— Диана, — говорит Рейчел. — Новая подружка Джеффа.

— Я думаю, у Джеффа есть свой типаж.

— Ни хрена себе, — говорит она. Очевидно, она не хочет говорить об этом, и, честно говоря, мне на самом деле все равно.

— Мне очень жаль Кайла, — говорю я.

— С ним все будет в порядке, — говорит она. — У него бывают хорошие и плохие дни. Мы с Джеффом спорим из-за того, что он здесь, но у меня все оружие наготове. Ни один из них не выстрелит без моего разрешения. И Кайл хочет быть именно там. Сегодняшний день может это изменить. К черту все. — Она материализует в руке сигарету и зажигает ее с помощью заклинания. — Пыталась бросить.

— Я думаю, что у тебя есть право на день мошенничества, когда несколько десятков человек застрелены на твоей территории армией подражателей солдатам.

— А что, если какой-нибудь придурок-некромант, которого ты не видела тридцать лет, появится как раз в тот момент, когда это произойдет?

— О, тогда у тебя будет два дня на отлынивание.

— Эрик, почему ты здесь? И не говори, что хочешь поговорить со мной. О чем?

— Ищу кое-кого. Близнецы сказали мне, что ты, возможно, ее знаешь.

У Рейчел внезапно напрягаются веки, и, хотя она делает это медленно, я все равно чувствую, как она черпает магию из бассейна.

— Что бы ты ни собиралась делать, не делай этого, — говорю я. — Я здесь не для того, чтобы причинить кому-то вред. Я пытаюсь кое-кого спасти.

— Сними эти темные очки, — говорит она. — Посмотри мне в глаза и скажи это.

— Помнишь, в прошлый раз я сказала, что ты не хочешь, чтобы я что-то делала? Это примерно то же самое.

— Потерплю, — говорит она.

Какого черта. Я снимаю солнечные очки. Она вздрагивает и отступает на шаг. Она не ожидала увидеть черные, как смоль, глаза.

— Я же говорил.

— Какого хрена?

— Подарок от моей бывшей жены, — говорю я.

— Я не помню, чтобы в списке подарков на годовщину были черные шарики для глаз.

— Они сразу после кожаных, — говорю я. — Или, может быть, бумажных? Я не помню. Скоро они станут обычными. Я действительно просто хочу помочь кое-кому, Рейчел. Поверь мне, я не хочу здесь находиться

— Господи. Знаешь, я почти забыла о твоем существовании, — говорит она. — Это заняло некоторое время. Знаешь, я долго злилась на тебя. Думала, ты просто оставил нас в покое. Узнала правду несколько лет спустя. То, что сделал Дэвид.... Сколько людей погибло?

— Тринадцать, — говорю я. — Мне удалось вытащить остальное. Ему было четырнадцать, но он струсил и убрался восвояси вместе со своими выбитыми зубами, прежде чем я успел закончить работу.

— Как ты вообще узнал, что происходит? Он сказал, что ты должен был подождать его в машине.

— Я так и сделал. Забавный факт: некроманты чувствуют, когда умирают люди. Десять человек погибли одновременно. Газовая труба открылась или что-то в этом роде. Взорвалась вся квартира. Остальные трое были в здании, которое обрушилось как раз перед тем, как я добрался туда. Дэвид стоял и смотрел, как пламя выходит из-под контроля. Знаешь, что он делал? Смеялся

— Черт. Хотел бы я знать.

— Это избавило бы тебя от душевных мук, да?

— Что ты имеешь в виду?

Я киваю в сторону Кайла и Джеффа, мальчика, прижавшегося к бедру офицера.

— Джефф знает? О Кайле?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — говорит она. Ложь настолько заученная, что я почти верю ей, но ее тело застывает как-то уж слишком неподвижно.

— Да ладно тебе. Кайл выглядит точь-в-точь как Дэвид. Это же чертовски очевидно.

— Черт. Черт, черт, черт, черт.

— Ого. Что не так? Что я натворил?

— Ты же видишь, что он похож на Дэвида. Я, черт возьми, столько заплатила, чтобы наложить на него чары. Если они не сработают...

— Погоди. Это еще ничего не значит, — говорю я. Я присматриваюсь к Кайлу повнимательнее и слегка размываю его образ. И действительно, его лицо превращается в нечто, чертовски похожее на лицо детектива Джеффа. Это похоже на то, что я почувствовал, когда впервые вернулся из Миктлана и увидел в душе Габриэлы больше, чем знал о ней. Только в этот раз все немного тревожнее, потому что я даже не осознавал, что происходит. Еще одно наследие Миктлантекутли.

Когда я наконец смирился с тем, что снова стал человеком, а не частью Миктлантекутли, я решил, что все это пройдет. Как и во многих других случаях, я ошибался.

Я больше не чувствую его силу. Это сложно объяснить, но его магия совсем не похожа на ту, которой меня учили. Она более... чистая? Дикая. Определённо не человеческая. Но кое-что, похоже, осталось. Мои глаза чернеют, его воспоминания, эта штука с моим зрением.

Несколько дней назад в доме Вертеров я наконец смирился с тем, что я живой, дышащий кусок ходячего мяса. У Миктлана был кризис идентичности, потому что, с его точки зрения, существовало два Миктлантекутли. Я отказался от этого, позволил себе снова стать человеком.

Я все еще пытаюсь разобраться во всем этом, но такое чувство, что у меня вырезали орган, и все, что его окружает, должно занять свое место. Отказ от него оставил во мне пустоту, которая снова заполняется. Надеюсь, она снова заполнится мной. Честно говоря, я не уверен.

И это чертовски большая дыра.

— Она все еще на месте, — говорю я. — Иногда я вижу то, чего на самом деле видеть не должен. А Кайл знает?

— О, черт возьми, нет. Я не хочу, чтобы у него возникли мысли связаться с Дэвидом. И Джефф, похоже, не совсем удачно выбрал время. Прошло некоторое время, прежде чем он по-настоящему поверил, что Кайл его. Однако это не помешало ему полюбить его

— Похоже, он хороший парень, — говорю я.

— Он такой и есть. Но у нас были свои разногласия. Волшебные и немагические люди, просто, ну, ты понимаешь.

— Я верю, — говорю я. — Знаю кое-кого, кому удавалось скрывать это от своей жены в течение многих лет. Когда она, наконец, призналась ей, оказалось, что это меньше, чем она надеялась. Он в курсе?

— Да, настолько, насколько он хочет. Ему было трудно приспособиться к этому. Он делает все возможное для Кайла.

— У Кайла есть талант?

— Немного, — говорит она. — Иногда приходит интуиция. Ничего особенного. Достаточно людей здесь знают, что со мной лучше не связываться, так что мне не приходилось беспокоиться о том, что кто-то попытается использовать его как рычаг давления на меня.

— Как бы то ни было, я никому не скажу. — Только потому, что я умею совать свой нос, куда не следует, не значит, что я должен вести себя как придурок.

Она отмахивается.

— Кого ты ищешь?

— Я ищу мага, с которым была знакома, когда жила здесь. Зовут Николь Хоторн.

— Господи, ты тоже страдаешь, блядь?

— Так вот зачем эти засранцы пришли сюда? Николь? — И тут меня осенило. — Она Хранительница, о которой они говорили.

— Я не видела ее несколько недель, — говорит Рейчел. — И, прежде чем ты спросишь, нет, я не знаю, как связаться с Оракулом. Какого черта ты вообще хочешь поговорить с этим существом?

— Откуда ты знаешь, что я не хочу просто поговорить с Николь?

— Потому что я не дура. И что?

— Это еще одна долгая история, — говорю я. — И я думаю, они хотят, чтобы ты вышла на сцену. — Джефф и еще один детектив в штатском стоят у подножия лестницы.

— Рейчел, — говорит Джефф. — Нам нужно получить твои показания.

— Позвони мне, когда закончите, — говорю я. — Я расскажу всю грязную историю.

Я записываю свой номер телефона на наклейке с надписью "ПРИВЕТ, МЕНЯ ЗОВУТ" и протягиваю ей.

— Конечно, — говорит она. Не знаю, для кого это, для меня или для Джеффа, но в любом случае это сработает. Она машет двум полицейским, приглашая их в кабинет.

Это займет много времени. Я надеюсь, что этим ребятам дадут сверхурочную работу. Я позволю им провести свое расследование. У меня есть свое собственное.

Я направляюсь в кабинет, где коронеры и судмедэксперты собирают улики, отмечают отверстия от пуль, гильзы, тела.