Для полноты картины окинем взглядом прочие новинки домашнего быта.

К концу XIX века уже изобретены:

унитаз со смывным бачком;

карманный фонарик (его впервые применили билетные контролеры на линиях английской компании «Бристоль дженерал омнибус»);

тюбик для зубной пасты;

жестяная рифленая крышечка для закупорки бутылок и «открывалка»;

новая застежка для одежды и обуви под названием «сикьюрити» — прообраз будущей «молнии»;

аэрограф;

игрушечная электрическая железная дорога;

канцелярская скрепка.

Все, пора перевести дух и задать себе вопрос: какими изобретениями и открытиями из этого поразительного потока мы, живущие сто лет спустя, пользуемся в нашей повседневной жизни? Ответ короток и прост: практически всеми. Более того, не будет большого преувеличения, если сказать, что наша жизнь сформирована этими достижениями технической и научной мысли.

Неужели то, что перед нами промелькнуло, это fin de siècle, конец века, эпоха изнеженности и упадка? Неужели это и есть декаданс, время смутной печали, ожидания скорых потрясений и предвестье конца цивилизации? Наверное, наличествует какая-то ошибка в распространенной оценке того периода. Никогда еще техника и наука не развивались столь бурно, нарастающий шквал открытий опровергает любые представления об упадке, наоборот, это прорыв человечества в новое состояние — состояние технического всемогущества.

Все факты, перечисленные выше, подобраны не случайно. Строго говоря, они даже не подобраны — просто соединены вместе. Аналогия — один из способов предвидения будущего. Вот по аналогии и подумаем: если последняя декада XIX века и первая декада века двадцатого — настоящий научно-технический прорыв, которого современники, скорее всего, не осознавали, то, может быть, и сейчас происходит нечто подобное, только мы это упускаем из виду?

Прошлое уже нам не подвластно, но будущее зависит от нас. Петр Чаадаев

Да, наша жизнь во многом определяется открытиями, сделанными во время прошлого fin de sifecle. А что из открываемого сейчас определит жизнь XXI века?

Мы присутствуем при нарождении и развитии новых компьютерных технологий: микроробототехники, виртуальной реальности, телеприсутствия. Наверное, все эти вещи войдут не только в технический, но и в культурный обиход людей XXI века.

Что принесут миру глобальные информационные сети? Не получит ли человечество, наряду с новыми возможностями в области образования и получения знаний, систему массового распространения невежества и мракобесия, распространяющуюся подобно раковым метастазам?

А что принесет — и уже приносит — нанотехнология, одна из самых фантастических областей науки и техники?

Мы видим первые успехи биотехнологии и генной инженерии. Нет ли здесь прообразов счастья — и вместе с тем бед — грядущего столетия? Поймем ли мы, что такое СПИД, и найдем ли спасение от этой и других грозных болезней? А может, из бутылок будут выпущены новые джинны — пострашнее СПИДа?

Будет ли XXI век веком освоения космоса, или сил мировой экономики по-прежнему на это не хватит? Мы присутствуем при очередной революции в космонавтике — рождении одноступенчатого орбитального корабля, который принесет долгожданный— общедоступный — выход в космическое пространство.

Не исключено, что именно в наше время начинается новый прорыв в энергетике. Как знать, возможно, не «старые добрые» атомные и термоядерные реакции, а практические результаты теории петлевой квантовой гравитации или теории суперструн дадут нам новые — экономичные и более безопасные — источники энергии.

А хватит ли нам ресурсов для всех обозримых свершений? И каково экологическое будущее человечества? И наконец — что это такое: человечество XXI века?

Давайте внимательно — прогностически — всматриваться в панораму будущего и находить в ней ответы на вопросы, которые волнуют нас сегодня. И давайте не будем гадать на кофейной гуще. Ведь «прогнозировать» означает «знать наперед». Именно знать, а не гадать.

Что до кофегадательниц, то о них хорошо выразился замечательный русский писатель и просветитель Николай Иванович Новиков:

«Кофегадательница есть такая тварь, которая честным образом более уже пропитания сыскать не знает или не хочет честно кормиться. Иная кофегадательница не имеет на теле цельного платья, ходит в раздранных лоскутьях, а вся таких старух шайка есть сборище побродяг, которых почитать должно извергами человеческого рода.

Такие кофегадательницы, не имея довольно смелости что-либо похищать, дабы им не быть при старости истязанными и не умереть с голоду в остроге, выдумали хитрое искусство обирать деньги у простосердечных людей, не будучи обвиняемы от градоначальства каким-либо похищением. Они обманывают людей, не умеющих мыслить, что могут предсказать все из кофейных чашек».

Этим словам ровно 225 лет.

Давайте будем без страха взирать в лицо грядущего, и в ходе этого бесстрашного взирания наступит само грядущее — новое тысячелетие, 1 января 2001 года.

Где пророчества, там и предвидения; где предвидения, там и предсказания — как верные, так и ошибочные, как ложные, так и поразительно точные. О них — две следующие публикации: первая — с научным уклоном, вторая — с литературным. Интересен и заказчик этих материалов — журнал «Плейбой». А что? Взгляд в будущее интересен всем — и читателям иллюстрированных журналов для мужчин тоже.

Сегодня — это завтра,

о котором мы гадали вчера

Вот он и наступил, новый век! Или (с бóльшим пафосом): вот оно и наступило, новое тысячелетие!

Наверное, в новогоднюю ночь эта, в общем-то, банальная фраза была самой популярной. Ее произнесло несколько десятков (сотен?) миллионов человек.

Еще одна банальная фраза, которую — тоже наверняка — произнесли миллионы уст: каким же он (оно) будет?

А действительно, что ожидать от нового века? Можно ли проникнуть хотя бы мысленным взором в близкое будущее и разглядеть, как там все устроится?

Люди в своем воображении постоянно забегают в грядущее. Это вытекает из самой природы человека как разумного существа. Весь ход истории демонстрирует, что человек по сути своей — «будущностно ориентированное» животное. Гадалки, предсказатели, астрологи, провидцы, футурологи, пророки, ясновидцы, фантазеры и фантасты всегда были и будут: клапан, открывающийся в будущее, необходим, иначе неудовлетворенность настоящим, порожденная всем опытом прошлого, переполнит разум и взорвет его.

Увы, удачных попыток предвидения не так уж много. Гадалки, предсказатели и пророки в большинстве случаев ошибаются. Впрочем, государственные деятели, чиновники, военные, ученые и даже писатели-фантасты ошибаются еще чаще.

Вот несколько примеров из истории техники.

В 1835 году английский железнодорожный инженер Томас Тредголд заявил буквально следующее: «То, что какая-либо система перемещения пассажиров будет развивать скорость, превышающую 16 километров в час, представляется чрезвычайно невероятным».

Спустя два года сэр Уильям Саймондз, деятель славных Королевских военно-морских сил Великобритании, столь же скептически отнесся к будущему винтовых судов: «Даже если бы у винта хватило силы толкать судно, на практике это не принесло бы никакой пользы, потому что такой силы, приложенной к корме, совершенно не хватило бы для управления судном».

С телефоном — похожая история. Когда новость об изобретении Александра Белла достигла Соединенного Королевства, идея телефонной связи ничуть не поразила воображение главного инженера британской почтовой службы. «Американцам, может быть, и нужен телефон, — высокомерно заявил он, — а нам нет. У нас полным-полно посыльных мальчиков».

Впрочем, это все же XIX век. Обратимся к просвещенному двадцатому столетию, только что закончившемуся.