Нерегулярный отдых и отсутствие перерывов в тяжёлой работе, требующей сна и покоя, привели к тому, что у твоего друга расстроилась нервная система и иссякла энергия. Такое расстройство, по-разному отражающееся на организме в целом и на отдельных органах, вызывает психическое возбуждение, которое, в свою очередь, является причиной других нарушений. В этом случае ему, как и любому другому человеку, следует принять меры и наладить регулярный отдых, полезный как для работы, которой он занимается, так и для нервной системы, которая постепенно придёт в норму. Нет ничего мудрого в том, чтобы ложиться поздно, за исключением случаев, когда для этого есть важная причина; или просто сидеть допоздна, за компанию с другими, когда нет достойной или необходимой работы.

Возбуждение – это жар. Он увеличивается, если к горячему телу прикладывают горячий компресс, поэтому для уравновешивания температуры прикладывают холодное. Этот пример подходит для вышеописанного случая, когда регулярный отдых аналогичен применению холода. Возбуждения различного вида и «вредные» действия или мысли о других – это жар. Необходимо создать прохладу, перестав думать и говорить о них, иначе возбуждающий чувства жар не прекратится. Нет нужды обосновывать вышесказанное, опираясь на специфическое поведение и примеры, ибо каждый может их найти и применить подходящий.

Ум легче всего освободить от беспокойства и раздражения, вызываемого спешкой, если избавиться от неё. Жар, о котором говорилось выше, создаётся и тогда, когда кто-то сравнивает свою работу или качество её выполнения. Мысли о том, что он делает её лучше других, – тоже ошибка.

Ты прав, что основополагающие теософские принципы часто утверждаются без использования слова «теософия», ибо теософия – это всемирная система принципов, лежащая в основе религий каждого периода времени. Правильно понятый Новый Завет учит теософии, и мы знаем, что, Иисус и апостол Павел были Посвященными. Конечно, в теософии, как в любой другой науке, чем больше кто-то читает, тем больше он понимает, и я рекомендую тебе читать и обдумывать те из наших книг, которые ты можешь достать.

Что касается заданных тобою вопросов, то, позволь сказать, теософия не требует от человека отказа от жизни, которую он ведёт, если в ней нет ничего плохого. Кушать мясо – не грех, это даже не проступок; это привычка, к которой большинство человечества приспособилось. Это не вопрос морали или правоты. На определённой ступени развития, при достижении статуса чела или духовного ученичества, использование мясной пищи должно быть прекращено из-за физического и психологического воздействия, которое она оказывает. Но ты не достиг ещё этой стадии и похоже не достигнешь в ближайшем будущем. И так как есть мясо не проступок, не является и проступком снабжать им других, а потому, то, что ты участвуешь в процессе заготовки свиного мяса для рынка, ни в какой мере не противоречит твоим обязанностям, как человека или теософа. Таковы твои обязанности в теперешних обстоятельствах, и я рекомендую выполнять их без колебания.

Мужчина и женщина дополняют друг друга по характеру, следовательно, приспособлены друг к другу. Для каждого пола естественно получать удовольствие в компании другого пола, а в том, что естественно, нет плохого. Кроме того, совершенно правильно, что, когда подходящий напарник найден, мужчина должен жениться, создать семью и воспитать детей с правильными взглядами на жизнь и высокими целями. Человечеству служит тот, кто после себя оставляет детей, способных занять его место и повторить его честную, альтруистскую жизнь. Следовательно, если ты нашёл подходящего человека и хочешь жениться, нет причины отказываться от желаемого. Подобно отказу от мяса, безбрачие важно для прогресса на определенной стадии, но эта стадия ещё не достигнута, и, следовательно, тебе не нужно подчиняться этим условиям. Нет одного правила для всех людей, поскольку темперамент и желания людей очень разные. Каждый должен решать проблему жизни своим путём. Если твои стремления так высоки, что желания тела являются для тебя помехой, это свидетельствует о том, что тебе не следует им предаваться. Но, если это не так, у тебя есть другие, не меньшие обязанности. Ты прав, думая, что для истинного прогресса важнее всего является желание полностью подчиниться Божественной Воле. Тогда мы будем уверены, что получим такую помощь, в которой нуждаемся.

Да, ты прав. Я в опасности, но это не внешняя опасность, хотя усилия для этого прилагались извне. И, в каком-то смысле, все, кто со мной – тоже в опасности. Опасность исходит от <…>, всегда стремящихся предвосхитить шаги тех, кто идёт вперёд. Поэтому, мой дорогой, ты в такой же опасности. Но наличие опасности, само по себе, ещё и подбадривающий факт. Потому что мы бы не оказались в такой ситуации, если бы нам не повезло с работой и терпением продвинуться до положения, в котором <…> видят в нас такую угрозу, что стараются остановить наше движение вперёд и помешать нашей работе. А поскольку они не могут нас остановить, то всячески стремятся посеять распри и таким образом свести к нулю нашу работу. Но мы победим, ибо, зная об опасности, мы принимаем меры против неё. Я твердо решил не сдаваться. Другие могут, но ни <…>, ни я не сдадимся, поэтому давай встречать все страдания с уверенностью и надеждой. Факт, что ты так сильно страдаешь – это объективное свидетельство прогресса, хотя и доставляет боль не только тебе, но и тем, кто тебя любит. Итак, хотя я не говорю «продолжай страдать», меня успокаивает знание, что это принесёт много добра в будущем. Я не печатаю, а пишу это письмо для того, чтобы ты мог почувствовать силу моей любви и товарищества.

Давайте объединимся умом и сердцем, в духе и действии и таким образом постараемся сделать Братство реальным. Ведь только через него возможен всеобщий и индивидуальный прогресс.

Тебе, держащему факел, я шлю мою любовь. Что сказать, я снова прощаюсь, но никогда не забуду тебя. Тебе – моя самая большая любовь и благословение. Я не могу высказать, но ты знаешь это лучше всех.

Как прежде, так и сейчас, навеки…

Тем, кого люблю и с кем работаю.

Мои последние слова перед съездом[28].

С тех пор, как сгустились нынешние облака, у людей появились сомнения и вопросы. Среди прочего, некоторые говорят, что было бы лучше, если бы Олькотт[29] оставил свой пост, что для него лучше уйти и пр. Нельзя занимать такую позицию. Если у кого-то есть подобное мнение, то от него следует отказаться. Две силы работают в Теософском обществе, в мире и в человеке. Это добро и зло. С этим ничего нельзя сделать: это закон! Но у нас есть правила, мы проповедуем любовь, истину и доброту. А более всего мы говорим о благодарности и не только Учителям, но и благодарности друг другу. Речь идёт о принципиальной политике общества, а вопрос об Олькотте один из таких. Позвольте мне повторить слова человека, которому я доверяю и мнение которого разделяю:

«Он должен сохранить свой пост по двум причинам:

– мы должны быть ему благодарны;

– внешний мир не должен видеть Теософское общество распавшимся или разделённым на отдельные секции. Общество должно оставаться одним, не разделимым от края до края прочным целым, сохраняя даже своего “некомпетентного президента”. О его полной неспособности выполнять обязанности не должно быть известно. При достаточной помощи он может продолжать выполнять небольшую часть своих обязанностей до конца жизни. Нельзя отказываться от работы из-за того, что личности опускаются, то тут, то там совершают грехи и глупости. Любой может морально опуститься, но ИСТИНА останется, и ОНА ЕСТЬ. А массы смотрят на видимого лидера, и если он рассыпается, подобно несобранной головоломке, они сразу же говорят, что Истины нет, ОНА не существует. Вековая работа будет разрушена, её придётся восстанавливать с основания, и между провалом в одном испытании и началом следующего должны пройти годы с тенденцией к отсталости. Та же самая сила, которая не позволила состояться его намеренной отставке, не позволит этому случиться и сейчас.