- Я говорю от имени всех иценов, когда говорю, что мы открываем свои сердца тем из вашего племени, кто сражался вместе с нами, проливал кровь вместе с нами и погиб рядом с нашими павшими. Они были нашими братьями. Мы оплакивали их смерть, как оплакивали наших собственных сородичей после великой битвы, в которой мы потерпели поражение. Наше первое поражение. Но когда вы идете на войну, вы признаете, что на пути к окончательному триумфу будут как поражения, так и триумфы. Наши триумф! Кто из вас со мной?

Она отметила, что толпа снова зааплодировала, многие из них теперь были в диком восторге.

- Смерть Риму! - закричала она.

- Смерть Риму! - снова и снова закричали в ответ мужчины обоих племен, пока она не дала сигнал к тишине.

- Прежде чем выступить против Рима, мы должны искоренить тех, кто предаст нас. Тех, кто воткнет нам нож в спину за римское серебро. Тех трусов, которые ценят свою честь так дешево, что готовы продать свои души и опозорить свой народ. Тех, кто отвернулся от священных обрядов наших друидов и принял темные практики врага. Они предатели! Предатели! - Она замолчала. - И что мы делаем с предателями?

- Убиваем их! - взревела толпа. - Смерть предателям!

Боудикка потянулась вниз и откинула складки свертка у своих ног. Взявшись за прядь седых волос, она подняла голову Тасциована и протянула ее толпе. Их крики застряли в горле, и они потрясенно смотрели на происходящее.

- Вот ваш предатель, - сказала она. - Собака, которая отвернулась от своего народа ради нескольких объедков со стола своих римских хозяев. Так погибают все, кто предает свой народ. Пусть это будет предупреждением для тех, кто хранит в своих сердцах такое же предательство. Либо вы за восстание, либо вы наш враг. Другого пути нет. Тасциован решил стать нашим врагом. Вашим врагом.

Она опустила голову и позволила ей упасть на складки плаща.

- Вы можете выбрать идти с нами сейчас, когда мы покинем Комбретовиум, или присоединиться к нам позже, если вам нужно больше времени, чтобы попрощаться и уладить свои дела здесь.

Она пнула голову Тасциована с колесницы, и та упала на землю. Боудикка не пыталась скрыть своего презрения и отвращения.

- Я оставлю это как напоминание о судьбе любого, кто встанет на пути восстания. Вместе с головами всех, кто готов предать общее дело.

******

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

В Камулодунуме

Когда Катон достиг вершины последнего холма перед Камулодунумом, он остановился, чтобы осмотреть прогресс, достигнутый Макроном в его отсутствие. Линии палаток внутри храмового комплекса были восстановлены в аккуратном, хорошо устроенном положении, как и прежде. Тем временем возведение нового каструма близилось к завершению на небольшом расстоянии от руин колонии. Он был удачно расположен на слегка возвышенной местности, но достаточно близко к изгибу реки, чтобы обеспечить легкий доступ к источнику воды. Значительный ров и вал простирались большую часть пути по периметру, и легионеры трудились под ярким солнцем, чтобы завершить строительство оборонительных рубежей. На каждом углу возвышались башни с деревянным каркасом, со сторожками между ними. Внутри вала линии палаток легионеров занимали один угол, оставляя достаточно места для других подразделений, когда они прибудут. Катон мог различить колья, которые были установлены, чтобы разметить места для строительства преториума, зернохранилищ, казарменных блоков и конюшен. Дальше по ландшафту он мог различить отряды фуражиров, отправленные за древесиной, вырубаемой в ближайших лесах, и установленные пикеты, следящие за любыми признаками появления врага.

- Хорошая работа, - пробормотал он себе под нос, затем дернул поводья и погнал своего коня по дороге к колонии.

Макрона было легко заметить, он стоял на вершине голого земляного вала, глядя сверху на легионеров. Он держал свой витис горизонтально за спиной, а его шлем с гребнем был повернут, когда он наблюдал за людьми, как ястреб. Увидев приближающегося Катона, он призвал одного из легионных центурионов занять его место, прежде чем направиться к ближайшим воротам, чтобы пересечь ров и поприветствовать своего командира.

- Ты сотворил чудеса с тех пор, как я отправился в Лондиниум. - Катон ухмыльнулся. - Мне следует чаще держаться подальше отсюда.

- Ну, конечно, гораздо проще вести дела без постоянного оглядывания через плечо.

Они рассмеялись, прежде чем Катон указал на форт. - Но если серьезно – ты отлично поработал, брат.

- Это не все, над чем я заставлял легионеров работать. Было много марш-бросков, учений с оружием и проверок. Они очень устали и действительно злы на меня, но они хорошо справляются. - Улыбка Макрона померкла. - По большей части.

- Были проблемы?

- Боюсь, что так, господин. Мне пришлось арестовать одного из офицеров за отказ подчиняться моим приказам. Его держали в клетке последние три дня.

- Что случилось?

- Он считал, что муштра и копание с остальными его ребятами были... унизительными. Да, именно это слово он и использовал.

- Кто из центурионов это был?

Макрон втянул воздух. - Эээ, понимаешь, вот в чем тут дело. Это был не центурион, а трибун Агрикола.

- Юпитер, как неловко. - Агрикола происходил из патрицианской семьи с мощными политическими связями. Они будут не в восторге, когда узнают, что ему вынесли такое дисциплинарное взыскание. Конечно, человек низшего ранга понес бы гораздо более суровое наказание, но люди их класса считали себя живущими отдельно от простого народа. - Мне лучше поговорить с ним, прежде чем он решит, что хочет поднять шум.

- Наверное, хорошая идея.

- Я ясно дал ему понять, что оставляю тебя командовать. Любые дисциплинарные взыскания, которые ты принял, были от моего имени. Ты поступил правильно, и я буду стоять на своем.

- Я знаю, парень. Я и не ожидал меньшего. В любом случае, - Макрон сменил тему, - как все прошло с пропретором?

Катон вкратце рассказал подробности встречи, к растущему удовольствию Макрона.

- Похоже, ты сыграл на нем идеально.

- Надеюсь, что так все и прошло. Перед тем, как я ушел, он отдал приказ о выделении подкреплений, которые должны быть приданы моему командованию. Это должно довести наши силы до полной когорты легионеров, четырех вспомогательных пехотных когорт и двух конных когорт, в дополнение к пополнениям для Восьмой Иллирийской. Будут также военные корабли из эскадры Британии. Четыре биремы³⁵ и шесть либурн³⁶, а также несколько небольших суден. Вместе с моряками и морскими пехотинцами это дает нам более четырех тысяч человек. Я просто надеюсь, что ничего не случится, что заставит его изменить свое решение.

- Это больше, чем ты надеялся получить, но, возможно, меньше, чем нам нужно, господин. Учитывая, что львиная доля этого будет использована для гарнизонов фортов и аванпостов, которые образуют кордон вокруг сердца иценского восстания.