Мама посмотрела на меня удивленно. У нее распахнулись глаза, и она горестно вздохнула. Рассмеялась грустно потом и сказала:

«Никогда не думала, что мой несовершеннолетний сын окажется более практичный в житейских делах, чем я. Будем учиться выживать в любых условиях. Принести карточку к тебе в комнату, мне наверно могут помешать, но вот ты, идя сейчас за мной следом, когда я буду идти в свою спальню, зайдешь следом и сможешь ее взять. Потом сразу снимать деньги беги. Я постараюсь еще виски твоему отцу в спальню занести. Пусть еще накидается стаканами. Тогда точно будет спать без задних ног. Главное, чтобы никто его не разбудил и не позвонил с его работы или из его пассий. Не думаю я сейчас, что у него одна любовница.

Мама вышла из комнаты и направилась к себе в спальню. Я сразу пошел за ней и стал канючить противным хныканьем, которого у меня никогда не было до этого времени, когда я с ней говорил. Наверно у меня такое если и пробивалось, то года в два или в три. Не помню за собой такой привычки. Все это воспитание мамы и ее родителей. Не было у меня в детстве капризов. Да и нечему было завидовать и капризничать. Мне всегда дарились от родителей мамы и бабушки такие подарки, которых у других моих друзей не было.

Дед подарил в детстве коньки и экипировку для хоккея. Записался в секцию. Но на одной из тренировок я упал и ударил колено. Меня бабушка сразу забрала из секции и запретила заниматься спортом. У мамы даже обещание взяла, что на хоккей я больше ходить не буду.

Даже в шахматный кружок меня не хотели записывать. Там вообще не было ничего такого, что могло привести к травмам. Меня дед научил играть в шахматы, и я свое мастерство в них оттачивал через интернет. Спасибо за это. Я заболел потом программами, которые позволяли компьютеру выигрывать у меня и стал развивать свой ум в составлении новых программ, чтобы блокировать своего партнера и выиграть шахматную партию. Компьютеры стали не только моим новым увлечением, но и смыслом жизни. Хорошо, что хоть в детстве наигрался в разные игрушки.

Сел в автобус и стал думать о том, как несправедливо устроена жизнь. Весь мир крутиться вокруг взрослых и их переживаний. Я просмотрел много форумов в интернете. Они все были почему-то женскими. Там везде писалось, как тяжело переживают измену своих мужей в браке верные жены. Но нигде не было написано, как тяжело бывает их детям, когда родители разводятся. Мы, дети, переживаем эту проблему чаще всего в одиночестве. Нас вроде мамы стараются таким образом уберечь от жизненных переживаний. Так на всех форумах написано. А как можно уберечь человека от переживаний, когда голова только этим забита.

Я хоть узнал об этой проблеме между родителями задолго за озвучивания, что нас ждет развод. Просто все к тому шло, хоть мама и старалась изо всех сил избежать неизбежного.

В ту ночь я проснулся и захотел пить. В спальне у меня не было воды, и я решил пойти на кухню. У родителей двери в спальню оказались открытыми. Мама с отцом спорили вполголоса. Я слушал их ругань стоя на пороге своей комнаты, чуть приоткрыв свою дверь. Это было перед тем, как дедушка с бабушкой поехали отдыхать в Испанию.

Мама выговаривала отцу, что он пришел домой поздно выпивши после сауны, в которую он пошел со своими друзьями отмечать очередную выгодную сделку. Вся одежда на нем была пропахнувшей чужими духами. Вся его шея была в засосах. Спина расцарапана ногтями. А рубашка полностью испачкана красной вульгарной помадой.

Мама говорила, что не потерпит к себе такого отношения. Говорила, что после поездки родителей поговорит с отцом и подаст на развод. Что их брак закончился.

Отец вначале уверял маму, что такое помрачение сознания у него было только в первый раз и больше такого впредь не будет. Что брак надо сохранить, ведь впереди намечался выгодный контракт с новым бизнес партнером по торговле ювелирными изделиями, у которого семейные ценности были на первом месте.

Мама отвечала, что замечала и раньше запах чужих духов на одежде, но верила, что это просто адски пахнувшие средства, которые впитались в одежду отца из-за того, что была долгая встреча в маленьком помещении.

Папа потом сказал, что ей лечится надо. Посоветовал записаться к психологу, чтобы мозги ее встали на место. Он будет ходить на деловые встречи, где бы они не проходили и отмечать их успешное завершение так, как он того хочет.

Много еще грубых слов и откровений я услышал в ту ночь. Но не хотел показываться им на глаза и показать, что я все слышу и понимаю. Я ведь уже не пятилетний пацан, которого еще можно было обмануть. Закончил восемь классов по общеобразовательной программе. Потом, когда я получил аттестат об окончании девятого класса хотел бросить школу, чтобы маме было легче и она перестала плакать от оскорблений отца. Но мама настояла, чтобы я получил полное образование, чтобы потом поступать в университет в Америке или в Англии для получения престижной профессии.

Вспоминал, как стоя на пороге подумал, что действительно мама права и не надо расстраивать в тот момент деда и бабушку, пусть отдыхают спокойно. Они заслуживали отдых. А когда они приедут из отпуска поговорить с ними и решить, как теперь дальше жить. Я думал, что буду жить у них. Не мог я просто смотреть на отца, который даже не отрицал свою измену и хотел продолжать жить в таком же духе. Говоря маме, что ей не стоит грозить ему своими родителями. Он уже не тот начинающий бизнесмен, который был раньше. Бизнес закалил его и превратил в акулу, которая будет убирать со своего пути всех, кто ему мешает. Самое действенное средство в таких случаях – нет мешающего человека на пути и нет от него проблем.

Я стоял в ту ночь у дверей слушая их разговор и мой привычный мир треснул и посыпался осколками. Но не суждено мне было поговорить с любимым дедом. Из той поездки ни он, ни бабуля не вернулись. Расследование полиции показало, что у колеса были не полностью закручены гайки. Они от езды выпали вместе с колесом, и машина просто на скорости не справилась с управлением и упала с серпантина дороги вниз. Полученные не совместимые с жизнью травмы во время аварии привели к смерти. Их привезли домой в закрытых гробах и похоронили. Не знаю, было ли полицией проведено тщательное расследование или дело просто закрыли. Папа стал потом заниматься этим делом, так как мама была вообще в прострации первые месяцы.

Какими препаратами ее накачивал доктор, которого привел домой для лечения мамы отец, я не знал. Мне бы никто и не сказал. Ведь я несовершеннолетний до сих пор. Ей давали лекарства, ставили капельницы и смотрели за ней в домашних условиях две медсестры, которые менялись через двенадцать часов и наблюдали за мамой круглыми сутками. В то время мама тоже жила в спальне для гостей на первом этаже нашего дома. Мама спала каждый день более двенадцати часов и ела то, что ей приносили и предлагали. Когда не спала, то просто сидела на веранде и смотрела в окно на наш сад.

Интересно, что там писал в истории болезни доктор, которого нашел отец. Может быть еще тогда был приведен долговременный план моего родителя в действие и маму признали душевно больной. Надо потихоньку уточнить потом у мамы, чтобы не спровоцировать новый стресс. Или она не в курсе, как проходило ее лечение. Ей могли не сообщать о диагнозе или озвучить какой-то липовый для ее успокоения. Если это так, то «любимому» папочке ничего не стоило упечь маму, как душевно больную в закрытый стационар и признав недееспособной перевести самостоятельно и юридически правильно оформить все мамино наследство. Получается, что она смогла своей покладистостью и постепенным переводом на имя отца своего наследства дать нам двоим два года отсрочки, чтобы я стал более взрослым. У меня появилась надежда, что я смогу закончить школу и поступить учиться в университет и получить профессию.