Этих двух человек не заметили в ту ночь, когда они не вернулись с колонной, отправившейся в поход. О них сообщили как об отставших, но когда на следующее утро они не вернулись в Лингомару, на их поиски была отправлена целая группа. Когда на тропе не оказалось никаких следов, Боудикка предположила, что эти двое дезертировали. Это вызывало серьезные опасения, поскольку они могли попасть в руки римлян и под пытками выдать местоположение опорного пункта повстанцев. Однако, после расспросов их ближайших товарищей, те категорически заявили, что двое пропавших не подавали никаких признаков того, что собираются дезертировать. «А ведь они могли бы так сказать, но вряд ли бы решились», подумала она. Если бы они заподозрили, что их товарищи собираются сбежать, и ничего не сказали об этом командирам, то знали, что их ждет суровое наказание. Суровая дисциплина, на которой она настаивала, чтобы закалить своих людей для войны с Римом, имела свои недостатки.

Сифодубн присел на корточки рядом с одним из трупов и указал на рану в груди.

- Это сделал меч. То же самое с другим. Его ударили в бок, и острие пронзило сердце.

Боудикка наклонилась, чтобы осмотреть раны, и кивнула. Затем она задала вопрос, от которого зависело так много.

- Наши мечи или их?

Сифодубн пожал плечами.

- Трудно сказать. Но они были убиты уколом. Эти раны нанесены не порезами, которые большинство наших людей обучены наносить длинными мечами. Если бы мне пришлось принимать решение, я бы сказал, что они были нанесены короткими мечами. Но ведь мы снабдили многих наших воинов трофейными доспехами и оружием…Так что…

- Возможно, они были убиты кем-то из наших людей. Может быть, пьяный спор, вышедший из-под контроля? Или вражда между кланами? Вы же знаете, что такие вещи могут передаваться из поколения в поколение.

- Это возможно, - согласился Сифодубн, - но я так не думаю. Эти люди были отставшими. Они не дошли даже до внешних ворот. Должно быть, их убили здесь, на тропе. Не думаю, чтобы кто-то из наших людей вышел их поджидать. Кроме того, люди на воротах в ту ночь сообщили, что никто не покидал поселение. Кроме того, их спрятали. Убийцы едва успели убрать их с глаз долой. Они очень торопились. Если бы это было убийство, совершенное кем-то из здешних жителей, думаю, они бы постарались получше спрятать трупы.

Боудикка выпрямилась. Сифодубн поднялся, и она жестом велела ему следовать за ней на небольшом расстоянии от остальных воинов.

- Если это не дело рук одного или нескольких наших людей, то наиболее вероятное объяснение – они были убиты врагом. Почти наверняка разведчики. В таком случае мы должны предположить, что они наконец-то обнаружили, где мы находимся.

Сифодубн кивнул.

- Это был лишь вопрос времени.

- Я знаю. – Она вздохнула. - Жаль только, что у нас не было больше времени на подготовку. Они скоро придут, и они будут ожидать, что мы найдем тела и узнаем об их приходе. Тем не менее мы можем подготовить для них несколько сюрпризов. Если мы сократим их численность, то сможем переломить ситуацию и уничтожить колонну, которую Светоний послал, чтобы разобраться с нами.

- Тогда он пошлет другую, и еще одну...

Она пристально посмотрела на своего советника.

- Если враг решит поступить именно так, то это в наших интересах. Мы сможем разгромить их частями, и каждая колонна, которую они пошлют против нас, будет напугана больше предыдущей.

Он улыбнулся.

- Ты никогда не падаешь духом, моя царица?

- Я потеряла его давным-давно. Я мертвая женщина, Сифодубн. Если ты смирилась с тем, что ты мертва, нет причин бояться врага. Ты уже приняла все худшее, что может случиться, и ничто не сможет отвлечь тебя от необходимости продолжать убивать их любыми способами до тех пор, пока боги позволяют. Это все, что имеет значение. Если каким-то чудом мы одержим победу, сломим их волю и они уйдут из Британии, тогда и только тогда я вновь открою свое сердце и снова задумаюсь о будущем. У меня осталась дочь. Я бы хотела, чтобы она нашла себе прекрасную пару, родила много детей и спокойно дожила до старости. Но я не позволю себе думать об этом. Вот и все. – Ее лицо снова стало каменным. Холодное, твердое и непреклонное. - Все члены Высшего совета прибыли? - продолжила она.

- Да. Они ждали, что их вызовут, но когда тела были обнаружены, я подумал, что ты захочешь разобраться с этим вопросом в первую очередь.

- Ты поступил правильно. Я сейчас поговорю с ними. Им нужно будет сказать, что римляне знают, где мы находимся. Битва пришла к нам, и мы должны быть готовы.

- Да, Ваше Величество.

Боудикка остановилась, чтобы посмотреть на тропу, как будто она уже слышала приближение врага. Затем она указала на тела. - Похороните их рядом с тропой.

- Никакой церемонии в священной роще?

- Нет времени. К тому же, они не заслуживают этой чести. Они не смогли угнаться за остальными и позволили врагу убить себя. Я не хочу, чтобы другие воины были подавлены видом их тел. Похороните их здесь.

- Как прикажешь.

******

В чертоге было прохладно и промозгло, а жар от очагов не мог избавить помещение от запаха сырости и кислого аромата гнили. Небольшая группа знатных бриттов и приближенных, командовавших боевыми отрядами племени, собралась, чтобы обсудить ход восстания. Или его отсутствие, размышляла Боудикка, входя в чертог и проходя между рядами мужчин, чтобы занять место в дальнем конце. Им вряд ли понравятся последние сообщения, полученные от посланников, которых она отправила к другим племенам, чтобы попытаться договориться о союзе против Рима. Она была одета в свою обычную одежду – простую тунику, штаны и плащ – и не старалась предстать перед ними в атрибутах царской власти. Она на мгновение успокоилась и собралась с мыслями, прежде чем обратиться к ним.

- Я созвала вас сюда по иной причине, но сначала я должна сообщить, что развязку, которую мы все надеялись отложить на некоторое время, уже наступил. Почти наверняка враги обнаружили местоположение Лингомары и, возможно, уже идут на нас. - Она вкратце рассказала об обнаружении тел и о том, что это означает для повстанцев.

Ей было приятно видеть, что большинство ее последователей отреагировали с фаталистическим выражением лица. Лишь некоторые выглядели встревоженными и испуганными. Она мысленно записала лица последних, чтобы после совещания их заменили более надежными людьми.

- У нас есть два пути действий. Во-первых, мы берем наших людей и выдвигаемся навстречу врагу и сходу вступим в бой. Я не сомневаюсь, что благодаря упорным тренировкам, которые они прошли за зиму, они покажут себя не хуже всех воинов, когда-либо живших в Британии. Как бы то ни было, мы все равно будем в меньшинстве в четыре раза. Даже если учесть превосходство наших воинов, мы, скорее всего, потерпим поражение. И опять же. От такого поражения невозможно будет оправиться, и восстание закончится, племя иценов будет разгромлено, а выжившие станут рабами Рима. Второй путь – тот, который я предвидела с самого начала. Мы остаемся здесь и обороняем Лингомару. У поселения есть все преимущества естественной крепости. Его можно атаковать только на узком фронте, и римские войска будут разбиваться о нашу оборону, как волны разбиваются о скалы. У нас есть преимущество, и даже если они превосходят нас числом, это не будет иметь значения, когда они пойдут на нас по узкой тропе.

- А что, если они придут не с той стороны? - спросил один из присутствующих.

- А какой у них выбор? - ответила Боудикка. - Они не смогут провести своих людей через болота, а даже если бы и смогли, мы окружены водой.

- Тогда как разведчики нашли это место?

Боудикка поняла, что это хороший вопрос. Как римлянам удалось подобраться достаточно близко к Лингомаре, чтобы оставить тела там, где их нашли? Маловероятно, что они пробрались по тропе, так как она регулярно патрулировалась, и их наверняка бы заметили в какой-то момент. В таком случае они должны были найти путь через массу каналов, пронизывающих болото. Хотя ближайшие водные пути использовались людьми Боудикки для переброски на перевалочные пункты, откуда можно было атаковать римлян, вражеским разведчикам было бы легче скрыться от повстанцев там, чем если бы они попытались пройти по тропе. А если они смогли это сделать, значит, смогут и другие.