— Да я вышла, это ты твердолобый! Не сплетничали? Как бы не так! Да кумушки мне кости все перемыли, что не смогла мужика удержать. Да, вышла замуж, кто же знал, что он... он окажется никаким!

— И это ты называешь оборотня, который тогда являлся третьим в клане? — удивился альфа и, видя удивление Жанны, пояснил, — да, я пробивал, за кого ты вышла замуж. Поверь, я хотел, чтобы ты была счастлива, как и я.

— А почему тогда мы так жили? — протянул тоненький голосок Ольги.

— Это ты во всем виновата! — взвизгнула Жанна, поворачиваясь к дочери, — если бы не ты! — выплюнула она. — Я единственный раз изменила мужу... Будучи беременной, всё еще надеялась, что дочь будет от мужа, а не от любовника. И жила в достатке до пяти лет, пока муж не решил проверить дочь. Хилая она в детстве была, что не свойственно детям оборотней. И узнал тогда, что она ‏‒ человек, а такого в паре, где оба родителя оборотни, быть не может. И выгнал меня с ней из дома. Ты думаешь, много кому я нужна была с таким ребенком? — кричала она, а Варя прижала ладони к губам.

— Нет, — думала она, — ребенок здесь ни при чем. Ее муж просто не смирился с изменой, особенно с человеком, — склонялась Варя к этой версии, глядя на Ольгу, которая будто надломилась от слов матери...

Альфа оглядел еще раз дом, обстановку и произнес: «Ты сама, Жанна, себя наказала. Ты сама довела себя до такой жизни. Одно не пойму: чего ты хотела добиться, увезя моего сына?»

— Новой жизни, Петр, новой жизни хотела, с деньгами и без нее.

— Мам! — пораженно произнесла Оля и повисла бессильно на руках бет, слезы побежали по её щекам, сейчас рушилась вся её жизнь... Она и раньше не чувствовала заботы от матери, но такой ненависти, столько горечи не ожидала от нее получить.

— А ты уверена, что будешь счастлива с деньгами? — вновь спросил альфа.

— Конечно, но что толку? — спросила она, — план провалился.

Альфа наклонился к машине и вытащил часть денег.

— Держи, — протянул он ей деньги, — держи и помни: если не уедешь из этого города, а лучше области, то пеняй на себя. Я тебя засажу, найду за что.

Жанна облизала пересохшие губы, не зная, можно ли ему верить. Поняв, что Жанна не торопится, альфа сам подошел к ней и вручил деньги.

— Тебе хватит, если правильно распорядишься. Бери, и чтобы духа твоего здесь не было, пока я добрый.

Жанна схватила деньги и, бросившись к машине, села на водительское сиденье. Поглядев на дочь, она решительно захлопнула дверь и уехала. Беты лишь покачали головами.

— Куда её? — уточнили они.

Варя подошла к девушке.

— Петр Яковлевич, позволите нам её забрать к себе? — спросила она, удивив Романа.

— Варя, ты что! Её к Васе? Нет! Даже не думай, — тут же сказал он.

— Рома, тогда я...

— Что ты? — наступал на нее Роман.

— Я останусь с ней здесь.

— Да что она такое говорит? — обернулся он к альфе, — Петр Яковлевич, призовите ее к ответу.

— А что, муж уже не справляется? — чуть усмехнулся альфа и тут же жестко сказал, — глаз с нее не спускать, пока сын не выздоровеет, лучше ей молиться. Ром, я за вами машину пришлю, — кивнул он бетам, и они уехали.

Ольга, потерявшая опору, опустилась на землю. Варя подошла к девушке и прижала её к себе.

— Тише, тише, милая. Всё будет хорошо, — но Ольга ей не верила.

— Варь, ты что творишь? — не успокаивался Роман, и Варя ответила ему мысленно: «Рома, у девушки жизнь вся наперекосяк пошла. Мать бросила, использовала её. Ром, ну как мы ее бросим? Ты же не хочешь, чтобы она в таком состоянии что‒то с собой сделала?»

— Но Вася?

— Ром, я буду с Васей спать, пока Оля у нас гостит.

— Гостит... Это сейчас так называется? — ворчал он.

Пока они переговаривались, приехала машина и увезла их домой...

— Сынок! — причитала Алина, — мальчик мой, сюда Петр клади, я уже доктора вызвала.

— Мам, не переживай, нормально всё со мной, — пытался успокоить Иван, чувствуя, что снова накатывает сильная слабость и тошнота.

— Что ему вкололи? — спросил пришедший доктор.

И альфа развернулся на носках.

— Сейчас узнаю.

Позвонив Роману, он попросил узнать у Ольги, какую дрянь кололи его мальчику, и уже через две минуты доктору доложили о лекарстве.

— Ого, сильное снотворное, — удивился он, — будь он человеком, то... хм, — не стал продолжать он, — сейчас всё исправим. Давай Ваня, нужно выпить, я сейчас еще капельницу поставлю, почистим тебя, и будешь как новенький.

— Спасибо, доктор, — проводил альфа того до дверей, оставив у кровати сына жену.

— Не переживай, альфа, организм молодой, поправится. Я завтра с утра приду.

В гостиной Варя приготовила диван для Оли.

— Оль, пойдем поедим, — сказала она девушке, которая, казалось, впала в транс.

— Я не хочу, — почти шепотом ответила она. Ей вообще ничего не хотелось. Зачем все это? — спрашивала она себя, — зачем? Кому я теперь нужна?

— Мне, — ответила Варя и добавила, — нам. Оля, всё еще можно исправить. Ты не виновата, что так случилось, это я про маму,— уточнила Варя. — Мне жаль, что вам пришлось скитаться, но твоя мама сама выбрала свою судьбу и ты можешь, Оль. Не замыкайся. Ты же не хотела Ване ничего плохого?

— Нет, я даже не думала, что мама, что она... Она говорила, он просто заснет, а когда проснется, нас уже не будет. Мы будем далеко с деньгами, а он ‒ с родными.

— Ты его хоть немного любила? — спросила Варя.

— Не знаю, — честно ответила Оля. Она привыкла к вниманию, оказываемому ей. Комплименты, подарки ‒ всё было и принималось как данность, а Ваня... он просто хороший парень... ‒ не стала она дальше развивать тему.

Варе всё‒таки удалось уговорить девушку попить чай, после которого она забылась тревожным сном. Варя же спала с Васей, а Рома один, внизу.

Взбивая подушку, Рома пыхтел: «И сколько, скажите мне, она у нас гостить будет? А Варя спать с Васей, а эта там?» — чертыхался он. Непривычно было засыпать без Вари. — Как там сказал альфа, как без воздуха, точно! — подтвердил он.

Постепенно Иван поправлялся. Прошло уже три дня. К нему стал возвращаться здоровый цвет лица, силы, хотя ходить еще было тяжело. А в доме кипела жизнь. Алина самолично варила бульон, с нежностью наблюдая, как сын потом его ест.

— Спасибо, мама, вкусно.

— Ешь, сынок. Доктор сказал, пока нельзя мяса. Потерпи, милый, — погладила она его по голове.

Иван задремал после обеда. Проснувшись под вечер, услышал разговор сестер, которые играли за домом как раз под его окнами. Солнышко заходило за деревья. Ароматы доносились из сада.

— Вот она ‒ счастливая жизнь, — решил он. — Оля, Оля, что же ты так со мной? — вернулся он мысленно к девушке. Находясь в машине, он прекрасно слышал весь разговор отца и той женщины. Как безжалостно она обошлась со всеми ними и с дочерью. — Тебе её жаль? — спросил внутренний голос? — Конечно, — просто ответил он. — Если бы мои родители так себя повели, еще не известно, как он смог бы это пережить. Оля, Оля, — думал он, и тут услышал её голос: «Я не хотела. Правда, Ваня, я не хотела. Я не думала, что так будет». Приподнявшись на кровати, Иван огляделся. Даже встал и выглянул в окно: вдруг она там.

— Черт! Неужели слышу мысли? — думал он, — но как, почему? Я же укусил её, и ничего. Оля, — еще раз обратился он к ней, — ты как? — Тишина была ему ответом. — Значит, показалось, — решил он, но тут же услышал тихое: «Не знаю».

На следующий день альфа посетил дом Романа.

— Оля, на ваше счастье мой сын поправился. Вам же с сегодняшнего дня я запрещаю появляться в этом поселке, и лучше бы сменить город. Денег я вам дам, вы меня поняли? — спросил он, видя, что девушка никак не реагирует, а у Вари сердце кровью обливалось. Оля была слишком слаба морально. Ей вообще казалось, что незачем было вставать утром, что‒то делать; она напоминала сломанную куклу.

— Петр Яковлевич, можно вас на пару слов? — спросила она, подходя к альфе.

— Ну, выйдем, — усмехнулся он, понимая, что обязан теперь ей за жизнь сына.