— Я… не понимаю…

Лис стоял рядом, наблюдая с тихим спокойствием.

— Твой дар не ранит, — мягко сказал он. — Он показывает.

— Что показывает? — спросила она.

— Истину, — ответил лис. — То, перед чем тьма не может устоять.

Наталья посмотрела на свою руку, словно видела её впервые.

— Я не знала…

Луис подошёл к ней. В его глазах было искреннее восхищение.

— Теперь знаешь, — тихо сказал он.

В её глазах появились слёзы. Она осторожно коснулась его губы.

— Тебе больно…

Луис слегка улыбнулся.

— Но ты меня спасла.

Дождь продолжал падать, и где-то вдали всё ещё звучали крики. Город продолжал бороться сам с собой.

Но здесь, между ними, возникло тихое пространство, которое не подчинялось этому хаосу.

Лис посмотрел на них.

— Пора идти, — сказал он спокойно. — Башня Эсперанса ждёт.

Луис снова взял Наталью за руку, и сжал покрепче.

Они пошли дальше, не останавливаясь, потому что теперь уже не могли остановиться.

Глава VI. Цвет выбора

Башня встретила их гулкой тишиной, в которой каждый шаг отдавался чуть громче, чем должен был. Дверь поддалась без сопротивления, будто сама ждала их прихода. Внутри воздух был плотнее, чем снаружи, и в нём ощущалось нечто невидимое, но настойчивое, словно сама реальность здесь подчинялась иным законам.

Лис уверенно двинулся вперёд, не останавливаясь ни на мгновение. Луис и Наталья последовали за ним, держась рядом, словно между ними существовала невидимая нить, не позволяющая отдалиться друг от друга даже на шаг.

Они увидели впереди две лестницы, но они были не совсем обычные. Каждая лестница светилась своим цветом — мягким, но глубоким, будто исходящим изнутри. Одна лестница была залита насыщенным зелёным сиянием, другая — тёплым, густым бордовым светом.

Лис остановился и медленно повернул голову.

— Знакомая ситуация, — произнёс он тихо, но его голос прозвучал отчётливо. — Зелёный и бордовый… Это ваши цвета.

Луис нахмурился, вглядываясь в бордовый свет, в котором было что-то знакомое и притягательное.

— Да… — сказал он, и в его голосе появилась уверенность. — Бордовый — мой любимый цвет.

Наталья шагнула ближе к зелёной лестнице. Свет мягко коснулся её лица, подчёркивая глубину её глаз.

— А мой — зелёный, — сказала она чуть тише обычного, словно в этом признании было нечто личное.

Лис посмотрел на них обоих, и в его взгляде мелькнуло нечто, похожее на знание, которым он не спешил делиться.

— Вам нужно сделать выбор. Только одна лестница приведёт нас туда, где находится управление.

Луис перевёл взгляд с одной лестницы на другую. Оба пути казались одинаково реальными и одновременно обманчивыми.

— Как мы решим? — спросил он, не отрывая взгляда от света.

Он повернулся к Наталье, и в этом движении не было ни колебания, ни сомнения.

— Выбери ты.

Она замерла. Её пальцы слегка сжались, и в глазах промелькнула тень внутренней борьбы. Она сделала шаг вперёд, будто уже готова принять решение, но остановилась. Свет вокруг неё едва заметно дрогнул, словно откликаясь на её состояние.

— Я… — начала она, но голос её прервался. — Не могу.

Она подняла на него глаза, и в этом взгляде было больше, чем просто неуверенность.

— Ты должен выбрать. Я это чувствую.

Луис хотел что-то сказать, но в этот момент башня содрогнулась. Глухой, тяжёлый звук прокатился по стенам, как отдалённый удар, и воздух на мгновение стал ещё плотнее.

Он больше не колебался.

— Мы идём по зелёному.

Он шагнул первым, и Наталья сразу последовала за ним. Лис двинулся рядом, бесшумно, как тень, которая всегда знает, куда идти.

Ступени под их ногами мягко светились, и с каждым шагом зелёный цвет становился глубже, насыщеннее, будто они поднимались не просто вверх, а куда-то внутрь самой башни.

И вдруг, обернувшись на мгновение, Луис увидел, как лестница, освещённая бордовым светом, начала разрушаться. Сначала едва заметно, затем всё быстрее. Свет дрогнул, треснул, словно стекло, и пролёт исчез, растворяясь в пустоте.

Луис выдохнул и с облегчением улыбнулся.

— Хорошо, что мы выбрали зелёный.

Лис посмотрел на него, и в его взгляде мелькнула лёгкая, почти незаметная улыбка.

— Ты выбрал не цвет, — сказал он спокойно. — Ты выбрал Наталью.

Луис ничего не ответил. Он лишь посмотрел на неё, и в этом взгляде было всё, что невозможно выразить словами.

Они продолжили подъём, и вскоре лестница закончилась. Перед ними появилась дверь — высокая, гладкая, без ручек и замков. Она открылась сама, как только они приблизились.

Они вошли и замерли, потому что то, что предстало перед ними, оказалось настолько неожиданным и выходящим за пределы привычного, что на мгновение исчезли и мысли, и слова. Пространство внутри оказалось гораздо больше, чем могла вместить башня, а свет, формы и глубина существовали одновременно, не поддаваясь простому объяснению. Наталья медленно вдохнула, и её рука невольно нашла руку Луиса, а он сжал её пальцы крепче, словно боялся потерять эту единственную точку опоры в происходящем. Они стояли рядом, не в силах отвести взгляд, и в этой тишине стало ясно: всё, что было до этого, было лишь подготовкой, а настоящее только начиналось.

Глава VII. Стеклянная тишина

Лис шёл впереди и вдруг резко остановился. Его уши насторожились, а взгляд стал напряжённым, словно он столкнулся с чем-то, что не укладывалось в его ожидания.

— Это не то, что я ожидал, — тихо сказал он. — Это… совсем не так.

— В каком смысле? — спросил Луис, делая шаг вперёд.

Они прошли глубже в зал и увидели это.

В самом центре пространства возвышалась огромная стеклянная конструкция — нечто вроде гигантской капсулы, уходящей вверх почти до самого потолка. Стекло было прозрачным, но в нём странно ломался свет. Внутри медленно двигались полупрозрачные фигуры, напоминающие тени или призраков. У них не было чётких очертаний, но в их движении ощущались боль, тревога и безмолвная мольба.

— Боже… что это? — прошептала Наталья, не в силах отвести взгляд.

Ответ прозвучал у них за спиной.

— Добро пожаловать.

Они обернулись.

Перед ними стоял молодой мужчина, на вид около тридцати лет. Его лицо было спокойным, почти приятным, но в этом спокойствии чувствовалась холодная отстранённость. В его внешности было что-то почти безупречное. Светлые, почти пепельные волосы мягко спадали на лоб, подчёркивая холодную ясность его взгляда. Черты лица были правильными и выразительными, но в них ощущалась странная отстранённость, словно он давно перестал воспринимать других людей как равных себе. Его одежда — светлый, тщательно скроенный плащ поверх тёмного костюма — придавала ему вид не просто уверенного человека, а того, кто привык управлять происходящим.

— Меня зовут Давид, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Я знал, что вы в этом городе. Но не ожидал, что вы осмелитесь подняться в башню.

Наталья сделала шаг вперёд.

— Что всё это значит?

Давид медленно повернулся к стеклянной конструкции.

— Это… своего рода очищение. Назовём это так. Я здесь, чтобы сделать город чище. Красивее. И башня помогает мне в этом.

Луис нахмурился и указал на капсулу.

— А это что?

Давид взглянул на него с лёгким интересом.

— Слабые души жителей города. Я беру их под контроль… пока их тела разрушаются. В итоге остаются только сильные.

Он едва заметно улыбнулся.

— Согласитесь, это гениально.

Лицо Луиса напряглось.

— То, что ты делаешь, — преступление.

Не раздумывая, Луис схватил лежащий рядом тяжёлый молот и со всей силы ударил по стеклу. Раздался глухой удар, но поверхность даже не дрогнула. Он ударил ещё раз — безрезультатно.

— Невозможно… — выдохнул Луис.

Давид спокойно наблюдал за ним.