветы Петровны и считался опасным соперником Разумовского и Шувалова.

– Может возьмете моего Михаила с собой? Уверен, что он окажется полезен вашим Высочествам!

Я медленно покачала головой – Спасибо, но в нашем санном поезде совершенно нет мест, а лишние сани и так будут в тягость – на полверсты растягиваемся, непорядок это. Михаил Иванович мы бы отдохнули сегодня, а завтра в Лавру бы отправились.

Генерал‑губернатор кивнул – Помолиться в Лавре дело благое.

Петр промямлил – А я бы осмотрел крепость Киевскую.

Леонтьев оживился – Царь Пётр Великий, когда приезжал в Киев для смотра войск и подготовки крепости‑города и древнейшего в России Пустынно‑Никольского монастыря к обороне на случай шведской интервенции, проведя рекогносцировку, выбрал для крепости новое место размещения (в связи с разросшимся городом) в районе Киево‑Печерского монастыря, обнесённого для защиты крепостными стенами с башнями. В присутствии царя и по его проекту и была заложена Печерская крепость, которая после возведения войсками армии графа Шереметьева и запорожскими черкасами укреплений и крепостных сооружений была закончена в одна тысяча семьсот двадцать четвертом году и стала цитаделью Киевской крепости. Ваше Высочество, если позволите, я вам завтра после посещения Лавры и покажу нашу крепость, которая по количеству амбразур рассчитана на тысячу сто восемьдесят орудий и три тысячи восемьсот стрелков с ружьями. На пороховых складах содержим сорок пять тысяч пудов пороха. А постоянный гарнизон составляет семь тысяч девяносто человек личного состава. Ваше Высочество, я поддерживаю на продовольственных складах годовой запас провианта на двадцать тысяч человек.

Петр довольно взглянул на меня – Разве тебе, Катя, не интересно осмотреть крепость и ее сооружения как поручику лейб‑гвардии?

Я усмехнулась – Действительно, это будет интересно.

Разместившись в покоях Леонтьевых, мы помылись в бане и расслабленные сели за богато накрытый стол. Разумовский, видя как к нему относится генерал‑губернатор, отказался от ужина, отправившись в местный трактир. Члены семьи Леонтьевых с подобострастием поглядывали на Петра.

Наконец губернатор не выдержал – Я слышал, что в конце мая этого года был подписан договор сроком на двадцать пять лет, в соответствии с секретными статьями которого Россия и Австрия обязались совместно действовать против Пруссии и Турции. Неужели будет война?

Петр важно кивнул – Чтобы предупредить возможные неожиданные действия Фридриха, было решено держать в Лифляндии крупный корпус войск Русской армии под командованием Василия Аникитича Репнина в составе двадцати трех пехотных полков, четырех драгунских рот и команды Чугуевских казаков, всего тридцать шесть тысяч человек и пять тысяч сто пятнадцать коней, готовых по первому приказу из Санкт‑Петербурга двинуться на Кёнигсберг. Сейчас французская армия под руководством маршала Франции Морица Саксонского одерживает одну за другой победы в Австрийских Нидерландах. Вполне вероятно, что и Россия объявит Фридриху войну.

Сын генерал‑губернатора хмыкнул – Скорее бы матушка императрица решила отправить наши войска в Пруссию! Война – это возможность показать себя и отличиться перед ее Величеством.

Я усмехнулась, подумав – «Вот еще один великий полководец! Только тебя там и не хватало!»

На следующий день рано утром мы все отправились в Лавру. Гетман Иван Самойлович обвёл Лавру земляным валом, а Мазепа – каменной стеной. Позднее, также при Петре I, были построены укрепления бастионного типа, сделавшие Печерскую крепость главным укреплением Киева.

Нас встретил настоятель Тимофей, который два года назад перед приездом Елизаветы в Киев написал графу Разумовскому письмо, в котором указал, что дом генерал‑губернатора, приспособляемый для приёма государыни, совершенно не соответствует этой цели, а гораздо более подходящим было бы для императрицы поселиться в келиях Киево‑Печерской лавры. Предложение было принято, и во время пребывания в Киеве Елизавета Петровна жила в архимандритских покоях. Архимандрит Тимофей встретил государыню речью, в которой восхвалялись добродетели императрицы и её заслуги перед Россией. С этих пор архимандрит Тимофей стал пользоваться покровительством Елизаветы Петровны и уже в прошлом году, по смерти архиепископа московского Иосифа Волочанского, в числе прочих кандидатов на вакантный пост был выставлен синодом и архимандрит Тимофей. По Высочайшему повелению он немедленно вытребован был в Санкт‑Петербург, где он согласился на предлагаемый пост.