Я наложил заклинание на камень, даже не уверенный, что оно сработает. Однако внимание магов приковано ко мне. Вокруг меня раздается стрельба, пули рикошетят от стенок кондиционера. Я жду, пока огонь утихнет, затем бросаю камень за борт.

— Граната, — кричит кто-то, и все падают на землю. Камень подпрыгивает пару раз, прежде чем приземлиться рядом с трупами, которые убрала Рэйчел.

Он взрывается, озаряя все вокруг яркой вспышкой синего света, и кольцо энергии расходится во все стороны, словно волны от метеорита, падающего в океан.

Не проходит много времени, как солдаты-подражатели понимают, что они не мертвы. Раздается новая очередь, пока один из них не приказывает им остановиться.

— Я не знаю, кто ты, черт возьми, такой, — кричит он, — и что это должно было быть, но у меня ничего не вышло.

Я высовываю голову из укрытия, чтобы посмотреть на него. Я вроде как ожидаю, что кто-нибудь выстрелит в меня, но никто этого не делает. К лучшему, что им понадобятся боеприпасы.

— Ты уверен в этом?

— Раз уж мы все еще здесь, то да, я бы так сказал.

— Никто никогда не учил тебя считать, не так ли? — Выражение его лица меняется с веселого на растерянное и постепенно переходит в испуганное, когда он понимает, что я только что сделал.

На самом деле, некромантов никто не любит. Я понимаю. Мы нагоняем на людей страху. Но все эти слухи тоже никому не идут на пользу. А вы знали, что я ем младенцев и пью кровь? За эти годы я слышал такое от пары десятков человек.

Больше всего мне нравится, что в моем распоряжении армия нежити. Как это вообще должно работать? Куда я ее дену? Вы хоть представляете, сколько стоит промышленная морозильная камера? Или сколько времени нужно, чтобы разморозить труп?

Кроме того, зачем мне хранить армию на льду, если я могу создать ее прямо на месте?

Все внизу, и живые, и мертвые, на ногах. Первые несколько новобранцев, которые это понимают, слишком медлительны, чтобы что-то предпринять до начала стрельбы.

У меня не всегда получалось оживлять мертвецов. С жуками и крысами я справлялся без проблем. Но только после того, как все случилось с Санта-Муэрте и Миктланом, я обрел достаточно сил, чтобы оживлять человеческие трупы без посторонней помощи.

И даже тогда я мог лишь управлять ими, как марионетками, или отдавать очень простые команды. Это были просто танцующие куски мяса, и мне приходилось постоянно концентрироваться.

Честно говоря, я не был уверен, что это сработает. Но благодаря знаниям и пониманию Миктлантекутли о мертвых, которые я иногда вспоминаю, теперь я могу гораздо больше, чем просто делать марионеток.

Меня накрывает волна усталости и тошноты. Я слишком сильно выложился. Я слышу крики и выстрелы. Внизу вспыхивают магические огни, маги присоединяются к веселью.

А потом прямо передо мной вспыхивает огненный шар. Ну и ну. Ненавижу телепорты. Я надеялся, что у меня будет еще пара секунд, прежде чем кто-нибудь поднимется сюда и надерет мне задницу. По крайней мере, мне не нужно обращать внимание на свой маленький отряд мертвецов внизу. Они сами разберутся со своим дерьмом.

Этот парень выглядит более собранным, чем остальные. Я не говорю это в качестве комплимента. На нем черная форма и новенькие начищенные ботинки. У него нет оружия. Типичный. Он полагается на свою магию, которая делает всю работу за него. Иногда маги бывают очень глупыми.

Я стреляю из MP5, а потом понимаю, что, может, это я тут идиот, потому что он материализует пылающий меч и обрушивает его на меня, закрываясь от пуль. Должен сказать, я впечатлен. Это замедляет его на секунду, и я успеваю откатиться в сторону, прежде чем он разрубит мой череп надвое.

Я снова поднимаю MP5 и разряжаю в него всю обойму. Теперь ему не нужен меч, чтобы защищаться. Он поставил щит. Моя ошибка. Я взял с собой пистолет на магическую битву. Я бросаю пистолет и продолжаю двигаться, на ходу доставая опасную бритву.

Маг бросается на меня с мечом, а я поднимаю бритву. Не знаю, на что я, черт возьми, рассчитываю. Меч против бритвы, это как камень, ножницы, бумага.

Вот только все не так просто. Бритва не уступает. Еще более удивительно то, что я тоже не уступаю. Такая сила, воздействующая на столь маленькую вещь, должна была бы заставить ее вращаться и отправить меч прямо в мою руку.

Но не все так просто. В конце концов, меч этого парня горит. Я чувствую, как моя кожа покрывается волдырями от сильного жара.

И тут я замечаю, что он подставил себя под удар, и я могу кое-что предпринять. Никогда не говорил, что я слишком горд, чтобы врезать кому-то по яйцам, когда появляется такая возможность. Я бью ногой вверх и попадаю точно в цель, вкладывая в удар всю свою силу. Удар очень мощный. Его глаза слегка косят, и я явно сбил его с толку.

Мне больше не нужно прятаться, так что я обращаюсь к источнику и черпаю столько силы, сколько могу. Он замечает, и поначалу это не имеет значения. Но потом я продолжаю рисовать. И более.

Он не дурак. Он поступает логично: пытается убить меня до того, как я применю какое-нибудь заклинание.

Только я не собираюсь ничего такого делать. Мне просто нужно было выиграть немного времени. К тому моменту, как он, твердо стоя на ногах, превратит меч в огромный огненный шар, чтобы швырнуть его в меня, я уже буду там, где мне нужно.

Хитрость в том, чтобы выжить в подобных ситуациях, заключается в том, чтобы иметь запасные варианты. Например, если они не выставили снайперов на крышах, это еще не значит, что я не могу этого сделать.

Единственная пуля, выпущенная с крыши соседнего здания ожившим трупом, у которого почти не осталось грудной клетки, попадает магу прямо под правое ухо, и его голова взрывается, как у перекормленного клеща. Когда-нибудь я научусь не оказываться так близко к фонтанирующим кровью выстрелам в голову.

Я бы и раньше поднял свой снайперский прицел, но, как оказалось, есть вещи, которые эти трупы не могут делать сами. Удивительно сложно заставить труп понять, что нужно взобраться на лестницу, чтобы прицелиться.

Последние пару минут я ощущал, как один за другим умирают мои люди, но, выглянув за край крыши, я увидел, что кучка этих клоунов справляется сама и уничтожает моих мертвецов, стреляя им в голову. Кто сказал, что фильмы про зомби не могут быть познавательными?

Не успеваю я что-то предпринять, как подо мной раздается взрыв. Крики обрываются, осколки разлетаются во все стороны, словно злой град. В моем сознании, как попкорн, взрываются смерти.

Трупы в какой-то степени автономны, но заставить их взять в руки гранату и использовать ее, задача не из легких. Я могу предположить только один источник взрыва.

— Ну ладно, придурок. Покажись, или я взорву это гребаное здание, на котором ты стоишь.

Ах, Рэйчел. Ты совсем не изменилась.

Я медленно иду к краю крыши, подняв руки. Сейчас я не использую защитное заклинание. Это было бы слишком провокационно, а мне это не нужно. Вопрос в том, успею ли я активировать заклинание, чтобы остановить пулю, если она попытается в меня выстрелить.

— Эрик, мать твою, Картер, — говорит Рэйчел. На ее лице сменяются удивление, растерянность, отвращение и гнев, пока наконец не остается впечатляющее сочетание всех этих эмоций.

— Ну же, Рэйч, — говорю я. — Ты запомнила мое второе имя.

— Какого хрена?

— Давненько не виделись. Ты хорошо выглядишь.

У нее все те же рыжие кудри. Все та же бледная веснушчатая кожа, обожженная солнцем пустыни. Но на ее лице читается опыт, и это ей идет.

— Вижу, твое дурацкое обаяние не изменилось.

— Что? Ты ведь жива, да? На мой взгляд, чертовски обаятелен.

Глава 4

— Полицейские уже в пути, — говорит Рэйчел, кладя трубку. Шотландский акцент Рэйчел не слишком заметен, но она никогда не утруждала себя тем, чтобы как-то его смягчить. Это своего рода бунтарское "да пошли вы" по отношению к стандартному американскому английскому.