— Пошли, Сергеич, поужинаем, пельменная на Карла Маркса ещё открыта, — предложил криминалист.

— А тебя, Лёва, что жена дома не кормит, или провинился? — удивился Кунейкин.

— Да она в командировке, я уже неделю как холостым хожу, — пошутил криминалист.

— Ага, пошли, поедим, как в рекламе: «и пусть весь мир подождёт», — довольный своей шутке улыбнулся Олег Сергеевич.

В пельменной мужики сделали заказ и огляделись по сторонам.

Справа за столиком сидели непрезентабельного вида два опойка и обсуждали новость, что Витька Веселков собирается продавать старую халупу.

— Ну, продаст он её, а где жить-то собирается? — спросил один мужик.

— Дом этот в деревне ему от бабки достался, а Витьку-алкаша жена туда выгнала. Если он хату продаст, может, рассчитывает, что его жена обратно с деньгами пустит, — предположил второй.

— Дорого такую хибару никто не купит, а с копейками он Любке на хрен не нужен. Любка баба злая до денег, видел я её однажды, — возразил первый.

— Ну, не скажи, места там шикарные, лес, речка рядом, и от города всего час на автобусе.

— Там богатые бизнесмены и чинуши начали себе коттеджи ставить, видел я их, был не так давно у Веселкова, скоро там новая «Рублёвка» настроится, вот увидишь, — настаивал второй.

— Мужики, привет, слышали новый анекдот? — подсел к маргиналам бородатый мужик.

— Валяй, рассказывай, — пригласили его собутыльники.

— Почему ты постоянно пьёшь как конь? А что мне делать, если у меня жена выглядит как лошадь, а в отношения с ней вступать как-то нужно.

Троица заржала, а полицейские переглянулись.

— Слышал? — спросил криминалист.

— Ага, но это лишь подтверждает слова бабки, что Виктор Веселков собрался продавать свой дом, а Брагин к нему приезжал его смотреть, только вот почему так рано, — шептал следователь.

Через минуту им принесли заказ, и пока пельмени не остыли, оголодавшие и уставшие полицейские стали ужинать.

Сытый и довольный Олег Сергеевич подъезжал к дому.

Апартаменты в сталинке с высокими потолками и большим метражом достались следователю от деда, который преподавал уголовное право в местном филиале юридической академии. А ещё Олегу доставалось от дедушки за плохо выученное уголовное право. Родители паренька часто уезжали в командировки, они были геологами. И поскольку фактически Олег большую часть жизни прожил у деда, именно тот пытался привить внуку уважение к кодексу. Раз уж сын не пошёл по его стопам, то пусть внук внемлет голосу разума. И к поступлению в академию будущий страж закона знал весь Уголовный кодекс как «Отче наш». Правда, дед рассчитывал, что внук пойдёт по его стопам и станет в будущем профессором. Но внуку было скучно заниматься наукой, и он подался в поля.

Сквозь сон следователь услышал телефонный звонок, мельком глянул на часы — было пять утра.

— Чёрт, что ещё могло случиться, какая-то неправильная традиция нарисовалась — будить меня рано утром.

Снова звонил дежурный.

— Олег Сергеевич, на Брагина в больнице была совершена попытка нападения. Там дежуривший ночью полицейский заметил, как к нему в палату входил врач — не тот, кто обычно к нему ходит, — и решил проверить, всё ли хорошо. В результате полицейский застал лжеврача за преступлением, он видел, как тот пытался что-то пострадавшему вколоть. Но бандит шустрый оказался, напал на нашего сотрудника, вырубил его и скрылся.

Медсестра хирургического отделения услышала шум в палате реанимации и сразу позвонила нам.

Как выяснилось на месте, полицейскому оказана первая помощь, он сейчас в больнице с сотрясением, но он в сознании и помнит лицо напавшего на него человека.

— Лёва, привет, просыпайся, на нашего Брагина напали и на полицейского тоже, который за ним присматривал. Бери планшет с программой для фоторобота и дуй составлять изображение нападавшего. И ещё надо бы узнать, что Брагину пытались вколоть, там шприц у нашего сотрудника заберёшь, и не затягивай с анализом, может, через него удастся выйти на след нападавшего.

— Олег, имей совесть, второй день с ранья поднимаешь, — бурчал Лёва.

— Это не я, это бандиты не дремлют, Лёва, — подбодрил его Кунейкин.

«Зашевелились, — подумал следователь. — Ещё и Серёгу будить придётся рано. Ладно, на пенсии отоспятся ребята».

— Привет, Серёга, извини, что рано, надо срочно Веселкова спасать, на Брагина нападение было совершено сегодня утром. Да жив он, точнее, в коме. Его врачи после операции в искусственную кому ввели. Нет, в себя не пришёл. Думаю, и Вите тоже достанется, мне кажется, он что-то видел, потому и рванул так лихо из деревни. Съезди в деревню, и если он появился, привези его сюда. На пару дней у себя закроем, глядишь, человеку жизнь спасём.

— Понял, Олег Сергеевич, сейчас, выезжаю, — отрапортовал Верещагин.

Ехать в больницу Кунейкину не было смысла, там уже вовсю командовал Лёва, и он стал готовиться к встрече с Варварой и покупателями её квартиры. Встречу назначили на восемь утра в родном отделе.

— Здравствуйте, Варвара Михайловна, вот мы и снова встретились, — поздоровался следователь с женщиной.

— Здравствуйте, да что-то у нас с вами, Олег Сергеевич, поводы для встреч каждый раз не очень приятные, — отозвалась Варя.

— В гостинице остановились?

— Нет, у свекрови.

— Тут такое дело, квартиру вашу Брагин продал, я проверил, все документы имеют законную силу, только вот деньги у Брагина украли, и он сам находится в больнице в коме, так что с ним сможем поговорить, когда он придёт в себя. Пока такой возможности нет.

— Я поняла.

В дверь постучали, и в кабинет вошла немолодая пара.

— Знакомьтесь, это Шустов Павел Владимирович с супругой Галиной Петровной.

— Доброе утро, — поздоровались вошедшие.

— Доброе, — сухо ответила Варвара. А про себя подумала: какое уж оно доброе. Да и квартира проклята, как будто мстит она за отца, было предчувствие, что обязательно должно было что-то случиться. Наверное, сверху там смотрит на меня его дух и ухмыляется. Хотя почему сверху? На небесах вроде рай, а рай он не заслужил. Значит, в геенне огненной варится и меня костерит на чём свет стоит.

— Вот документы на квартиру, мы их изъяли у нотариуса, чтобы проверить законность сделки, всё чисто, можете заезжать в квартиру, — передал он документы Шустову.

— Спасибо, надо же, как нехорошо получилось, деньги мы Константину отдали все полностью, как в договоре указано, вот расписка, — предъявил Павел Владимирович.

— У меня был комплект ключей свой, вот передаю его вам. Ещё был один комплект у Кости, — ответила Варя.

— Да, он нам его уже отдал, — подтвердил Шустов.

— Вроде бы все вопросы решили? — спросила Варвара. — Я могу идти?

— Конечно, Варвара Михайловна. Вы сколько пробудете в нашем городе? — уточнил следователь.

— Неделю, не больше, — ответила Варвара и протянула талон для отметки.

— А вас, Павел Владимирович, я попрошу остаться, — по-бормановски сообщил следователь, протянувшему талон-уведомление Шустову. — У меня к вам будет несколько вопросов. Скажите, кто был рядом с вами в коридоре, пока вы ждали своей очереди к нотариусу?

— Там была ещё одна семья, я так понял, муж с женой и их риелтор, — подумав, ответил Шустов. — Они были за нами в очереди к нотариусу, и всё.

— Сами мы не местные, никого ещё здесь не знаем. Вот, вышли на пенсию и переехали в ваш город из Воркуты, у вас климат приятнее. А Костя — очень хороший риелтор, он нам никаких махинаций не предлагал, всё сразу у нотариуса заверил и денег с нас никаких дополнительно не просил, — рассказывал Павел.

— Я вспомнила, там ещё мужик такой непрезентабельный заходил, с риелтором той пары разговаривал, но недолго, и Паша его не видел, он как раз покурить вышел, — очнулась Галина Петровна.

— Спасибо большое, — поблагодарил Шустовых следователь, подписывая протокол опроса и талон.

«Пока жду Серёгу, легче самому к нотариусу съездить», — думал Олег, выходя на крыльцо отдела. Он завёл свою ласточку, быстро свернул на главную улицу и через десять минут был у нотариуса.