— А терять уважение к себе из-за экономического аспекта стоит? — закричала Варя.

— Думаю, не стоит, но это личный выбор каждого, девочка. Тебе придётся принять выбор матери и простить её за эту слабость, — парировала тётка.

— Пусть терпит, я — почему должна терпеть? — не сдавалась Варвара.

— Варя, я думаю, твой отец болен, скорее всего, у него психологическая травма, — пыталась вразумить Варю тётка.

— И поэтому психологическую травму надо наносить мне? Я даже защититься от него не могу, я могу только убежать и то не всегда, — Варя смотрела на тётку в упор.

Мать тихо всхлипнула и вышла из комнаты, не в силах слушать их перебранку.

— Варь, надо бы физику перед экзаменом повторить, пошли, у меня позанимаемся, — предложил Макс. Варя согласно кивнула.

— Здравствуйте, тётя Оксана, — поздоровалась девушка с мамой друга.

— Привет, Борька, — кивнула Варя пацану, усевшемуся за кухонным столом.

— Здравствуй, Варенька. Максим, идите мыть руки и кушать. Я сейчас суп разогрею, — скомандовала Оксана Владимировна.

— Привет, Варька, — кивнул парень в ответ.

Оксана Владимировна стала собирать на стол.

— Борь, я смотрю, ты яйца доел? — похвалила мать.

— Не, я только мясо съел, там на сковородке со вчера оставалось, пришёл с тренировки голодный, так жрать хотелось, — отрекался сын.

— Так я и говорю, яйца бычьи вчера пожарила, Максим их есть отказался, — улыбнулась мать.

Борька скорчил недовольную физиономию, а Макс с Варей расхохотались.

— А ты знаешь, я хожу в секцию по бегу, спринт называется, — похвастался младший брат Макса, переводя тему.

— Знаю, я тоже им занимаюсь, — ответила Варвара.

— Странно, я тебя ни разу не видел на занятиях, — удивился пацан.

— У меня домашнее обучение, — усмехнулась Варя.

— Да? Хм… — недоверчиво протянул Борька.

— Боря, это был сарказм, — пояснил Максим брату.

— А что такое сарказм? — не успокаивался мелкий.

— Это низшая форма остроумия, — вступила в диалог Оксана Владимировна, накрывая на стол.

— Да ну вас, — ничего не понял малой.

— Я тебе потом объясню, — пообещал старший брат.

— М-м-м, вкуснотища, — закатила Варя глаза от наслаждения.

— Мамка у нас вкусно готовит, — согласился Борька. — А ты, Варька, умеешь готовить?

— Не так вкусно, как Оксана Владимировна, — созналась Варя.

После ужина занимались физикой. Варя предложила Оксане Владимировне помощь, но та отказалась.

— Идите уже, занимайтесь, я сама посуду помою, — улыбнулась женщина.

Время к выпускным экзаменам подкралось незаметно. Начались ЕГЭ.

Она снова и снова перечитывала строчки с результатами экзаменов, но видела не оценки, а мили, километры, целую жизнь, которая теперь вставала между ней и отцом. Дыхание перехватило от чувств, слезы сами проступили от радости.

Вот уже мама сшила платье дочке для выпускного бала. Варе натерпелось его примерить.

— Какое красивое, с длинной, пышной юбкой, все как я хотела — просто отпад, мамочка, спасибо, — крутилась перед зеркалом выпускница.

— Макс, ты за мной к пяти зайдёшь? — спросила она.

— Окей, — подтвердил Макс, любуясь на свою подружку.

— Пап, меня Макс проводит, вы ложитесь спать, мы, скорее всего, до утра гулять будем, — предупредила дочь.

Отец, не надеясь на Макса, сказал, что сам её встретит:

— Позвони мне, как домой соберёшься.

' Если ты к этому времени не напьёшься', — подумала Варька.

Провожая подругу домой, Макс спросил:

— Варь, а тебе не страшно маму одну с отцом оставлять?

— Мне её жалко, конечно, — ответила подруга, — но это ведь и её выбор. Она могла давно развестись, но не захотела оставаться одна. Аспект у неё, видишь ли, экономический.

— Это ты о чём? — удивился Макс.

— Да так, — не стала вдаваться в подробности Варя.

— Но ведь это Петербург, — засомневался Максим. — Домой сможешь ездить только на каникулы.

Варвара горько усмехнулась.

— Знаешь, Макс, я бы и на каникулы не возвращалась. Найду подработку и останусь. Не хочу его видеть, никогда. У Ольки Сергиенко отчим, и тот, кажется, любит её больше, чем мой родной отец. Я для него — как подкидыш.

Максим отвёл взгляд.

— А я… я бы ездил, — тихо сказал он, словно самому себе. — Маме и так с мелким тяжело, он же ураган. Хоть бы помогал.

После бала… После бала…

Варя провернула ключ в замке и прислушалась. Тихонечко зашла в прихожую, сбросила туфли. Отложила клатч, зашла в комнату.

«Отца нет. Интересно, где он? Отлично. Хотя, может, зря радуюсь, лопает где-нибудь, мой выпускной отмечает. Ох, не нравится мне всё это», — задумалась девушка.

Мама не спала, зашла в комнату к дочери:

— Странно, он ведь тебя ушёл встречать. И на сотовый не отвечает.

Варя пожала плечами и решила лечь спать. Что толку сидеть в темной комнате и ждать. Ждать чего? Когда можно будет выскочить на улицу? На всякий случай переоделась в спортивный костюм. Она давно перестала спать в одной пижамке. Еще когда маленькая с мамой выбегала в подъезд, в прихожей всегда наготове были шлепки, чтобы можно было быстро всунуть ноги и побежать. Надеюсь, этот спринт скоро закончится для меня, а для мамы. Зачем ей это? Глаза закрылись, усталость взяла свое. Варвара уснула.

Проснулась, выглянула в окно — уже день, побрела в ванную. Результаты ЕГЭ уже отправлены в институт, проходной балл она прошла, даже попала на бюджет. С отцом договорилась, что он на первое время даст денег, а дальше она найдёт подработку. Хотя, папаша, конечно, не жадничал и в деньгах не отказывал.

Умывшись, девушка решила попить кофе, зашла на кухню и удивилась. Мама сидела за столом заплаканная и, похоже, даже не ложилась.

— Что-то случилось? — заволновалась дочь.

— Отец твой не вернулся, непонятно, где его носит, — потирая опухшие от слез глаза, сказала мать.

— Ну и ладно, может, у кого из друзей пил и уснул, — предположила Варя. — Проспится, может, и руки не будет распускать.

Внезапный звонок в дверь заставил обоих подскочить.

— Вот и закончились спокойное время, — выдохнула Варя. — Жди неприятностей. И приготовилась к худшему.

Но, как оказалось позже, «ад на сегодня откладывался», что-то пошло не так.

В прихожую вошел высокий мужчина с пронзительным взглядом и тонкими, как нитка, поджатыми губами. Такие жесткие губы не предвещали ничего доброго. Он был одет в серую полицейскую форму, форма была ему подстать. Полицейский позвал мать и сообщил, что её благоверный находится в травматологии.

— Супер? — улыбка сама расползлась по лицу Вари, хотя ситуация выходила деструктивная. Странно, но в этот момент мужчина почему-то стал чуточку симпатичнее. Варвара прислушалась.

— Что случилось? — спросила мать.

— Он нарвался ночью на пьяных подростков, — начал повествование мужчина. — Вы же знаете, сейчас ни один выпускной без алкоголя не обходится.

Выяснилось, что поздно ночью, или, лучше сказать, ранним утром, он пошёл встречать дочь после выпускного бала, но по дороге встретил нетрезвых выпускников. Те тихо, мирно курили в сторонке.

— Эй, молодёжь, вы что себе позволяете, кто вам разрешил курить, салаги? — я вас спрашиваю? — Вы сначала вырастите, молокососы, не успели школу закончить, уже по подворотням курите. Сегодня курите, а завтра воровать пойдёте, — шпана малолетняя, — наехал на них, теряющий контроль Михаил Андреевич.

— Вали отсюда, мужик, пока тебе не помогли, — огрызнулись парни.

Какого черта эти сопляки себе позволяют? Он им слово, а они его куда подальше. Желваки заходили на скулах. Дома за такое давно бы в стену впечатал. Привычка к безнаказанности, помноженная на алкогольную отвагу, шептала на ухо: «А ты им покажи. Научи уважению».

Ну конечно, он им покажет. Раз слова не доходят — дойдёт через кулаки. Это единственно верный метод воспитания. Вон, Варька какая выросла? Шёлковая. Потому что знала — слово отца закон. И эти щенки сейчас узнают.