Он посмотрел на Наталью, затем на лиса.

И тихо сказал:

— Кажется… Я знаю способ остановить зло!

Глава IX. Голоса, которые не молчат

Наталья стояла у двери, держа лиса на руках. В комнате всё ещё сохранялось тепло, но за порогом уже чувствовалось напряжение города, будто сама ночь была наполнена тревогой. Луис остановился перед ней, не решаясь уйти сразу.

— Я не хочу тебя потерять, — тихо сказала Наталья, сжимая лиса чуть крепче.

Луис сделал шаг ближе. Его взгляд был спокойным, но в нём чувствовалась решимость, которой раньше не было.

— Ты не потеряешь меня, — ответил он. — Даю слово. Это точно.

Он на мгновение замолчал, затем спросил:

— Ты веришь в план?

Наталья посмотрела на него внимательно. В её глазах не было сомнений, только мягкое, глубокое чувство.

— Я верю в тебя.

Лис поднял голову и добавил:

— Я тоже.

Луис кивнул. В его губах появилась лёгкая улыбка.

— Тогда мы справимся.

Он развернулся и вышел в ночь.

Холодный воздух сразу ударил в лицо, ветер принёс с собой запах дождя и чего-то тяжёлого, тревожного. Луис быстро сел в свою машину — старую, но надёжную четырёхколёсную машину, и завёл двигатель.

Фары прорезали тьму, и он направился в центр города.

Улицы были уже не теми, какими он их знал. Люди метались, кричали, ругались, толкались. Кто-то дрался прямо посреди дороги, кто-то бросался на прохожих без причины. Машина продвигалась медленно, лавируя между хаосом, который становился всё плотнее.

«Я должен добраться», — подумал Луис, сжимая руль.

Внезапно группа мужчин выбежала прямо перед машиной. Один из них поднял камень и со всей силы бросил его в лобовое стекло. Раздался глухой удар, стекло треснуло, но не разбилось. Ещё один камень, ещё — и Луис понял, что медлить нельзя.

Он резко нажал на газ. Двигатель взревел, и машина рванула вперёд, прорываясь сквозь толпу. Люди отскакивали в стороны, кто-то падал, кто-то кричал вслед.

Он вырвался.

Но это было только начало.

Через несколько кварталов дорогу перегородила другая группа. Эти действовали иначе. Они перевернули мусорные контейнеры, подожгли их, создав огненную преграду. Кто-то держал металлические трубы, кто-то бил по капоту, пытаясь остановить машину.

Луис резко вывернул руль, задел бордюр, почти потерял управление, но сумел объехать препятствие. Машина скользнула по мокрому асфальту, едва не врезавшись в стену, и снова выровнялась.

Он тяжело дышал, но не останавливался.

Высоко над городом, в башне, Давид наблюдал.

Он стоял у стеклянной конструкции, но его взгляд был устремлён вниз, туда, где в хаосе двигалась одна-единственная точка света — машина Луиса.

— Нужно усилить дождь, — негромко сказал он. — Пусть они ощутят.

Он опустил руку на рычаг.

И в тот же момент ветер усилился. Дождь стал тяжелее, плотнее, будто сам воздух начал давить на людей. Шум усилился, крики стали громче, яростнее. Люди хватались за головы, не понимая, что с ними происходит, но ощущая, что внутри всё разрывается.

Луис чувствовал это иначе.

Он не поддавался полностью, но ощущал тяжесть, словно всё вокруг стало неправильным. Мысли путались, внутри поднималось беспокойство, почти отчаяние.

Он остановился.

Прямо посреди улицы.

Он заглушил двигатель и вышел из машины. Ветер ударил в него, дождь мгновенно промочил одежду, но он не обратил на это внимания.

Он взял микрофон.

Голос сначала дрогнул, но затем стал крепче.

— Люди! — крикнул он, перекрывая шум. — Я знаю, что среди вас есть те, кто ещё чувствует! Есть сердца, которые не сломались! Есть души, которые хотят жить, а не разрушать!

Он сделал шаг вперёд, глядя в лица, искажённые гневом.

— Художники! Я обращаюсь к вам! Эти волны… этот дождь не может уничтожить вас! Ваши сердца сильнее! Они живы!

Он поднял руку.

— Идите ко мне! Вместе мы остановим это безумие!

На вершине башни Давид усмехнулся.

Он взял мегафон.

— Идеалист, — его голос разнёсся над городом. — Ты действительно думаешь, что они придут? Только потому, что ты назвал их художниками? Ты наивен.

Он сделал паузу.

— И глупец.

Слова ударили сильнее, чем ветер.

Луис ощутил внутреннее волнение. На мгновение его уверенность пошатнулась.

— А теперь… — продолжил Давид холодно. — Приготовься к финалу.

И вдруг…

Кто-то сделал шаг. Потом ещё один.

Из толпы начали выходить люди. Их было немного — сначала двое, затем пятеро, затем десяток. Мужчины и женщины, разные, но в их взглядах не было той пустоты, что у остальных.

И вокруг них мягко мерцал свет.

Тёплый, золотистый, словно цвет мёда.

Луис посмотрел на них — и улыбнулся.

— Я знал… — тихо сказал он. — Я знал, что вы придёте.

Он быстро открыл дверь машины.

— Садитесь! Быстро!

Они не колебались. Один за другим они забирались внутрь, прижимаясь друг к другу, но сохраняя это странное, тёплое свечение.

В этот момент Давид резко дёрнул рычаг.

Ветер взвыл.

Порывы стали такими сильными, что машину начало сносить. Дождь хлестал с такой силой, что дорога исчезала из вида. Люди вокруг снова впадали в безумие, кричали, бились, словно сама реальность трескалась.

Луис вцепился в руль.

— Держитесь! — крикнул он.

Машина сорвалась с места. Колёса проскальзывали, кузов трясло, но он не отпускал. Один поворот, второй — он вырывался из центра, из самого эпицентра.

Позади оставалась башня.

Ветер ещё долго пытался догнать их, но постепенно ослабевал. Дождь становился легче, пространство — яснее.

И наконец они вырвались.

Когда машина остановилась неподалёку от дома Натальи, Луис на мгновение закрыл глаза. Руки дрожали, дыхание было тяжёлым, но внутри появилось чувство, которого раньше не было.

Он справился.

Дверь дома распахнулась.

Наталья выбежала навстречу и сразу обняла его. Она прижалась к нему так крепко, будто боялась, что он исчезнет, если отпустит.

Луис ответил на объятие.

Без слов.

Те, кто сидел в машине, вышли и остановились, наблюдая за этой сценой. В их взглядах было что-то новое — не страх, не растерянность, а ожидание.

Один из них сделал шаг вперёд.

— И что теперь?

Лис, сидевший на руках у Натальи, внимательно посмотрел на них. В его глазах мелькнула хитрость и уверенность.

В этот момент все осознали, что их значимость стала выше, чем когда-либо ранее.

Глава X. Башня любви

Давид долго молчал, глядя на город с высоты башни. Но в какой-то момент его взгляд изменился, стал резче, сосредоточеннее. Он понял, куда они ушли.

— Они там… — тихо произнёс он. — В её районе.

Он обернулся.

— Уничтожить их.

Пять машин с ревом двигателей сорвались с места. Вооружённые люди, напряжённые, озлобленные, с пустыми глазами, мчались сквозь улицы Синеи, разрезая остатки хаоса. Во главе ехал сам Давид.

В это время у дома Натальи воздух уже был наполнен ожиданием.

— У нас очень мало времени, — сказал Луис, оглядываясь.

Художники стояли рядом, мокрые от дождя, но сосредоточенные. В их глазах было нечто общее — спокойная решимость.

Луис подошёл к первой.

— Как тебя зовут?

— Юлия.

— Это для тебя, — он протянул ей акварель. — Ты чувствуешь цвет мягче других.

Он повернулся к следующему.

— Максим… для тебя гуашь. Тебе нужна плотность.

— София, возьми масло. Ты умеешь держать глубину.

— Пётр, тебе пастель. Ты работаешь светом.

— Анна, тебе уголь.

— Илья, тебе тушь.

— Марина, карандаши.

— Сергей, тебе акрил.

— Дарья, возьми маркеры.

— Алексей, тебе смешанная техника.

Каждый взял своё. Никто не задавал лишних вопросов.

Вдалеке уже слышался гул двигателей.