Закрыв плотно дверь в кабинет, в котором кроме альфы было еще десять представителей клана бурых медведей, а также один представитель стальных волков ‒ Глеб, Роман встал рядом с другом, мысленно спрашивая его, в чем дело.

— Не знаю, альфа еще не говорил.

— Я собрал вас всех здесь для очень важного дела, — начал альфа, едва сдерживая эмоции, что было для него нехарактерно. — У меня пропал сын.

— О, — послышались возгласы пришедших.

— Вчера он уехал в городской ночной клуб и не вернулся к девяти часам утра, как обещал. Я уже отдал приказ, пробивают местоположение его машины. Телефон сына выключен, его координаты не пробиваются. Мне нужна ваша помощь, чтобы прочесать место обнаружения автомобиля, и если, — выдохнул альфа, — сына там не будет, то и клуб, а также улицы, находящиеся рядом.

— Конечно, альфа. Сейчас и приступим, — послышались голоса. Это был нонсенс, чтобы кто‒то мог покуситься на оборотня. Многие надеялись, что всё окажется намного прозаичней.

— Роман, Глеб, вас я прошу проверить место, где оставлен автомобиль, — произнес альфа после того, как прочитал сообщение в мобильном телефоне, — координаты сейчас выпишу. Вы, — указал он на мужчин впереди, — поедете за машиной Романа, и если сына там не будет, поедете в клуб.

— Хорошо.

Доехав до места, где был обнаружен автомобиль, Роман и Глеб первыми подбежали к машине.

— Черт, пусто! Даже не заперто. И чем это так пахнет? — чихнул Глеб, у которого, в отличие от Романа, был более чувствительный нос.

— Мы здесь еще прочешем местность, а вы тогда в клуб, — сказал Роман водителю второй машины.

— Хорошо, мы поехали, — послышались голоса.

— Иван говорил что‒то про свою спутницу. Я так понял, в клуб он с ней должен был ехать. Уже пробили, кто такая?

— Нет, в том‒то и проблема. Иван сам под свою ответственность привез её в поселок, охране не дали пробить ни её адрес, ни родственников.

— Это оказалось чревато, — мрачно подытожил Роман. — Было бы проще знай мы её адрес. Может, мальчик увлекся? Как думаешь?

— Уверен. Охрана говорила, что и вид у Ивана был придурковатый рядом с ней. Только не стали они до альфы доводить, а сейчас локти кусают.

— Ничего не чувствую, никакого следа, куда мог Иван пойти, — ударил Глеб кулаком по машине. — Слишком сильный запах.

Роман в это время обыскивал машину внутри: вдруг кто‒то что‒то обронил, но ничего не было. Зато нашел телефон в разобранном виде, чтобы его нельзя было отследить по сигналу.

— Давай пройдемся. Район‒то тихий, окраина города.

— Странно, что собак не слышно, — удивился Роман.

— Это да, — зная, что на окраине, ближе к лесу, люди, наоборот, обзавелись такой живностью...

Многие дома были покосившимися. Лишь ветер гулял, чуть приоткрывая калитку, что скрипела от его дуновения.

— Интересно, земля будто бесхозная, — оценил Роман, — а ведь отстроить можно заново и жизнь вдохнуть. Нужно будет позже альфе предложить, пусть поспрашивает, можно ли здесь строить?

Глеб оглядел окрестности.

— Согласен. Если построить даже одноэтажные дома, есть где развернуться, чего добру пропадать, имел он в виду земельные угодья.

Проходя мимо заброшенных домов, они пытались учуять запах Ивана, но ничего не было. И вот наконец они подошли к домам более жилым и тут же услышали лай собак.

— Теперь можно и поспрашивать: вдруг кто что видел, слышал?

— Навряд ли, — ответил Роман, — слишком далеко машина была брошена.

— Попытка не пытка.

Опросив жителей, они, к сожалению, так ничего и не узнали. Оставалось еще пару домов, но те были далеки даже от этих жилых, чтобы опрос дал какой‒то толк...

От лица Ивана.

С тех пор как познакомился с Олей, он пребывал в какой‒то эйфории. Его одолевали такие чувства, коих он и сам от себя не ожидал.

— Если влюбленность так сносит голову, что мысли разбегаются, то что же будет, когда придет любовь? — спрашивал он себя, — а может, уже пришла? Еще никогда встреча с девушкой не поднимала пульс до такой планки, что казалось, он пробежал стометровку на время. А её голос, словно волшебная песня, слушал бы и слушал, не важно о чем и о ком, лишь бы она говорила... А её тело. Иван осознавал, что её внешность сразила его наповал. Стройная, высокая, при его‏‒то росте в метр 90, а какие округлости... Трудно было сдержать себя и не прикоснуться, а волосы... Белокурый водопад до бедер и признался он себе: она богиня... А он пропал и был готов с рук есть, лишь бы быть рядом.

Конечно, не сразу, ей понадобился месяц, чтобы уговорить привезти её к себе. Отец и еще два альфы недаром вдалбливали всем живущим в поселке основы, которыми нельзя было пренебрегать, но через месяц и Иван дал слабину, позволив себе не только привезти её ‒человека, в чем он ни капли не сомневался, а еще, пользуясь тем, что он сын альфы, отказать охранникам пробивать её спутницу по разным каналам.

Окрыленный чувствами, он уже видел, как ведет её к семье, где представляет своей суженной. И пусть она не истинная (да, был грешок, ‒ укусил он её в плечо), мысли так и остались недоступны ему...

Днем по мобильному он пригласил её в клуб, обещав заехать вечером и показать ночную жизнь города. Еще тогда его удивило, что она живет в таких условиях: одноэтажный дом хоть и был крепким, но видно было, что приходил в запустение, как и участок за ним. Жила она на окраине города с матерью, которая перебивалась случайными заработками, несмотря на машину премиум‒класса.

— Осталась от прошлой сытой жизни, — тогда пояснила ему Оля.

И вот сейчас, когда он притормозил напротив её дома, Иван ожидал объятий, но никак резкого укола в плечо. Тело сразу налилось свинцом, веки закрылись сами собой, голоса ускользали.

— Тяжелый, черт, — пыхтела женщина средних лет, — что стоишь? Помогай. Это наш билет в новую сытую жизнь. Папаша‒то его небось живет и в ус не дует. За всё мне ответит, — рыкнула она, обернувшись медведицей, и уже легче потащила Ивана в дом. Уложив парня на кровать, она пристегнула наручниками его руку к изголовью. — Пойду машину отгоню, а ты пока здесь сторожи. Да не бойся, он очнется слабый, как котенок...

Отогнав машину подальше, Жанна разобрала найденный здесь же телефон Ивана, небрежно кинув его на пол, и разбрызгала удушающий препарат.

— А теперь попробуйте учуять, — оскалилась она, прикрывая нос платком.

Иван еще не очнулся. Лишь спустя час, сидя возле кровати, Ольга услышала.

— Пить, — прохрипел Иван, придя в себя. Слабость, дикая слабость прокатилась по телу: даже открыть глаза казалось чудом.

Ольга поднесла к его рту воду.

— Пей осторожно, — дрогнувшим голосом сказала она. Сейчас, когда Иван был в таком состоянии, ей впервые пришло в голову, что происходит что‒то нехорошее. Тем не менее авторитет матери, которая держала её в ежовых рукавицах и всегда оставляла последнее слово за собой, не позволил дальше развить эту тему даже мысленно.

— Что вы со мной сделали? — прохрипел Иван, — за что?

— Тише, щенок. Деньги получим, и вернешься к себе, — резко ответила подошедшая женщина.

— Крупная, — первое, что пришло Ивану в голову. А еще смутное беспокойство. — Запах, — пытался он принюхаться... но ничего не выходило. Опустившись без сил на подушку, он затих.

— Мам, мы не переборщили? Что‒то он бледный совсем? — тихо спросила дочь.

— Да что ему будет, медведю этому? Если бы был человеком, то да, может, и проснулся бы с трудом, а так... Или тебе его жалко стало? — грозно спросила она дочь. — Или ты уже себя его женой видела? Так вот нет! Он такой же, как отец! Женится только на истинной, а тобой попользуется и бросит, как меня Петр... — выплюнула она. — Вот ведро возьми, если приспичит ему, подашь. Я пока письмо составлю.

Но отправлять письмо она не спешила.

— Пусть помучается за кровиночку свою, — решила она. — Позже отправлю, как раз дела в городе появились...

В это время в поселке оборотней. После трех часов дня они снова всем составом собрались у альфы, и каждый отчитался о проделанной работе.