По идее при таких перспективах мало найдется желающих поспорить, что-то возразить обладателю такого оружия. Всем останется только выполнять его волю. На Земле наступит леденящий душу правопорядок.

Правда, и без этого еще не пришедшего оружия Земля переполнена другим, уже проверенным в деле ядерным, способным несколько раз уничтожить все живое (если одного раза не хватит).

Кроме того, сегодня немало разного рода идиотов-исполнителей, неугомонных террористов, готовых на все, похитителей любых секретов и т. д. Они уже не раз проявили себя в последнее время: бывало, атомные бомбы (слава богу, без взрывателей) случайно отцеплялись от самолетов во время тренировок и падали в океан-море, бывало, кому-то почудилось ядерное нападение и еле удержались, чтобы не ответить симметрично, и т. д. Нет и не может быть гарантии, что не случится фатальной ошибки.

Думается, в ближайшие десятилетия (остальные сроки нас ведь не очень волнуют?) в этом мире создавать что-то окончательное в военном смысле – дело опасное и бумерангоподобное.

В неуемном накоплении вооружений есть другой серьезный аспект. Сейчас в оружейном бизнесе уже заняты многие миллионы людей, заинтересованных в стабильности своей работы; идет неуклонное поступательное движение в опасном направлении – изобретении, тиражировании и распространении по государствам и преступным сообществам средств уничтожения, т. е. нарастает риск катастрофы.

Как показывает опыт, для осуществления мероприятий по противодействию новым вооружениям обычно требуется больше времени, чем разработчикам средств нападения для выхода на следующий уровень. И что самое неприятное – новая технология может оказаться настолько простой и дешевой, что еще труднее будет предотвратить ее распространение. Кто кем повелевает? Технология нами или же мы ею? Вопрос не праздный, поскольку, идя на поводу таких технологий, можно прийти ко всеобщей гибели…

Словом, войной войну не победить. И подходить к ней надо не с этой стороны.

Подход должен быть комплексным, со всех сторон. Надо подключать: а) политику-дипломатию в их интеллектуальном, доброжелательном виде; б) экономику – с “человеческим лицом”, с плодами для всех, а не только для власти и “денежных мешков”; в) науку – с пожеланием расцвета всем ее отраслям, кроме тех, что нас убивают (пусть, кстати, наука создаст для вершителей судеб таблетки миролюбия); г) культуру – у которой столько арсеналов, столько средств, что если ее положить в основу всего перечисленного, то жить будем долго и неплохо, – она должна все пронизывать.

Несколько страниц назад война была названа болезнью, пандемией, без всякой латентной формы, с постоянными злокачественными проявлениями в разных местах организма человечества.

Может, она неизлечима? Нет, излечима, было бы желание. Уверены: приступить к лечению этой пандемии необходимо как можно скорее и решительнее.

Примечательно, что в пухлой истории этой болезни есть поучительные и даже оптимистичные страницы. Есть записи, которые говорят, что были успешные попытки решать конфликты “не кулаками”, а обсуждениями, переговорами и уговорами, с помощью древнего инструмента – дипломатии.

Например, хорошо известно, каким кровавым мероприятием были одобренные римской церковью Крестовые походы против мусульман за освобождение Святой Земли (т. е. Иерусалима и территорий вокруг него). Тем не менее в той зловещей череде был поход-исключение – шестой по счету (1228–1229), его возглавил Фридрих II Гогенштауфен (внук Фридриха Барбароссы). Ему удалось добиться невероятно многого без сражений и крови – путем успешных переговоров: он пообещал поддержать одну из сторон в ее борьбе с противником и получил Иерусалим с рядом прилегающих земель. Впоследствии мусульмане вновь захватили Иерусалим, но это, как говорится, был совсем другой исторический поворот, а тот крестовый поход закончился мирной дипломатией. Вообще, Фридрих II был уникальной личностью. Он отличался любознательностью, образованностью, знанием многих языков (итальянского, немецкого, французского, греческого, латыни, арабского, еврейского), был популярен не только в своем королевстве, привлекал ко двору ученых, мыслителей, переводчиков из разных стран, под его патронажем был создан Неаполитанский университет – первое высшее учебное заведение в Европе. Еще один штрих: в его правление феодалам запрещалось вести междоусобные войны и даже носить оружие в мирное время – невероятный запрет для Средневековья. Так что, видимо, по заслугам у современников Фридрих II получил прозвище “Удивление мира” (“Чудо мира”), под которым он и вошел в историю.

Такие личности были всегда. Но, увы, их было мало. Отметим еще одного знаменитого лидера-воина-дипломата примерно того же периода.

Великий Князь Александр Невский отличился как выдающийся полководец, выигравший ряд исторических сражений. Но Русь в XIII веке находилась в таком тяжелом, практически безнадежном положении, что не хватило бы никаких воинов и боевых талантов. Слабое, разрозненное государство было бы, скорее всего, уничтожено – столько вражеских сил шло на него со всех сторон, особенно несметные монгольские орды с востока. Александр это понимал и, кроме меча, взял на вооружение искусство дипломатии. Все свое умение переговорщика он направил на налаживание мирных отношений с Золотой Ордой. Он знал психологию, менталитет ее правителей и ему удавалось практически всегда договариваться с ними по-хорошему, ко взаимной выгоде. Он даже смог добиться исключительной привилегии: Русь была освобождена от обязанности поставлять Орде воинскую силу, что приходилось делать другим покоренным странам. Словом, Александр Ярославич Невский сумел тогда не только военными, но и мирными средствами спасти Русь от многих бед и потому стал велик и свят.

Немало сделали для распространения мирных средств в решении межгосударственных проблем профессионалы особого рода – дипломаты и специальные посланники. Они, конечно, выполняли и выполняют задания, полученные от глав государств и правительств, но в том-то и дело, что в зависимости от их подготовки и мастерства результат может получиться и таким, и сяким. За то, что страна такая, какая она есть, а ее жители веками питают к соседям неприязнь или симпатию, надо спрашивать не в последнюю очередь с дипломатов, кому государи доверяли вопросы войны и мира, человеческих жизней и территорий.

Не будем заострять внимание на том, как и сколько раз неумелые переговорщики доводили отношения между странами до крови. Вспомним то, как некоторым удавалось обойти острые углы и уклониться от войны – именно об этом будем говорить, намеренно, чтобы несколько взбодрить, активизировать нынешних дипломатов.

Достоин, к примеру, благодарного упоминания не профессиональный, но искусный дипломат М. И. Кутузов – тот самый, светлейший князь, фельдмаршал, главный обидчик Наполеона. Еще в конце XVIII века он был назначен чрезвычайным послом в Турцию и ему удалось значительно улучшить отношения с ней. Позже он успешно выполнил дипломатическую миссию в Пруссии, сумев привлечь ее на сторону России в борьбе с Францией, а в 1812 году подписал выгодный для России Бухарестский мир.

В середине XIX века российский государственный деятель и дипломат Н. Н. Муравьев вел многолетние переговоры с китайским правительством по разграничению восточной окраины России и в итоге подписал Айгунский договор, который устанавливал границу между двумя странами по Амуру, существенно расширяя русские владения в Сибири. Не было никаких военных действий, только переговоры, убеждения, и за это мирное завоевание Муравьев получил титул графа Амурского. В 1860 году Николай Николаевич Муравьев-Амурский водрузил флаг России на том месте, где сейчас расположен город Владивосток.