— Диспетчерская. Что у вас случилось?

— Добрый вечер, — спокойно ответил я. — Мы застряли между этажами. Проверьте, пожалуйста.

— Поняла вас. Оставайтесь на месте, сейчас передам информацию аварийной службе.

— Спасибо.

Связь оборвалась.

Я убрал руку с кнопки и посмотрел на Татьяну. Она продолжала молчать. Только слишком крепко сжимала ручки своей сумки. И почему-то мне показалось, что испугалась она вовсе не из-за того, что лифт остановился. Будто темнота сама по себе была для нее чем-то куда более неприятным, чем несколько минут ожидания между этажами. Я нахмурился, но ничего не спросил. Пока.

Я положил телефон на пол экраном вниз. Фонарик светил вверх, рассеивая темноту мягким белым светом. Этого оказалось достаточно, чтобы лифт перестал казаться совершенно черной коробкой. Я снова посмотрел на Татьяну. Девушка стояла, вжавшись спиной в металлическую стену. Глаза были крепко закрыты, плечи судорожно поднимались и опускались. Она вся дрожала. Настолько сильно, что дрожь была заметна даже в полумраке.

— Татьяна? — позвал я.

Никакой реакции.

— Татьяна, посмотрите на меня.

Тишина. Только частые, прерывистые вдохи. С каждым разом они становились все глубже и беспорядочнее. Воздуха ей явно не хватало, хотя лифт был исправен и вентиляция продолжала работать. Меня неприятно кольнуло внутри. Да что с ней такое?

Я медленно сделал несколько шагов вперед. Не хотелось еще сильнее ее напугать.

— Татьяна... — вновь позвал я.

Она будто вообще меня не слышала. Девушка обхватила себя руками так крепко, словно пыталась удержать собственное тело. Голова была опущена, губы едва заметно дрожали.

Черт...

Паническая атака? Другого объяснения я не находил. Страх темноты или замкнутого пространства? А, может, все вместе?

Тогда становилось понятно, почему перед лифтом она выглядела такой напряженной. Неужели боялась заходить сюда с самого начала?

Мысленно выругался. Если бы обратил на это внимание раньше, мы спокойно спустились бы по лестнице.

Я осторожно остановился рядом.

— Татьяна...

Очень легко коснулся ее предплечья. Так, чтобы она могла в любой момент отстраниться. Девушка вздрогнула, но руку не убрала.

— Все хорошо... — мой голос прозвучал настолько спокойно, насколько это вообще было возможно. — Мы уже связались с диспетчером. Через несколько минут двери откроются.

Она продолжала часто дышать. Казалось, мои слова вообще не доходили до нее. Взгляд был направлен куда-то внутрь себя. Туда, где происходило что-то, чего я не видел. Я почувствовал себя совершенно беспомощным. В бизнесе я привык быстро принимать решения. Любую проблему можно было разложить на составляющие и найти выход, но сейчас... Я понятия не имел, что делать. Никогда прежде не сталкивался с паническими атаками настолько близко. Только однажды где-то читал статью. Там говорилось, что человека не нужно тормошить или заставлять успокоиться. Необходимо вернуть его внимание к происходящему вокруг. Зацепить за что-то реальное.

Я сделал медленный вдох.

— Татьяна...

Она не ответила.

— Послушайте мой голос. Хорошо?

Снова тишина. Но мне показалось, что ее дыхание на долю секунды сбилось. Значит, девушка меня все-таки слышит.

— Не торопитесь отвечать. Просто слушайте. Я здесь. Вы не одна. Я никуда не уйду.

Несколько секунд ничего не происходило. Только ее прерывистое дыхание заполняло тесную кабину.

— Попробуйте найти глазами свет. Не спешите. Фонарик на полу. Его не нужно искать долго.

Она не открывала глаз, а я не стал повторять просьбу. Вместо этого продолжил говорить тем же ровным голосом:

— Здесь работает вентиляция. Воздуха достаточно. Лифт не падает. Он просто остановился. Такое иногда бывает. Сейчас приедут специалисты и откроют нам двери.

Я почувствовал, как под моей ладонью мышцы ее руки немного расслабились. Совсем чуть-чуть. Но этого оказалось достаточно, чтобы понять: она постепенно начинает возвращаться в реальность. Я не убирал руку и не сжимал сильнее. Просто продолжал осторожно держать за предплечье, давая понять, что рядом есть кто-то, на кого сейчас можно опереться.

— Вот так... — тихо произнес я. — Не нужно никуда торопиться. Мы просто дождемся, когда нас отсюда выпустят.

Впервые за все это время Татьяна едва заметно пошевелилась. Ее пальцы судорожно сжали рукав моего пиджака. Так крепко, словно это был единственный островок безопасности в накрывшей ее темноте.

Я понял, что это была не просто боязнь застрявшего лифта. Что-то в ее прошлом превратило темноту и тесное замкнутое пространство в настоящий ужас. И сейчас она боролась вовсе не с остановившейся кабиной, а с воспоминанием, о котором я пока ничего не знал.

"Больной ублюдок!"— подумал я про себя, но выхода иного я не видел.

Моя рука отпустила предплечье девушки и скользнула ниже. Я коснулся ее талии и нежно погладил бок большим пальцем. Таня не шевелилась. Ладонь с поясницы медленно устремилась вверх и остановилась между лопаток. Я стал неторопливо гладить девушку по спине.

— Ш-ш-ш-ш... Я здесь... — прошептал я.

Затем моя ладонь скользнула обратно. Я ощутил, насколько была узка ее талия. Зря она морила себя диетами. Таня была великолепна.

Я медленно стал опускать руку, проводя по изгибу ее бедра, пока не достиг края юбки. На мгновение я остановился, внимательно наблюдая за реакцией девушки. Таня продолжала глубоко дышать, уткнувшись носом мне в грудь. Ее рука крепко сжимала лацкан моего пиджака.

Осмелившись, я скользнул ладонью под юбку и тут же снова остановился, наблюдая за реакцией. На ее месте я бы дал сам себе пощечину.

Спустя мгновение я продолжил движение, пока не достиг ее округлой попки и сильно сжал ягодицу девушки. Из нее вырвался протяжный вздох. Это не было реакцией панической атаки. И это хорошо.

Я опустил голову и зарылся носом в ее волосы.

— Тань...

Девушка предсказуемо молчала.

Моя ладонь все еще сжимала ее ягодицу. Я провел второй по голове девушки и достиг высокого пучка. По одной я доставал шпильки. И, когда последняя упала на пол, волосы пушистыми светлыми локонами упали ей на плечи. Я зарылся в них и с тяжелый вздохом слегка потянул, чтобы девушка подняла голову вверх. Таня смотрела на меня испуганными глазами. Паника отступила. Я не знал, как правильнее было бы поступить. В ее взгляде не читалось "нет", но и "да" тоже не было.

Я опустил голову. Наши лица были настолько близки друг к другу, что мы оба дышали одним воздухом. Осмелившись, я приблизился к ее губам, и поцеловал девушку. Мгновение она стояла как вкопанная, но, почувствовав, каким настойчивым был мой язык, приоткрыла губы и впустила меня. Таня отвечала на поцелуй робко и вполне неумело. Думаю, всему тому внезапность, а не отсутствие опыта.

Ладонь сжала ее ягодицу сильнее, и девушка застонала мне в рот.

Отлично! Просто, блять, потрясающе!

Как только я получил разрешение, моя ладонь устремилась вперед. Я задрал повыше юбку и сделал шаг вперед, а девушка шагнула назад, уперевшись спиной о стену лифта.

Я коснулся пальцами ее киски и тут же почувствовал тепло. Таня не протестовала и не билась в истерике, хотя я ожидал, что девушка даст мне по морде. Мой секретарь абсолютно бесстыдно слегка раздвинула ноги, приглашая меня к большему. Кто я такой, чтобы отказываться от такого гостеприимства?

Наши губы ни на мгновение не оставляли друг друга в покое. Я чувствовал, что забываю, как дышать.

Ладонь вновь скользнула по кружевному белью. Я почувствовал, как ее трусики стали намокать.

Гребаный рай!

Отодвинув ткань, я коснулся пальцами ее истекающей киски. Она была чертовски мокрой.

"Ах, Таня - Таня! Мне казалось, что ты хорошая девочка,— подумал я про себя. — А ты, оказывается, у нас шалунья."

Девушка определенно точно хотела быть грязно и жестко оттраханной своим боссом в застрявшем лифте.