Водитель уточнил адрес (это был мой адрес, который, видимо, назвал Резуненко, когда вызывал машину) и тронулся в места, а я ударилась в панику. Если я поздним вечером заявлюсь домой нетрезвая, да ещё и в компании мужчины, меня Варвара Степановна не то что на порог не пустит, а вообще из квартиры выселит. Она с самого начала предупреждала, чтобы никакого алкоголя и мужчин.

– Ой, а я не могу с-сейчас домой... – сказала растерянно. – Меня в таком с-состоянии не пустят...

– Как не пустят? – удивился шеф. – Кто не пустит? Вы... живёте не одна? – отчего-то напрягся он.

Я, конечно, могла бы выдумать мифического молодого человека, подругу или ещё кого-то, но правда в таких случаях самое действенное средство, поэтому сказала как на духу:

– Так квартирная х-хозяйка, я у неё комнату с-снимаю. Она запретила п-приходить нетрезвой... или п-приводить домой м-мужчин... М-может, вы меня в парке выс-садите, пока я п-протрезвею?

– В каком ещё парке?! – опешил генеральный.

– Ну... там... возле дома.

– Чтобы вы в таком состоянии в неприятности попали?! – возмутился он. – Так, шеф, разворачивайся, – и назвал другой адрес.... свой адрес.

– Ой, а к-куда это вы меня везёте?

Я не знала, то ли мне прыгать от радости, то ли бить тревогу, но изобразила удивление, смешанное с беспокойством.

– Квартира, соседняя с моей, стоит пустая, – сообщил он. – Я там обычно временно селю важных гостей. Но, думаю, для моей личной помощницы она сегодня тоже окажется весьма кстати.

У-у-у, так вот оно что, всего лишь соседняя... Хотя а чего я ожидала? Что он затащит меня к себе?! Такая ледышка? Это было бы слишком.

– О, соседняя – это хорошо, это можно, – кивнула я, строя из себя моралистку.

А босс тем временем пытался расположиться на оставшемся мизерном пространстве и так не слишом обширного салона.

– Из-звините, я м-много места заняла, – спохватилась я и, оперевшись на мужчину, попыталась подвинуться, но вместо этого просто-напросто беспомощно распласталась на шефе. – Ой, – и стала шарить по его телу, якобы ища опору, чтобы снова попытаться отодвинуться. – Я с-сейчас...

Он не стал ждать, пока я облапаю его с ног до головы, слегка приподнял и удобно усадил, а сам куда более комфортно, чем прежде, устроился рядом.

– С-спасибо, – поблагодарила я, хотя благодарной вовсе не была.

– Откиньте голову на подголовник и закройте глаза, – посоветовал он. – Так вам будет легче.

Угу, да конечно! Я буду не я, если позволю ему так легко выскользнуть из моих ручек.

– З-знаете, Владис-слав Иванович, а я рада, что ус-строилась на работу именно к вам, – проговорила, якобы совсем уж еле-еле ворочая языком, и, уронив голову ему на плечо, прикрыла глаза.

Он меня не стряхнул, хотя снова ощутимо напрягся, а я подумала: чёрт возьми, мне ведь действительно повезло, что целью оказался не Смурыгин, а Резуненко.

Когда такси остановилось, я не стала открывать глаза: было интересно, что предпримет босс. Будет ли будить? Вынудит ли идти на своих двоих?

– Лилия Алексеевна, мы приехали... – мужчина осторожно коснулся моего плеча.

Я не реагирую.

– Лилия... – снова касается он.

Ха, уже без отчества? Прогресс! Продолжаю делать вид, что сплю, хотя отчаянно хочется рассмеяться.

– Лилия, – прикосновение стало ощутимее.

Я прекрасно понимала, что перегибаю палку. Что всё это уже давно превысило банальную проверку, тоже понимала, но отчего-то мне не хотелось останавливаться. Может, в крови говорил алкоголь, может, просто проснулся азарт, но мне безумно нравилось, как реагировал шеф, и я испытывала огромное удовольствие, ставя его в неловкое положение и сбивая с толку. Когда он растерян, становится таким милым.

– Давайте вы всё же ляжете на кровать, а я пойду? – мужчина сделал попытку выбраться из-под меня. Кажется, он пожалел о своих словах про «не двигаться» и теперь пытался сбежать.

Ага, так я его и отпущу!

– Не-а, – теперь уже я обхватила его руками и всей силой своего скромного веса попыталась прижать к постели. – На вас т-так удобно и т-тепло, а кровать х-холодная... – и, подняв на него глаза, гляжу в них мутным взором.

Отчего-то возникла мысль, что если он меня сейчас поцелует, то, можно сказать, проверка завершится досрочно. С другой стороны, если это не зафиксирует ни одна камера, то всё будет зря. Да и в такой располагающей обстановке мужчине будет сложно остановиться на невинных ласках, а то, что следует за поцелуями, в мои планы точно не входило, тем более по пьяни... да ещё и с включённым микрофоном, когда каждый наш вздох слышит команда здоровых и сильных мужчин. Так что хватит на него глазеть, а то и правда быть беде.

Снова уронила голову боссу на грудь и немного поплямкала губами:

– Хочу спать...

Судорожный вздох этой самой груди подсказал, что я хожу по очень и очень тонкому льду.

– Вот и хорошо, – раздалось раздражённо. – Если хочется спать – спите. Просто замрите и лежите так, но больше по мне не ёрзайте!

И сон, зараза, действительно стал засасывать в загребущие лапки, глаза слипались, а чужое дыхание, напряжённое и прерывистое, почему-то не напрягало, а лишь убаюкивало. Хе-хе, дышит. Ну и пусть себе.

Я всё же пыталась бороться со сном, чтобы проконтролировать ситуацию и узнать, чем всё кончится, и делала вид, что засыпаю, а сама лежала тихонько-тихонько и наслаждалась происходящим. Хотелось глупо хихикать и тереться о генерального как кошка во многом потому, что он сказал больше по нему не ёрзать. Ну вот сам провоцирует поступать наперекор!

Я всё лежала, но ничего не происходило. Ну и? Когда же Резуненко сочтёт, что я заснула, и попытается встать? Думаю, мы за сегодня и так сблизились дальше некуда, завтра вообще стыдно будет смотреть друг другу в глаза, так что для одного дня впечатлений более чем достаточно. Но нет, Владислав Иванович продолжает лежать и не делает ни малейших попыток подняться, зато его руки сжимают меня всё мягче и мягче. А потом и дыхание постепенно выравнивается. Да, ладно, неужто он тоже засыпает? В такой позе и с таким грузом на груди? Хотя да, шеф-то выпил куда больше меня.

Но и я ведь, чёрт возьми, тоже не железная, не могу больше держаться. А-а-а, ладно, пропади всё пропадом, спать хочу!

«Лиля, эй, что там происходит? Ты что, правда заснула?» – слышу на краю сознания взволнованный голос Алисы, но у меня уже нет сил ни отвечать, ни даже думать над происходящим. Я просто уплываю в сон...

Пробуждение вышло незабываемым. Вот честно, никогда не забуду это утро, моё первое утро в одной кровати с посторонним мужчиной. Всё ещё находясь в полудрёме, я чувствовала себя так хорошо и уютно, что даже жаль было возвращаться из мира грёз. Ощущения оказались непривычные. Нет, я сейчас не в своей кровати, да и не в пижаме. Лямка бюстгальтера, надавившая плечо, подсказала, что я до сих пор одета. Голова раскалывалась, и это несколько портило общее благостное состояние, а ещё хотелось пить. И, как вишенка на торте, меня крепко обнимали чьи-то руки... Стоп, что?

Встрепенувшись, разлепила глаза и попыталась встать, но меня не пустили и потянули обратно. Теперь я была прижата спиной к чему-то большому и тёплому... вернее, к кому-то, и этот кто-то глубоко и спокойно дышал, а у меня от чужого дыхания под боком мурашки по телу поползли и стала набирать обороты паника. Всё ещё не совсем понимая, где я и с кем я, кое-как извернулась и увидела мирно посапывавшего босса. Молнией прострелило воспоминание о том, как они принёс меня в чужую квартиру, как я по нему ползала и, наконец, как на нём заснула. Стыдобища!

Бежать, это было единственным правильным решением. Делать ноги, пока он не проснулся. Вызывать такси, ехать домой и молиться, чтобы шеф забыл обо всём произошедшем, чтобы не вспомнил, как именно и с кем заснул. Если он проснётся один, может, всё обойдётся? Я стала отодвигаться от мужчины, надеясь, что смогу тихонько сползти с кровати, но куда там!