В 10 километрах от поселка находится сопка, испещренная многочисленными лестницами, выходами штолен, горизонтальными уступами и отвалами породы. Здесь Центральный участок — один из самых крупных и самых старых участков Эмельджакского рудника, разрабатывающего залежи слюды. В штольнях добывают породу, содержащую слюду, там же происходит первичная сортировка породы. У подножья сопки слюду окончательно очищают, сортируют и упаковывают в ящики. В отвалах породы на склоне сопки всеми цветами радуги играют на солнце маленькие блестки слюды. Обломки слюды размером до 25 миллиметров не используются и идут в отвалы.
Фигурки шахтеров на лестницах и уступах издали кажутся совсем крошечными, а лестницы — тоненькими игрушечными змейками. И подняться по ним не представляет особенного труда. По это впечатление меняет ся, когда подходишь к одной из лестниц у подножия сопки. Шеренга крутых ступенек поднимается вверх, и кажется, что ей нет конца-края. Преодолев несколько маршей, чувствуешь себя неуютно. Вершины не видно, лишь бесчисленное множество ступенек перед нами, а смотреть вниз не хочется: без тренировки кружится голова. Да, нелегко шахтерам подниматься до штолен. Недаром у них есть поговорка: «Надеть спецовку и дойти до рабочего места — что полсмены отработать».
Якутская слюда славится давно. Уже в XVII веке она применялась на Руси для застекления окон в царских и боярских хоромах. За границей такое стекло назвали мусковитом, по имени Московии. Это название закрепилось за белой прозрачной слюдой, содержащей алюминиевые соединения. В XVII и XVIII веках мусковит добывался в бассейнах рек Алдана и Олекмы, но после открытия месторождений слюды на Витиме якутские промыслы были заброшены, и теперь точно неизвестно, где они находились.
Открытые после Октябрьской революции в Якутии месторождения мусковита из-за малых запасов промышленного значения не имеют. Гораздо более ценной находкой оказались месторождения темной, богатой магнием слюды — флогопита.
Присутствие флогопита было доказано сначала теоретически. В 1931 году геолог Д. С. Коржинский, основываясь на сходстве геологического строения Алданского нагорья и гор южного побережья Байкала, где давно добывался флогопит, пришел к выводу, что запасы темной слюды есть и в Алданском массиве. И действительно, спустя четыре года геологи обнаружили признаки флогопита вблизи Незаметного.
Эмельджакское месторождение было найдено в 1940 году якутом-охотником В. Н. Захаровым совершенно случайно. Захаров работал лесорубом на прокладке просеки для дороги. После работы он отправился в тайгу поохотиться на белку. Увлекшись охотой, ушел настолько далеко, что пришлось заночевать в тайге. Вместо белки утром обнаружил медвежью берлогу. Пройти мимо такой находки Захаров не мог и вступил в единоборство с медведицей. Вытаскивая из логова свой трофеи, Захаров заметил непривычно блестящие камни, странный блеск камней долго не давал ему покоя, и весной он отправился на розыски запомнившегося места. На этот раз он облазил скалистую гору, набрал блестящих камней и отнес их в Томмот. Там выяснили, что это слюда, и попросили Захарова показать место своей находки геологам. Вскоре было получено известие: найдено крупное месторождение флогопита. В 1942 году Эмельджакский рудник дал стране первую партию слюды. На пространстве между реками Учуром и Олекмой было открыто свыше шестидесяти месторождений флогопита. Теперь якутская слюдяная промышленность дает значительную часть общесоюзной добычи.
Простились с Эмельджаком и повернули обратно к окраине Укулана, оказавшись вскоре снова на трассе АЯМа. Местность стала положе, а тайга гуще. Мелькнули изрытые ручейки. На реках Якокуте и Большом Куранахе мы заметили горы песка и гравия — следы работы драг. Около города Алдана много бесформенных нагромождений гравия. Это старые отвалы на ручье Незаметном, где в 1923 году были обнаружены богатейшие россыпи золота.
Алдан — небольшой городок между двумя холмами. Дома большей частью деревянные, но все крепкие, добротные, утопают в зелени тополей. В этом отношении Алдан — прямая противоположность Якутску, в котором почти нет зелени, если не считать одиноких березок и чахлых кустарников.
Рассказывают, что тополя в Алдане появились неожиданно. Романтически настроенный парень приехал с Украины в Алдан «добывать золото». Начал работать на промывке золотоносных песков, но вскоре разочаровался в этой работе и стал шофером — движение оказалось ближе душе романтика. Но недолго пришлось ездить по якутским дорогам. Произошел несчастный случай, и парень стал инвалидом. Возвращаться на Украину не захотел, вместо баранки автомобиля был вынужден взять бухгалтерские счеты. Неспокойный характер толкнул его на придумывание новых форм бухгалтерского учета, за что новоиспеченный бухгалтер получил выговор. Тогда он взялся за посадку цветов около конторы. Потом подсунул на подпись начальнику бумагу о перечислении денег, предназначенных по смете на покупку мебели для кабинетов руководства одному из украинских лесничеств. Но в этой бумаге речь шла не о мебели, а о саженцах тополей. Начальник подписал документ, не читая. А позже выяснилось, что бухгалтер руководит посадкой тополей на центральной улице города.
— Каких тополей?! — возмутился начальник.
— Да тех, которые вы заказывали, — ответили ему.
Бухгалтера уволили, но тополя остались. Они понравились жителям города и теперь зеленеют на всех улицах Алдана.
Гора Эвота
Трасса АЯМа вблизи Алдана асфальтировалась. Увы, асфальт скоро кончился. Снова щебеночное покрытие, снова пыль. Снова кругом тайга, не видно ни людей, ни птиц, только изредка дорогу перебежит бурундучок. Зато часты встречные машины. Поднимая клубы пыли, проносились огромные МАЗы, «татры», ЗИЛы. Они везли уголь, машины, оборудование, продовольствие для приисков, рудников и фабрик.
Немного в стороне от трассы поселок Усмун и около него маленькая речушка Томмот. На ее берегах было найдено первое алданское золото. Поселок Усмун новый, и люди в нем новые, и теперь никто уже не помнит, где именно нашли золото: дно и берега речушки дважды перекопаны и перемыты.
Вид тайги с каждым десятком километров изменялся. Исчезли сосны, чахлыми стали лиственницы, наконец и они пропали. По сторонам дороги росла лишь карликовая береза и стланик. Мы достигли одной из наиболее высоких частей Алданского нагорья. Кругом расстилалась заболоченная горная тундра. Суровый пейзаж, и, кажется, солнце не так сильно грело. Вдоль маленьких речушек сверкали белые пятна — остатки наледей, которые еще не растаяли. Вдали виднелись округлые вершины гор. За поселком Малым Нимныром крутой подъем привел нас к подножию горы Эвота. Это самая высокая точка на трассе АЯМа — 1603 метра; она известна всем шоферам. Зимой здесь часто бушуют метели, дорогу заметает снег и каждый шофер старается побыстрее проехать это место. Нам снежные заносы не угрожали, поэтому на перевале сделали остановку.
Гора Эвота внешне ничем не примечательна — серая, лишенная всякой растительности округлая возвышенность. На ее склонах каменные осыпн, остатки снежника. Пейзаж мрачный. Но именно вблизи этой горы в недрах скрыты богатейшие залежи железных руд, запасы которых превышают 2 миллиарда тонн. Значительная часть запасов находится вблизи от поверхности, и разработку руды можно вести открытым способом. Неподалеку разведано более 40 миллиардов тонн высокосортных коксующихся углей. Поэтому в Южной Якутии есть предпосылки для создания металлургической промышленности. Правда, для этого требуются огромные капиталовложения. Необходимо построить сотни километров дорог в тайге, воздвигнуть поселки в совершенно необжитых местах. Но Южноякутский металлургический комбинат будет обязательно построен. Ведь недаром геологи ищут и находят все новые месторождения, ученые спорят, где лучше построить комбинат, а проектировщики уже изыскивают трассы для строительства железной дороги.
Пройдет десять — двадцать лет, и Южная Якутия преобразится.
