Как я и сказал Линды не было, зато был весьма прожорливый карлик.
— Это всё мне⁈ У меня что день рождения⁈ — радостно выпалил Борр.
— Писать умеешь?
— Под себя? — растерянно спросил Борр.
— Дурак. — улыбнулся я. — на бумаге писать, ручкой или карандашом.
— Пффф. Само собой! Грамоте обучен, а чё надо то?
— Будешь дегустатором подрабатывать на полставки. Держи. — я передал ему пакеты с едой, которые боровичок даже обхватить толком не смог и был похоронен под тяжестью продуктов. — На моём столе возьмёшь ручку с тетрадкой и будешь описывать свои ощущения от блюд. Тут много соли, тут перца не хватает, а это вообще кислятина. Понял?
— Дак понял, да. Чего не понять то. — кивнул Борр выбираясь из-под завала и заглядывая в один из пакетов. — А как понять то где тут что? Контейнеры же не подписаны.
— Зараза. Сейчас подпишу. — вздохнул я, сходил в свою комнату, снял маскировку и взял чёрный фломастер.
Вернувшись на кухню я принялся подписывать контейнер за контейнером пытаясь вспомнить как что называлось. Минут через пятнадцать я справился с задачей и пошел спать.
* * *
Чертовицы.
Весь дом уже спал когда Дарья выбралась из душа. Босиком она прошлёпала по прохладным половицам коридора и юркнула в комнату Дмитрия, тихонько прикрыв за собой дверь. За стенкой бормотал телевизор, а на улице лаяли собаки.
Щелкнув шпингалетом, Дарья выдохнула. Последние дни выдались тяжелыми, а сегодня всё вроде бы начало налаживаться. Весь день вокруг неё вертелась семилетняя Света. Малышка оказалась чертовски звонкой и энергичной, но это было только плюсом. Даше могла в её присутствии позабыть обо всём.
Светка же носилась по всей округе требуя следовать за ней. То муравейник покажет, то предложит на речку съездить, а раз уж взялась присматривать за этой непоседой, то нужен глаз да глаз. Благо её брат Лёшка стоял вдалеке и просто строил глазки. Даша с двумя проказниками явно бы не справилась.
Начав сушить волосы, Даша осмотрела комнату. У окна стоял письменный стол заваленный учебниками по истории. Рядом расположилась узкая кровать со свежим бельем. Справа у стены высился книжный шкаф, забитый в основном фантастикой. Днем, когда Димина мама показывала комнату, разглядывать чужие вещи было неловко, зато теперь ей никто не помешает.
Первым делом Дарья осмотрела книжный шкаф. Школьные учебники стояли ровным строем, а следом за ними нашелся пухлый том «Графа Монте-Кристо», с закладкой в виде конфетного фантика. Дарья открыла роман на заложенной странице и улыбнулась, представив, как Дима в молодости зачитывался этой книгой до поздней ночи.
В углу за шкафом обнаружились зачехленные удочки, а на дверце висела пожелтевшая грамота за второе место в олимпиаде по математике. Ниже кто-то приписал шариковой ручкой: «Засудили, сволочи!». Дарья хихикнула и зажала рот ладонью, чтобы не перебудить весь дом.
Под столом прятался старый системный блок, и рука сама потянулась к кнопке. Совесть, конечно, кричала о том что рыться в чужих вещах некрасиво, но желание понять кто же такой этот Караваев заглушило вопли совести.
Комп взревел вентиляторами не хуже взлетающего кукурузника. Сердце Дарьи ушло в пятки и она моментально клацнула на кнопку повторно чтобы выключить грохочущую бестию.
Она села на кровать и увидела на столе фотографию. На плечах Димы сидела крошечная Света и била его по голове погремушкой, а он улыбался во весь рот.
Улыбнувшись в ответ своему спасителю, Дарья выключила свет и забралась под одеяло. Объяснить, что она вообще здесь делает, Даша не могла даже самой себе. Ну да, знакомый, помог с жильем. Разве мало на свете хороших людей? Вот только ни к одному из них ее не тянуло так как к Дмитрию. Она покрепче обняла подушку, вдохнула её аромат и шепнула в темноту:
— Спокойной ночи, Дима.
* * *
Знаете, бывают моменты когда ты очень, ну очень хочешь выспаться! Ложась в кровать я об этом просто мечтал! Увы планам было не суждено сбыться. В шесть утра зазвонил телефон.
Я показал ему средний палец, накрылся подушкой и попытался уснуть. Но телефон зазвонил снова и снова. Кто-то настойчиво жаждал моего внимания. Я нашарил аппарат на тумбочке, приложил его к уху и вместо приветствия услышал бодрый старушечий голос:
— А ветеранам труда скидку даёти?
— Кто это? — прохрипел я, пытаясь сообразить о чём вообще идёт речь.
— Ты чё? Я ж Нина Федоровна с пятого этажа. — возмутилась старушка и тут же повторила вопрос. — Так что насчёт скидки?
Я покосился на экран, где светилось шесть ноль две. Пенсионеры встают в пять утра и искренне уверены, что остальное человечество давно на ногах. Впрочем спасибо ей за то что подождала часик, а не в пять утра позвонила.
— Да, — зевнул я, мечтая вернуться в объятия подушки. — Сделаю вам стопроцентную скидку, то есть почищу квартиру бесплатно.
Палец уже тянулся к кнопке сброса, но бабка радостно затараторила:
— Во как! Молодец, старость уважаешь! Ну тогда унучок жду тебя через пять минут, а то мне к восьми утра в поликлинику нужно, боюсь опоздать. Первый подъезд, квартира двадцать три, код домофона В4367. Жду.
В трубке запиликали короткие гудки, а я лежал и пытался понять, с чего она взяла что я прямо сейчас вскочу и побегу спасать её от плесени. Хотя, ладно. Может, за мою жертву Мир отсыпет немного очков кармы? Было бы не плохо.
Натянув джинсы с футболкой, я побрел на кухню и обнаружил Борра отправившегося в кулинарный рай. Нижний ящик гарнитура был выдвинут, а в нем, развалившись на подушке, дрых Мухоморыч в обнимку со свиной рулькой приготовленной в Вельвете. Судя по блаженной улыбке на морде, расставаться с ней он не собирался.
— Подъем! — гаркнул я командным голосом.
Борр подскочил, зацепился ногой за бортик ящика и вывалился на пол вместе с рулькой. Пару секунд он ошалело хлопал глазами, а после возмущенно засопел:
— Саныч, ты к врачу не хочешь сходить? А то у тебя нездоровая тяга каждый день будить меня всё раньше и раньше. Я волноваться начинаю.
— Главврач на девятке уже подтвердил что у меня с башкой проблемы, — согласился я. — Собирайся, пойдём квартиру от плесени чистить.
— Не хочу. — взбунтовался Грибоедов.
— А вкусно жрать хочешь?
— Есть такое, — насторожился Борр, прижимая рульку к груди.
— Тогда иди за мной. Нужно вернуть Миру немного добра за то, что вчера подкинул мне хорошую работёнку. Еду с которой между прочим ты и дегустировал.
— Так и знал что халявы не существует. — вздохнул Борр и нехотя поплёлся следом.
Перед глазами тем временем появилось сообщение от Мира:
Ты на верном пути, товарищ!
В прихожей мы вооружились реквизитом: ведром со шваброй и бутылкой с пульверизатором. Боровичок ели ноги волочил следом за мной, да и я откровенно зевал. Спать хотелось жутко.
Вскоре мы добрались до первого подъезда. Я набрал на домофоне код, замок пискнул и мы поднялись на пятый этаж. Подойдя к двери пенсионерки я занёс руку чтобы постучать, но створка тут же распахнулась.
— Проходи, унучок, проходи, нечего тут грюкать, нормальные люди ещё спят, эт только мы с тобой бодримся, — заулыбалась хозяйка, отступая вглубь прихожей.
Бодримся? Она мою по мятую морду вообще видит?
Шагнув через порог, я едва не задохнулся от смрада. В квартире царил настоявшийся годами букет из валерьянки, перегара и чего то не менее вонючего. Даже открытая форточка не спасала.
Да и Нина Фёдоровна выглядела жутковато. Узловатые пальцы и выпученные глаза. По рукам и шее расползлись синюшные сетки вен, того и гляди помрёт с минуты на минуту. При этом улыбалась она довольно искренне, только это и отгоняло жуткую внешность на второй план.
— Вон, посмотри в спальне, — она махнула рукой в сторону дальней комнаты. — Там чёт по стене ползет, пакость эта. Пока Валерки, сынка маво, дома нет. А то вернётся с попойки, опять бедокурить начнёт.
