- Я знаю. Надеюсь, нам удалось убедить Тасциована предоставить нам некоторые контингенты из триновантов. Посмотрим. На более позитивной ноте у меня есть для тебя еще хорошие новости.

- О? Мне бы они пригодились.

- Петронелла в Лондиниуме.

Глаза Макрона расширились. - Что?

- Она, Клавдия и Луций. Я нашел их, когда был там. Они вернулись из Галлии, услышав о поражении мятежников.

- Хвала богам, они все в безопасности. - Удивление и облегчение Макрона быстро сменились беспокойством. - Что, во имя Плутона, она там делает? Я же ясно ей сказал не возвращаться, пока она не услышит от нас, что это безопасно. Она никогда не слушает! Она думает только о своем, фурии ее забери.

- Это одна из причин, по которой ты женился на ней, мой друг.

- Расскажи мне больше, - потребовал он. - С ней все в порядке?

Катон дал полный отчет, пока они вместе шли обратно к храмовому комплексу. Услышав об их опыте на море и после, Макрон был очень рад, что теперь их благополучно разместили во дворце наместника в Лондиниуме.

- Зимой у тебя будет время взять увольнительный и навестить их, - сказал Катон.

Макрон кивнул в знак благодарности. - Надеюсь, мы сможем положить конец этому делу и подавить мятеж. Не думаю, что я смогу снова вытащить их из опасной зоны.

Оба они промолчали, вспоминая сцены хаоса, ужаса и кровопролития, когда мятежники вошли в Лондиниум, в тот момент Макрон отчаянно искал места для своих близких на одном из последних кораблей, сбежавших из обреченного города.

Они прошли через ворота и вошли во временный лагерь Восьмой когорты. Катон передал поводья одному из дежурных солдат и забрал свои седельные сумы.

- Я позабочусь об Агриколе. Ты можешь вернуться к своим обязанностям по обучению.

- Да, господин.

Они обменялись салютами и разошлись, Катон направился вверх по ступеням храма, чтобы войти во внутреннее святилище. Он передал свои сумки и плащ Требонию.

- Еды, господин? - спросил ординарец.

- Пожалуй. Принеси мне все, что сможешь найти. Я съем это после того, как займусь другим делом. Насколько я понимаю, трибун Агрикола арестован.

- Да, господин. - Требоний закатил глаза. - Вы бы слышали, какой шум он поднял по этому поводу. Довольно неучтивый язык и поведение, если можно так выразиться.

- Где он?

- В задней части фронтона, господин. Центурион установил там несколько укрытий, которые служили бы клетками на случай, если ему придется дисциплинировать кого-либо из легионеров-новобранцев.

- Клетки? - Воображение Катона уже рисовало образ окружения заключенного, который только ухудшит ситуацию с точки зрения решения проблемы. - Ладно. Почисти мой плащ, распакуй седельные сумки, а затем принеси мне еды и вина.

- Вина больше нет, господин. Только вода.

- Ладно. Тогда воды.

Катон вышел из святилища и обошел фронтон с его наполовину завершенными колоннами, все еще запятнанными дымом. В пространстве сзади были сооружены четыре клетки, каждая по три метра с каждой стороны, обтянутые палаточной кожей сверху и по бокам, чтобы не допустить дождь внутрь. Передняя часть каждой клетки состояла из прочных деревянных столбов с запорными планками, закрепленными клиньями. Двое ауксилариев на карауле встали по стойке смирно, когда Катон завернул за угол. Две двери были открыты. Легионер в красной тунике сидел сзади в ближайшей, и Катон остановился, чтобы вглядеться в него.

- На ноги, трахни тебя Марс, когда рядом офицер!

Легионер вскочил и вытянулся, опустив голову из-за низкой крыши.

- Как тебя зовут? - потребовал Катон.

- Гай Буллон, господин.

- За что ты здесь?

- Был пьян на посту, господин. Пять дней работы по лагерю и десять в латринах, господин.

- Пьян? Повезло тебе. Должно быть, ты хорош в собирательстве. Я думал, что остатки вина были извлечены из руин колонии. У тебя может быть полезный навык, Буллон. Мне нужны находчивые люди. Но мне не нужны пьяницы. Я не хочу снова видеть тебя в клетке. Понимаешь?

- Да, господин.

Катон кивнул и перешел в следующее помещение, где Агрикола прислонился к деревянным прутьям, слегка согнув ноги, чтобы ему не приходилось наклонять голову. Он не пытался поприветствовать Катона или отдать ему честь. Его челюсть была покрыта щетиной, и он слегка фыркнул, глядя на своего командира.

-      Должен сказать, я ожидал от тебя большего. - Катон покачал головой.

- Я думал то же самое о вашем друге центурионе Макроне.

Катон проигнорировал насмешку. - Он говорит, что ты отказался подчиниться приказу. Это правда?

- Он приказал мне взять кирку и прыгнуть в канаву.

- И что?

- Я старший трибун, а не какой-то хренов пехотинец. Я не позволю обращаться со мной как с одним из них.

- Он назвал тебя господином, когда отдавал приказ?

- Что? - Агрикола нахмурился. - А что даже если бы он это сделал?

- Значит, он обращался с тобой уважительно, подобающе твоему званию, и у тебя нет причин для жалоб.

- Есть цепочка командования, господин, - запротестовал трибун.

- Да, есть долбанная цепочка! - огрызнулся Катон. - Я твой старший офицер и твой командующий, и я отдаю приказы. Мой приказ был таков – Макрон станет командующим, и он должен был тренировать подкрепления, которые присоединились к Восьмой когорте. Это касалось и тебя. Это понятно?

- Да... господин.

Катон скрестил руки на груди. - Я так понимаю, что одной из причин, по которой ты запросил перевод под мое командование, было то, что ты хотел уйти из штаба пропретора и заняться настоящей военной службой. Я прав?

Агрикола кивнул.

- Тогда ты пришел по адресу. Я не думаю, что ты понимаешь, как тебе повезло. Юпитер мне свидетель, я никогда не встречал лучшего солдата, чем Макрон, и того, кто мог бы обучать людей так же хорошо, как он. Учись у него всему, чему сможешь, и это направит тебя на путь успешной военной карьеры, если ты этого захочешь. Лучшие старшие офицеры – это те, кто уделял внимание ветеранам, с которыми служил, в первые дни своей армейской жизни. Я не исключение. Я бы не стоял здесь как префект, читающий тебе лекцию по этому предмету, и я уж точно не был бы вживых, если бы не был готов слушать Макрона с самого начала.

Он дал своим словам укорениться в голове молодого человека, прежде чем продолжил более мягким тоном. - Как бы там ни было, я думаю, ты подаешь надежды. Больше, чем основная масса трибунов, которые просто хотят как можно быстрее закончить свою службу, не слишком запачкавшись и не подвергая себя опасности. Тот факт, что ты подал заявку на службу сюда, доказывает, что ты немного лучше, и я уважаю твою готовность застрять здесь с нами. Но ты должен знать, что значит быть солдатом, прежде чем тебе доверят командование. Быть офицером – это не просто отдавать приказы громким голосом. - Он улыбнулся. – Для этого нужны опционы и младшие центурионы. Ты должен уметь думать как солдат и понимать их обычаи, если хочешь извлечь из них максимум пользы. И именно так мы с Макроном будем с тобой обращаться здесь. Если и когда мы решим, что ты готов командовать войсками на поле боя, у тебя будет шанс применить на практике то, чему ты научился. - Он сделал паузу, прежде чем подвести итог. - Вот и все. Если ты рад играть свою роль, то скажи об этом. Если нет, можешь собрать вещи и убираться обратно в штаб. Что выбираешь ты?

Агрикола почесал подбородок, прежде чем ответить. - Я останусь здесь, если можно, господин.

- Отлично, решено. Итак, на какой срок тебя отправили в клетку?

- Пять дней, господин. Могу ли я быть освобожден?

- Сколько дней ты провел внутри?

- Это третий, господин.

- Значит, у тебя осталось только два. Надеюсь, ты усвоил свой урок, и на этом все закончится. Располагайся поудобнее, трибун.

Катон отвернулся и вернулся в свое расположение. Требоний поставил поднос на стул. Там стояла миска жирного на вид рагу, кусок хлеба и кувшин с водой.