Я сделал паузу, давая ему переварить.
— Аренда… — протянул Корф. — Но для чего именно? Под склад, говорите? — Он посмотрел на меня с легким сомнением. — Место, надо сказать, гиблое. Много ли хлеба через те болота повезут?
— Ваше превосходительство, если мыслить узко — то нет, — сказал я, снизив голос почти до доверительного. — Но если мыслить стратегически… Это же только начало! Сначала хлеб, потом другие продукты, материалы, товар. Там уже и расширение.
Я видел, как он слушает уже не из вежливости. Его умный, цепкий взгляд был устремлен на меня. Я играл на его главном интересе — развитии вверенной ему территории и собственном административном успехе.
Он медленно отхлебнул шампанского.
— Вы, Александр Андреевич, оказывается, не только благотворитель, но и стратег.
— Я просто вижу возможности там, где другие видят лишь болота, ваше превосходительство.
Корф помолчал, обдумывая. Я не перебивал. Спешить сейчас нельзя, очень ответственный момент.
— Ваше предложение… имеет под собой рациональное зерно. Действительно, частная инициатива — двигатель прогресса. К тому же оплата налогов… Хорошо. — Он принял решение. — Зайдите завтра в канцелярию к десяти утра. Я оставлю распоряжение. Ваше прошение об аренде казённого участка… на низовьях Протоки, кажется?.. будет рассмотрено во внеочередном порядке. При условии, разумеется, что все арендные платежи будут вноситься исправно и цели использования земли будут строго соответствовать заявленным.
Я едва не запрыгал от радости, лишь с трудом сдержавшись.
— Это более чем справедливо, ваше превосходительство! — я сделал глубокий, почтительный поклон. — Вы дарите мне шанс, открываете дорогу для развития всего региона!
— Не заставляйте меня жалеть о своем решении, господин Громов, — сказал он уже более сухо, кивая в знак того, что аудиенция окончена. — И успехов вашей… перевалочной базе.
— Благодарю вас, ваше превосходительство!
Я отступил, растворяясь в толпе, оставив его принимать новых гостей. Сердце бешено колотилось. Я сделал это. Я получил официальное добро, не проронив ни слова о золоте.
Игра была начата. И первая, самая важная партия, была выиграна.
* * *
Я вышел на крыльцо губернаторской резиденции, с облегчением вдыхая прохладный ночной воздух. Напряжение спало, и по телу разлилась приятная усталость после успешно сыгранного спектакля. Дело было сделано.
Я уже представлял, как вернусь в свой дом, сниму этот душащий воротник, налью себе рюмочку и начну готовиться к отъезду. Мысли уже были там, в тайге, на Протоке, где ждал Кондратий и где под синей глиной лежало наше будущее.
Эти радужные планы рухнули в одно мгновение, когда я, спускаясь по ступеням, поравнялся с группой господ, поднимавшихся на крыльцо. Они были шумны, громко смеялись и явно были навеселе. Я посторонился, чтобы пропустить их, но один из них, крупный, грузный барин с густыми черными бакенбардами и самодовольным лицом, раскатисто хохоча, сделал неловкий шаг и наступил мне на ногу. Причем не просто задел, а всей своей тушей вдавил мой сапог в камень ступени.
Боль была резкой и неожиданной. Я не сдержал легкого выдоха и инстинктивно отдернул ногу.
— Осторожнее, сударь, — сказал я спокойно, отряхивая лакированный носок сапога, на котором теперь красовалась грязная вмятина.
Компания остановилась. Бакенбардист обернулся ко мне. Его маленькие, заплывшие жиром глаза медленно, с интересом оглядели меня с ног до головы. Его взгляд задержался на моем фраке, который, при всей своей новизне, явно уступал в качестве и лоске его собственному бархатному сюртуку с золотыми пуговицами.
— Что-что? — он растянул слова, давая понять, что ослышался специально. — Ты это мне, дружок?
В его тоне было столько нарочитого пренебрежения, что стало противно. Однако я сдержался. Ссора сейчас, на пороге губернаторского дома, была последним, чего мне хотелось.
— Я сказал: будьте осторожнее, — повторил я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Имеете же вы глаза, в конце концов.
— Глаза? — он фыркнул, и его дружки захихикали. — Глаза у меня, милейший, чтобы видеть людей. А не какую-то… неизвестно что. — Он снова окинул меня уничижительным взглядом. — Ты кто вообще такой? Я тебя в лицо не припоминаю. Не из приказчиков ли булочных?
Его свита одобрительно заржала. Я чувствовал, как кровь приливает к лицу, но внутри все холодело. Это была классичная провокация. Пьяный барчук, ищущий, на ком сорвать зло и потешить свое самолюбие.
— Моё имя вам ни о чем не говорит, — парировал я, пытаясь обойти его. — Всего доброго.
Но он сделал шаг, блокируя мне путь.
— Куда это так спешишь? Ногу наступил — извинения требуешь? А сам манеры не знаешь. С высшими чинами как разговаривать надо, не обучен?
— Высшими чинами? — я не удержался от язвительной улыбки. — Простите, я не заметил здесь никого, кроме нарядившегося в бархат бычка, который не может координировать свои движения.
Тишина вокруг стала звенящей. Хихиканье его дружков мгновенно прекратилось. Лицо барина из самодовольного стало багровым. Маленькие глазки сузились до щелочек, полных неподдельной злобы.
— Что-о? — прошипел он так, что от него пахнуло крепким перегаром. — Ты знаешь, с кем говоришь, мразь? Я — Николай Семенович Огнев. А ты… ты кто? Я тебя одной левой…
Он сделал резкое движение, будто собираясь схватить меня за грудки, но я отступил на шаг, сохраняя дистанцию. Мои руки сами собой сжались в кулаки. Вся моя дипломатия, все планы на вечер испарились, уступив место первобытной ярости. Этот надутый индюк угрожал всему, чего я только что добился.
— Советую убрать руку, господин Огнев, — сказал я тихо, но так, чтобы слышали все. — Прежде чем она доставит вам неприятности, которые не смогут решить ни ваше имя, ни ваш бархат.
Наши взгляды скрестились. В его — пьяная ярость и удивление. Он явно не ожидал такого отпора. В моем — холодная, готовая к взрыву решимость. Он почувствовал это. Его рука опустилась.
— Ты… ты мне это припомнишь, — прохрипел он, тыча мне в лицо коротким, толстым пальцем. — Я узнаю, кто ты. И мы с тобой еще поговорим. По-мужски.
— Не сомневаюсь, — бросил я через плечо, уже спускаясь с крыльца. — Когда протрезвеете. И научитесь смотреть под ноги.
Я не оглядывался, но чувствовал на своей спине его ненавидящий взгляд. Адреналин яростно стучал в висках. Глупая, случайная стычка. Пустяк. Но я прекрасно понимал, что только что приобрел себе могущественного и злопамятного врага. Николай Семенович Огнев. Это имя теперь будет висеть над моими планами, как дамоклов меч.
Путь к дому уже не казался таким безоблачным. Первая битва была выиграна у губернатора. Но война, я чувствовал, только начинается.
Дочитали главу — порадуйте авторов, поставьте книге лайк, если еще не сделали этого! Вам не сложно, а авторам приятно! Поставить лайк: https://author.today/work/559432
Глава VI
На следующее утро я, приведя себя в порядок и надев тот самый новый сюртук, с твёрдым намерением отправился в канцелярию Генерал-губернатора. В кармане лежало прошение, составленное со всей возможной тщательностью и юридической грамотностью — спасибо моему богатому прошлому опыту. Остался последний шаг. А потом…
Я с трудом подавил в себе желание помечтать насчет огромного богатства. Нет, еще рано делить шкуру неубитого медведя. Сначала — оформить все как полагается.
Канцелярия располагалась в том же казённом здании из жёлтого кирпича, но вход был уже с парадного крыльца. Внутри стоял плотных запах плесени и старого дерева. Чиновники в мундирах неспешно сновали по коридорам с папками под мышкой, их лица были выученно-бесстрастны.
«Ничего не меняется!», — ухмыльнулся я, поймав себя на мысли, что поменяй этим чинушам одежды на пиджаки, дай сотовые телефоны, то они вполне смогут работать где-нибудь в офисе какого-нибудь государственного управления.
