На этом я, нехотя, должен опустить занавес. Позвольте мне нарушить единство и форму этого рассказа, только записав несколько предложений, оставив воображению читателя делать заключения.

Эти странные очертания форм? Достаточно просто. Их видят провидцы в храме. Это правда, что элементалы не имеют формы, как таковой… Но они, несомненно, разбиты на типы, а египтяне были не из тех, кто делал что-либо ненаучно.

…Есть оккультная причина, почему, будучи бесформенными, они принимают определенные очертания. Они всегда повторяют однажды принятое ими очертание, увиденное провидцами. Таким образом, представители астрального света, мудрые или свидетельствующие ангелы – жёлтого цвета, очень высокие, с длинным, как у аиста, клювом. Тех, кто принимает на себя груз души, всегда видят с головой шакала. Об этом разрешается говорить и нетрудно понять почему: только один из тысячи слышавших поймет смысл сказанного… Подумай также над спецификой того, что у всех судей, сидящих там, наверху, одинаковые, но разного цвета головы, и у каждого есть перо, эмблема истины.

…Нет, это не индусский и, однако, это то же самое. Раньше они говорили, и я думаю, что ты можешь найти это в одной из их книгу что «всё в Высшей Душе, а Высшая Душа во всём». Таким образом великая истина одна, но она может быть видима тысячами различных способов. Мы, египтяне, выбрали определённую точку зрения и сделали каждый символ в соответствии с классом, согласно нашего определения… И так же, как индусов обвинили в том, что они идолопоклонники, из-за того, что они представляют Кришну с восьмью руками, стоящим на огромном слоне, нам, у кого нет изображения такого божества, приписывают поклонение шакалам, кошкам и птицам…

Да, к сожалению песок схоронил Египет, но он не смог подавить великий глас Сфинкса – эзотерическую доктрину. Этот глас люди слышат не от нас, за исключением, изредка, случая, подобного этому. Этот свет горит в Индии, а ключ пребывает в живых людях.

В этот момент снова началось движение поверхности картины, и такая же беловатая колонна заколебалась над ней. Слабое гудение воздушных элементалов возобновилось и снова привлекло моё внимание, потом картина успокоилась.

Я должен сказать, что здесь приведена не вся наша беседа. Нет необходимости приводить её полностью. Мой хозяин хранил глубокое молчание всё время и, кажется, ожидал услышать меня, поэтому я сказал:

– Что побудило Вас покинуть те мирные места, где можно достигнуть истинного прогресса?

– Очень похоже, – ответил он, – что они мирные и там можно достичь истинного прогресса, но в то же время ты не осознаёшь опасность. Ты читал «Занони» и, возможно, преувеличиваешь идею ужасного Обитателя Порога, когда тот становится реальным человеком или вещью. Но действительность намного хуже. Когда ты попадаешь в то, что ты называл «мирными местами», эта сила становится в десять раз сильнее, чем на этом плане, где мы сейчас живем в Лондоне.

– Я предполагал, что в тех местах, свободных от разъедающего беспокойства современной жизни, неофит счастливо плывёт через спокойные моря к берегам счастливых островов.

– Совсем не так. На том плане обнаруживаешь, что, хотя духовное солнце бросает на нас благотворное влияние великих мудрецов, которые, впав в паранирвану, отдают собранную ими для нас доброту, но злое влияние, сфокусированное тёмной стороной луны, с неуменьшающейся силой тоже воздействует на нас. Маленькие соблазны и трудности нашей жизни – ничто по сравнению с той борьбой, поэтому тогда и приходит понимание, что эго не только друг, но и враг себе (Бхагавадгита).

– Наверное, – сказал я, – Вы совершили какую-то большую ошибку, из-за которой Вас осудили на это?

– Нет, не такая уж большая, как ты назвал её, но и не маленькая. И как следствие, мне надо было сделать выбор. В Каракасе ты видел меня в образе определённого персонажа. Там я выполнял то, что требовалось. Иллюзия была полной, исключая глаза. Сейчас ты видишь ещё один образ – иллюзию, и в тоже время реальность, в том значении, какое придают этому слову современные учёные. Это тело живёт, и оно умрёт. Возможно, у него нелегкая карма, но я не ропщу. Но разве оно не иллюзия в полном смысле, если ты знаешь, что, хотя это тело говорит и думает, всё же я, говорящий, невидим для тебя?

Это не мои слова. Если часть из них кажется бессмысленными или странными многим читателям, не обвиняйте автора. Есть те, кто понимают. Есть и другие, чьи мысли скрыты от них самих, и эти слова нужны, чтобы вызвать эти мысли к жизни. Я не могу привести больше подробностей, кроме тех, что даны выше. У моего собеседника были причины не говорить их мне, хотя, возможно, что другим он сказал бы больше.

Он рассказал одну любопытную вещь, которая даёт пищу уму. Это случилось в тот момент, когда я упомянул использование им, так сказать, «взятого взаймы тела».

– Разве ты не знаешь, – проговорил он, – что многие эксперименты могут быть проведены таким путём и что некоторых учеников учат таким образом? Много раз я выходил из этого земного храма, чтобы в него могли войти те, кто, несмотря на то, что они пользовались этим «инструментом» хорошо и с уважением, не знали, что они делали. Если хотите, можно сказать, что они спали. Пребывая в этом теле, они были им по существу, говоря его словами, думая его мыслями, и не были способны контролировать его. Фактически они не желали этого, ибо полностью отождествляли себя с ним. Когда они просыпались в своих собственных квартирах, либо странный сон шептал отрывочную песню их уму, либо у них вообще не сохранялось никакого воспоминания. В этом случае тело, поистине, будучи мастером, могло делать и говорить то, что я бы не сделал. Или случается так, что жилец, может, иногда, делать или высказывать действительные воспоминания о вещах, имеющих отношение только к той жизни, о которой его слушатели не знают.

В этот момент ударили часы. Атмосфера очистилась сама собой. Странный, всё тот же знакомый запах наполнил комнату, и мой хозяин сказал:

– Да, я покажу тебе стихи, которые меня просили показать.

Он подошёл к столу, поднял странную маленькую книжку с текстом на санскрите, жёлтую от времени и, очевидно, часто читаемую.

Открыв её, он прочитал:

– Этот Высший Дух и неподкупное Существо не действует и не подвергается воздействию, даже когда оно в теле, потому что его природа не имеет ни начала, ни свойств. Подобно всегда подвижной Акаше или эфиру, который в силу малости своих частиц проходит повсюду без ущерба, также и вездесущий дух остаётся в теле незатронутым. Так же, как одно солнце освещает весь мир, дух освещает каждое тело. Таким образом, те, кто мудр, осознают разницу между телом и духом, осознают, что окончательное освобождение от животной природы – идти ко Всевышнему. (Бхагавадгита, последний стих).

Несколько лет назад я поехал к озёрам Килларни (в Ирландии. – Перев.), но у меня не было обычной для путешественников цели увидеть их. В отрочестве в моих мыслях и снах я часто представлял себя на воде или бредущим вдоль озёр. После того, как это повторилось много раз, я приобрёл фотографии пейзажа и был сильно удивлён, что мои сны были настолько близкими к действительности, что казались воспоминаниями. Разные превратности судьбы позвали меня в другие места мира, поэтому моё совершеннолетие прошло, а я так и не наведался в это место. И, конечно, решение, наконец, поехать туда не возникало до того дня, когда, глядя на витрину в Дублине, я увидел фотографии озёр Килларни. В этот момент меня охватило сильное желание увидеть их. Поэтому я сел на первый же поезд и вскоре был там. Я занял место рядом с пожилым человеком, который с самого начала показался мне старым другом.

Следующая пара дней была посвящена бесцельным прогулкам по окрестностям, не приносившим мне удовлетворения, потому что после путешествий в разные страны провинциальные места не были для меня интересными. Но на третий день я ушёл в поле недалеко от берега одного из озёр и присел рядом со старым колодцем. Был необычайно приятный день, время – чуть после полудня. Я заметил, что мой ум, обычно занятый размышлением о чём-то специфическом, не может сосредоточиться. Какое-то время я не менял положения и почувствовал, что меня охватывает дремота; поле и колодец становились тусклыми, но всё ещё оставались в поле зрения. Казалось, что я становлюсь другим человеком и, по истечению нескольких минут, увидел сразу за колодцем, подобную тени форму или картину круглой башни, поднимающейся вверх примерно на 50 футов. Я встряхнулся, видение исчезло, и я подумал, что пересилил сон, но, как оказалось, только на мгновение. Всё вернулось с ещё большей чёткостью, чем раньше.