Издательство выражает благодарность Главному управлению Генерального штаба (ГРУ) за предоставленные документальные материалы, а также директору проекта Ирине Владимировне Сабеевой

© Авторы О. Рой, А. Орлов, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Апрель, 1961 г.

Нежелательная личность возникла на отрезке между Коннектикут-авеню и 17-й улицей, недалеко от кафедрального собора Святого апостола Матфея. Субъект с непокрытой головой в сером плаще шел сзади, усердно хмурился и делал отмашку. В свободной руке он держал свернутую газету. С виду обычный госслужащий, которых в Вашингтоне, как муравьев в муравейнике. Но именно этот парень десять минут назад проследовал навстречу, когда Георгий вышел из кафе. Субъект был с дамой – маленькой, но фигуристой, в черном пальто и крапчатом берете. Даже не покосились, что уже вызвало вопросы – обычно люди смотрят на тех, кто проходит мимо. Теперь он был один. Странно устроена память – хватало мгновения, чтобы срисовать лицо и поместить в хранилище когда-то увиденного…

Георгий мог его не заметить, но обернулся, когда мимо проехал открытый автобус с джаз-музыкантами, – и заметил. Пришлось остановиться у афишной тумбы. В Национальном театре на Пенсильвания-авеню давали премьеру: остросоциальную пьесу Эдварда Олби «Не боюсь Вирджинии Вульф» о нравах и пороках буржуазного общества. Георгий задумался. Театры он любил, остросоциальную драматургию – особенно. Когда придет тот день – он разгребется с делами и с чистой душой отправится в театральное турне? Горький опыт подсказывал, что никогда. Шпик проследовал мимо. Чем обязан такому удовольствию? Он простой журналист, заместитель редактора журнала «Советский Союз», издающегося в Америке на английском языке… Георгий постоял у тумбы, ознакомился с соседней афишей. С театрами в американской столице проблем не было. Хвост из подворотни не показывался – даже не подглядывал. Хоть этому научили. Вряд ли его в чем-то подозревали – обычное «дежурное» наблюдение. Не он один удостаивался такой чести.

Георгий оторвался от афиши и отправился дальше. Гудел большой город, по проезжей части мимо зданий, построенных в георгианском стиле, ползли машины. Начало апреля в Вашингтоне выдалось солнечным. Про снег забыли – это не шестая часть суши, где снегом можно удивить только в июле. Следующую остановку Георгий сделал у застекленной витрины обувного магазина. Там было на что посмотреть. Продукция преобладала итальянская, да и сам магазин назывался «Альберто Гардиани». В витрине отражался представительный мужчина, заинтересовавшийся коллекцией осенних мужских туфель, улица, роскошные орегонские дубы на другой стороне дороги. Журналист выглядел безупречно – словно дома ждала жена, неустанно следящая за внешностью мужа. Фетровая шляпа, бежевый плащ, под плащом – дорогой костюм, сорочка идеально сочеталась с галстуком. Сверкали начищенные ботинки – к сожалению, не итальянские. Жены у Георгия не было – ни здесь, ни за океаном. Виновата, должно быть, профессия, мало располагающая к семейной жизни.

Так и есть! Сбоку обозначилась вторая участница «дежурной» слежки – маленькая, но изящная. Видимо, стажерка, еще не постигшая премудрости профессии. Она остановилась метрах в двадцати от витрины, не знала, чем себя занять. Извлекла блокнот – видимо, с телефонами сокурсников, стала в нем что-то искать, водя пальчиком. Выступать в роли учебного пособия еще не приходилось. Отчасти это было забавно.

Георгий оторвался от витрины, двинулся дальше. Ситуация уже не забавляла, обеденный перерыв не резиновый. Улыбнулась девушка, идущая навстречу, задержала взгляд – явно превысив отпущенное правилами приличия время. На другой стороне дороги возводили дом – взамен снесенного. Строители закончили восьмой этаж, оформляли крышу. Здание идеально гармонировало с соседними. Высотные дома в Вашингтоне не строили. Шутили, что высота строений не должна превышать Капитолий – дабы не упрощать жизнь снайперам. На самом же деле имелось распоряжение городских властей – высота зданий должна быть не больше ширины соседней улицы. На краю карниза сидел белобрысый парень в спецовке, снисходительно посматривал на мир под ногами и ел бутерброд – по-американски бургер. Местные трудящиеся повышенных обязательств не принимали, но работали на износ, чтобы прокормить свои семьи. К тротуару подъехал желтый «Чеккер-Марафон» с шашечками, высаживал пассажиров – немолодую чету. Георгий ускорился, и когда пассажиры ступили на тротуар, он уже протискивался на заднее сиденье. Водитель – рыжеволосый потомок ирландских переселенцев – даже ухом не повел. В центре города никогда не бывало перебоев с пассажирами.

– Флорида-авеню, сэр, Нортвест.

Водитель покладисто кивнул, отъехал от тротуара, чуть не подрезав громоздкий «Форд» с наплывами над передними фарами. Брюнетка в берете заволновалась, стала суетиться. Опустила блокнот мимо кармана, бросилась поднимать. Такси проехало мимо, Георгий отвел глаза – не надо злить хороших людей. Барышня подбежала к бордюру, вскинула руку. Но других такси поблизости не оказалось. А как вы хотели, мэм? Георгий Большаков – не только замредактора местного филиала журнала «Советский Союз», но и полковник военной разведки, работающий под прикрытием этого самого журнала…

Таксист выбирал короткую дорогу – свернул на боковую улочку, двинулся параллельно Пенсильвания-авеню. Район был фешенебельный – опрятные дома, магазины. Ирландец ушел в очередной боковой проезд. Георгий обернулся – хвост не висел.

– Знаете, сэр, я передумал, – сообщил он удручающее известие. – Забыл, что должен находиться в другом месте. Не могли бы вы остановиться? Заплачу, сколько скажете.

Водитель вздохнул и прижал машину к мусорным бакам. Через несколько минут Георгий вышел на 15-ю улицу, пересек по светофору проезжую часть. Работали приобретенные инстинкты – несколько раз проверился. В переулке шумели – полицейские в черной униформе выводили из здания темнокожего юношу. Особо не церемонились, заламывали руки с такой силой, что у парня от боли искажалось лицо. Он попытался вырваться – получил по затылку. Копы стали заталкивать его в полицейскую машину. Задерживаться не стали – чихнула выхлопная труба, и стражи порядка повезли добычу в участок. Возможно, этот парень не совершал ничего противоправного, просто дерзко себя повел. Темнокожих в Вашингтоне было много, обитали в основном в бедных восточных кварталах, прав и свобод толком не имели. Заведения, куда пускали чернокожих, можно было пересчитать по пальцам. Ситуация к 60-м годам двадцатого века сложилась нетерпимая. Негритянское население роптало, люди выходили на протесты. Нередко выплескивали гнев, сопротивлялись полицейским, били витрины, поджигали автомобили. В прошлом месяце Большаков был свидетелем подобного «народного шествия». Не дай бог попасть под горячую руку! Это, конечно, не русский бунт, бессмысленный и беспощадный, но тоже приятного мало…

Через пять минут он вышел к небольшому скверу между жилыми домами. Прошел по тротуару, не переходя дороги, двинулся обратно. Слежки не было. Местечко – спокойное и малолюдное. ФБР, безусловно, знало, кем является редактор популярного издания, но высылать из страны не спешило. Для этого требовались основания. Георгий Большаков вел размеренную добропорядочную жизнь, неплохо вписавшись в местный социум. Законы не нарушал, дорогу переходил в положенном месте; управляя автомобилем, никогда не превышал разрешенную скорость. Сегодняшний маневр мог насторожить ФБР, но разве человек не вправе сесть в такси?

Он пересек дорогу, шел по скверу мимо лавочек. На кустах зеленели побеги, кое-где проклевывались листочки. Приятно пригревало весеннее солнце. Он сел на лавочку, закурил. По дороге проезжали машины, и за время перекура ни одна не сделала остановку. Временами он ловил себя на мысли: перестраховывается даже там, где не надо. Соседнюю скамью занимал пожилой мужчина с тростью, печально смотрел в пространство. Еще дальше – миловидная женщина в модной шляпке и с волнистыми волосами. Вокруг ее лавочки вился забавный щенок-пинчер. Хозяйка ослабила поводок, и непоседливое животное постоянно в нем путалось. Георгий выбросил окурок в урну, поднялся и двинулся по дорожке. Подтянул ноги печальный пенсионер – хотя и не мешал. Насторожился пинчер, бросился знакомиться. Тут же запутался в поводке и чуть не сделал кульбит. Женщина засмеялась. Георгий опустился на корточки, потрепал собачонку за ушами. Пинчеру понравилось, и он полез брататься.