Честно говоря, я относилась к Разумовскому хорошо. Не любя игру и относясь равнодушно к выигрышу, среди богатства, которым он был засыпан, он позволял грабить себя без стеснения, причём гости мошенничали, играя в карты, либо просто набивали карманы золотом, валявшимся на столах. Я видела сама как князь Иван Васильевич Одоевский наполнил свою шляпу золотыми монетами и затем передал её своему лакею, ожидавшему в передней. В особенности ревностно занимались этим женщины, среди них самыми беззастенчивой была Настасья Михайловна Измайлова, урождённая Нарышкина.

Вот и сейчас он оказался рядом со мной, пока императрица и ее двор развлекались охотой на тетеревов – Поздравляю, ваше Высочество! Ваши познания вызывают у меня светлую зависть! Позвольте составить вам компанию в поездке на Кубань. Вы не поверите, но я уже устал от той золотой клетки, в которой я оказался. – видя непонимание в моих глазах, добавил – Вы похоже мне не верите.

Я покачала головой – Ничуть, я вижу ваше бескорыстие, вам не нужно золото и вся эта мишура.

– Вы правы! Я безумно люблю императрицу. Наши отношения основаны на сильных чувствах, которые стали для нас обоих неожиданными и глубокими. Но похоже любовь императрицы ко мне остывает. Она все чаще поглядывает на Ивана Шувалова. Действительно, кто я такой по сравнению с исконным дворянином, пусть даже и не сильно родовитым. Я же вижу, как знать посмеивается над моим графским титулом.

Я оглянулась и, убедившись, что нас никто не может подслушать, задала вопрос – Зачем вам эта поездка, Алексей Григорьевич?

– Надеюсь, что мое отсутствие или же окончательно поставит точку в наших отношениях, или раздует искру нашей любви.

Я окинула взглядом беднягу с ног до головы – Боюсь, что Елизавета Петровна вас не отпустит.

– А это уже я беру на себя.

Разумовский нашел императрицу и прижался к ее спине, прошептав ей на ухо – Отпусти меня, любовь моя, с Петром и Екатериной на Кубань! Заодно по дороге я посещу свою родную Малороссию. – не давая время возразить, добавил – Отпусти, прошу тебя! Дай мне посетить родные степи!

Елизавета минут через пять кивнула – Езжай, раз так! Присмотришь заодно за племянником и за Катькой. Ишь, восхотелось ей получить офицерский мундир и таки получила его!

Разумовский шепнул – Не гневайся на Катю, государыня! У нее золотая голова. Кто у тебя при дворе столько языков как она знает? А кто сможет из орудий палить и главное в цель попадать? Повезло Петру с супругой, как и мне с тобой, вот только он того не понимает. Впервые он по другому посмотрел на Катерину только вчера после демонстрации ею знаний военной науки, в которой он сам несмотря на постоянные игры в солдатиков ничего не разумеет. После тебя хоть будет кому за армией твоей присмотреть.

Елизавета ухмыльнулась – Рановато ты меня хоронить собрался, Аеша! Мне еще и тридцати восьми нет.

Разумовский кивнул – Конечно, прости, дай Бог тебе долгой жизни, любимая! А сейчас прости – я пойду готовиться в дорогу, до Рождества осталось несколько дней. Как там с обещанным Катей представлением?

– Вроде как каждый день она проводит репетиции, для чего привлекла заведующего канцелярией Лейб‑кампании майора Сумарокова, его попытки укрепления дисциплины приводят к многочисленным конфликтам, тогда же произошло его первое столкновение с Иваном Шуваловым. Актеры же из числа кадетов Шляхетного корпуса и обе фрейлины Катеньки.

– А, это ты о Александре Петровиче, который не так давно женился на камер‑юнгфере великой княгини Екатерины Алексеевны Иоганне Христине Балк! Я слышал, что господин Сумароков любил и умел учиться, в корпусе он приобрёл отличное по меркам своего времени образование, овладел немецким и французским языками и началами итальянского; здесь же он заинтересовался вольфианской этикой. После выхода в свет «Нового и краткого способа к сложению российских стихов» Сумароков принял стихотворную реформу Тредиаковского и стал сочинять тонические стихи. Шесть лет назад были напечатаны две поздравительные оды Сумарокова, посвящённые тебе, голубушка. Увидимся вечером.

Глава 9

Спектакль по сказке «Морозко» удался на славу. Роли сестры Марфуши и Настеньки блестяще исполнили мои принявшие православие фрейлины Кэт и Лиза. Их отца сыграл бывший шут императрицы Анны Иоанновны Балакирев (по моей просьбе прибывший специально для спектакля из своего имения в Касимове), Морозко с удовольствием согласился сыграть Разумовский, остальные мужские роли исполнили кадеты Шляхетского корпуса. А вот для роли матери Марфы и мачехи Насти я долго никого не могла найти, пока случайно в одну из прогулок инкогнито по столице в санях я не встретила в лавке сладостей пробующую пряники купчиху. Ее интонации, мимика и жесты покорили меня с первой же минуты: ну вылитая хитрожопая мачеха! Купчиху пришлось долго уговаривать, но когда ее муж узнал, что его супруге предлагают участвовать в спектакле перед самой императрицей, то сам ее приволок к Зимнему чуть ли не за волосы.

По просьбе Елизаветы я привлекла к спектаклю выпускников Танцо́вальной Ея Императорского Величества школы и ее руководителя Жан‑Батиста Ланде в качестве хореографа. В спектакле были задействованы пони (исполняющий роль коня), дрессированный медведь и свинья, запряженная в санки, которые перемещались по полу с помощью маленьких колес.

Игра актеров была почти академической – я как Станиславский на репетициях кричала не верю! Приходилось самой выходить на подмостки и демонстрировать эмоции и естественность реплик.

Елизавета после спектакля всех участников отблагодарила по‑царски. Купчиха, получив ожерелье из жемчуга, была на седьмом небе от счастья.

Подойдя к Разумовскому, императрица мило ему улыбнулась – Оказывается из тебя получится прекрасный дед! Ты не передумал отправляться к черту на куличики?

Алексей покачал головой – Нет! Не передумал. Вот только маршрут придется изменить. Все‑таки ее Высочество Екатерина Алексеевна ошиблась. На Кубани практически нет поселений казаков. Я ей рассказал об этом и она сильно удивилась. Я напряг всех кого можно и выяснил – пластуны действительно есть в Запорожском войске и нам нужно посетить Новую или или Подпо́льненскую Сечь на реке Днепр близ села Покровского. В одна тысяча семьсот тридцать третьем году крымский хан приказал запорожцам, основным центром которых к тому времени была Алешковская Сечь, двинуться к русской границе, где генерал Вейсбах, устраивавший украинскую линию крепостей, вручил им в урочище Красный Кут, в четырех верстах от старой Чертомлыкской Сечи, грамоту российской императрицы Анны Иоанновны о помиловании и принятии в русское подданство. Ее Высочество Екатерина Алексеевна считает, и я ее полностью поддерживаю, что необходимо заключить с казаками договор о вхождении Запорожского казачьего войска в состав Русского Царства, реестровое войско, которое ранее служило польской короне, необходимо официально переименовать в «Войско его царского величества Запорожское» и предложить начать переселение части казаков на реку Кубань. По указу Сената в этом году была определена граница между Донским и Запорожским войсками по реке Кальмиус. – Елизавета кивнула. Она же и подписала в марте указ, запрещавший казакам России иметь крепостных. Разумовский продолжил – Кубанские земли стали границей между Россией и Османской империей. Этот регион стал ареной борьбы между твоей империей и Турцией за контроль над Чёрным морем и Кавказом. Создание Кубанского казачьего войска поможет решить эту проблему. Заодно хочу выслушать мнение старшины на подготовку Сенатом решения о запрете выборов старшины, судей и кошевого атамана. Не дело это, пора с этой вольницей заканчивать.

Елизавета величественно произнесла – То благое дело! Думаешь, что Екатерине удастся уговорить запорожцев?

Разумовский пожал плечами – В помощь ей с нами будет первый кошевой атаман Новой Сечи Иван Билецкий. Он знает все расклады среди старшины, поможет вести переговоры с нынешним кошевым атаманом. Хотя Новая Запорожская Сечь обладает значительной автономией, но она находится под военным контролем. Помимо Новосеченского ретраншемента, на месте старой Сечи построены российские военные посты для смотрения за своевольными запорожцами.