Я опустила глаза.

— Мам...

Мой голос стал совсем тихим.

— Извини. Я была резка.

Женщина тут же облегченно улыбнулась.

— Ну что ты, Танечка.

Она даже погладила меня по руке.

— Я же люблю тебя. Просто переживаю.

— Знаю.

Я кивнула и внезапно снова ощутила это знакомое чувство.... Вину. Она словно жила где-то глубоко внутри меня. Стоило кому-то сказать, что я поступила неправильно, и она тут же просыпалась. Может, мама действительно права. Мне и правда стоит похудеть. Наверное, зря я обиделась и действительно сказала лишнее.

Я посмотрела на свои руки. Пальцы нервно теребили край юбки. Ногти цеплялись за ткань, оставляя на ней едва заметные складки.

Разговор за столом постепенно возобновился. Мама снова что-то спрашивала у Вани. Он отвечал. Они оба широко улыбались, а я почти не участвовала. Только сидела молча, опустив глаза. И привычно убеждала себя в том, что, наверное, во всем произошедшем виновата именно я. Как почему-то случалось почти всегда.

Глава 8

Артур

За панорамными окнами давно стемнело. Огни вечернего Ростова расплывались по стеклу размытыми золотистыми пятнами. Где-то далеко медленно тянулся поток автомобилей, а в кабинете было слышно лишь размеренное тиканье настенных часов и шелест бумаги, которую я уже второй час перекладывал из одной стопки в другую.

Я редко забирал работу домой. Всегда считал, что дом существует для отдыха, а офис — для дел, но сейчас обстоятельства диктовали свои правила. Отец лежал в больнице, компания фактически перешла под мое управление, и времени катастрофически не хватало.

На массивном письменном столе лежали аккуратные стопки документов: договоры с подрядчиками, отчеты по филиалам, акты сверок и финансовые выписки. Все было разложено именно в том порядке, в котором я просил.

Я невольно отметил про себя, что Татьяна действительно умеет работать. За последние несколько дней она ни разу не перепутала документы, не задала лишних вопросов и не заставила меня ждать. Если я просил подготовить материалы к определенному времени, они уже лежали у меня на столе, причем с необходимыми закладками и пометками.

Профессионал. Именно это слово приходило на ум всякий раз, когда я думал о своем новом секретаре.

Я закрыл очередной договор, поставил подпись на листе согласования и отложил папку в сторону.

Следующая стопка оказалась значительно интереснее.

Личные дела руководителей подразделений.

Именно их я попросил подготовить еще вчера утром. Нельзя управлять компанией, если не понимаешь, кто именно стоит у руля каждого отдела.

Я открыл первую папку. Начальник юридического департамента. Пятнадцать лет стажа. Без замечаний. Закрыл.

Следующая. Коммерческий директор.

Еще одна. Руководитель службы безопасности.

Я внимательно просматривал каждое личное дело, стараясь не упустить ни одной мелочи. Для меня подобные документы никогда не были простой формальностью. За сухими строчками характеристик, благодарностей, взысканий и трудовых достижений всегда скрывался человек со своими слабостями, амбициями и привычками. А руководитель обязан знать не только цифры в отчетах, но и тех, кто эти цифры создает.

Пальцы сами собой остановились на очередной темно-синей папке. На белой наклейке крупными буквами было напечатано:

Завьялов Артем Александрович.

Я несколько секунд молча смотрел на фамилию, затем открыл папку.

С первых же страниц на меня смотрело образцовое личное дело. Высшее образование, красный диплом, повышение квалификации, благодарности, премии. Характеристики действительно были исключительно положительные. Ни единого дисциплинарного взыскания, ни одного замечания. Идеальный сотрудник.

Я едва заметно усмехнулся, но без капли веселья.

— Надо же... — тихо произнес я в пустоту. — Какое безупречное досье.

Закрыв глаза на мгновение, я медленно откинулся на спинку кресла.

Если судить исключительно по этим бумагам, можно было решить, что передо мной человек, которого хоть сейчас ставь руководить международной корпорацией. Ответственный, исполнительный, преданный делу, честный. Вот только документы не умеют писать о человеческой сущности. Они не рассказывают о том, что скрывается за безупречно выглаженным костюмом, спокойной улыбкой и правильно подобранными словами. Бумаги никогда не фиксируют предательство, не отражают зависть и не указывают, насколько человек способен ненавидеть.

Я слишком хорошо это понял за последние пять лет. И, пожалуй, именно это было самым горьким открытием в моей жизни.

Мне всегда казалось, что родной брат — это человек, которому не нужно ничего объяснять. Тот, кто знает тебя лучше остальных, кто способен прикрыть спину, если весь мир вдруг окажется против.

Когда-то я действительно так думал. Наверное, потому что слишком долго судил о людях по себе. Сейчас это казалось почти наивностью.

Я медленно перевернул очередной лист и увидел его фотографию, деловую характеристику и сведения о должности. Все идеально. Даже почерк кадровика выглядел каким-то образцовым.

Я презрительно фыркнул. Идеальное досье для далеко неидеального человека.

Иногда жизнь преподает уроки настолько жестоко, что после них перестаешь удивляться человеческим поступкам. Когда тебя предает чужой человек становится больно. Когда это делает родной брат — это уже не боль. Это что-то совершенно другое. После такого перестаешь верить не только людям, а собственным воспоминаниям. Начинаешь сомневаться, были ли они искренними все те годы, которые вы прожили бок о бок. Или ложь существовала всегда, просто ты слишком поздно научился ее замечать.

Я закрыл папку, положил ладонь поверх обложки и несколько секунд смотрел в одну точку. Нет. Эмоции сейчас были бы роскошью, которую я не мог себе позволить. Я вернулся сюда не для выяснения старых отношений, не для семейных драм и уж точно не для сведения счетов.

Компания слишком долго была делом всей жизни моего отца, чтобы позволить личной неприязни разрушить то, что он создавал десятилетиями, но и слепо доверять Артему я больше не собирался. Никогда. После всего, что произошло, это было бы не просто глупостью. Это было бы преступной беспечностью.

Я снова открыл папку.

Финансовый директор. Доступ практически ко всем денежным потокам компании. Отчеты, платежи, контракты, налоговая документация. Человек, занимающий такую должность, способен либо укрепить бизнес, либо уничтожить его изнутри, даже не сильно напрягаясь. Достаточно нескольких подписей, пары своевременно потерянных документов и одной грамотно составленной схемы.

Большинство крупных компаний погибает не из-за конкурентов. Они разрушаются изнутри. Именно поэтому финансисты всегда находятся под особым контролем руководителя.

Я взял со стола ручку и сделал небольшую пометку на отдельном листе.

"Полная ревизия финансового отдела".

Без предупреждения. За последние три года. Все договоры, платежи, внутренние согласования. Ни один документ не должен остаться без проверки. Я не утверждал, что Артем уже что-то сделал. Пока нет. Но опыт научил меня простой вещи — лучше потратить несколько недель на тщательную проверку и убедиться, что опасности нет, чем однажды обнаружить, что исправлять уже поздно.

Если мой брат действительно решил доказать отцу, что именно он достоин управлять компанией, он может выбрать любой способ. Даже самый грязный. И хуже всего было понимать другое — если желание отомстить окажется сильнее здравого смысла, его не остановит даже мысль о том, что вместе с моим падением может рухнуть и бизнес нашей семьи.

Такие люди редко думают наперед. Их интересует лишь момент, когда противник, наконец, окажется повержен.

Я слишком хорошо это понимал. Именно поэтому больше не собирался играть в доверие. Пусть считает меня подозрительным и думает, что я перегибаю палку. Пусть даже обвиняет в паранойе. Меня это не интересовало.