Я охотился за ней иначе. Поворачивая ее бедра, я закружил Бриар, ее спина скользила по моим ребрам, ее позвоночник выравнивался с моим торсом. Когда я делал это, мои быстрые пальцы расстегнули ее плащ одним бесшовным жестом, который слился с танцем.

Мантия упала на пол. Так я захватил ее середину и прижал к своей передней части, продолжая извилистые движения.

Профиль Бриар повернулся, как будто желая увидеть меня через плечо. Но ее глаза не дошли так далеко, блуждая вместо этого по земле. Ее кожа гудела под моим прикосновением, а пальцы двигались по своей воле, дотягиваясь сзади по инстинкту, чтобы схватить мой затылок.

Я просунул пальцы поверх ее пупка и перевел нас в неторопливый, знойный темп. Ее голова склонилась на мое плечо, когда я наклонил челюсть и укусил ее мочку уха.

Моя сладкая заноза вздрогнула. Этот звук был как всплеск адреналина, провоцирующий горячий всплеск ниже моего пояса.

Танец усилился, как будто поднимаясь в температуре. Мы держались крепче, наши движения становились все более преувеличенными, каждый из нас дергал другого.

Я снова развернул ее к себе, и прежде чем мы закончили полный оборот, ее руки вытащили прозрачную рубашку из пояса моих брюк. Но прежде чем она успела натянуть ее через мою голову, я продлил разочарование. Обхватив Бриар одной рукой за поясницу, я, не предупредив, окунул ее в дугу.

Вдохи Бриар прервались. Но она потянулась в это, доверяя мне, когда я разворачивал ее назад, мои свободные пальцы щипали верхние застежки ее корсажа, открывая его. Ткань опустилась наполовину вниз по ее животу, бунт веснушек и ее вышитая нагрудная повязка выглядывали из выреза, верхушки этих драгоценных сисек подталкивались вверх.

Я мог бы потянуть нижнее белье ниже, прижать рот к упругому, грубому соску и слушать, как стон прорывается с ее губ. Мысль заставила мой рот пустить слюну. К тому времени, как мы закончим друг с другом, я сделаю это и больше.

Но не сейчас. Этот шут будет растягивать удовольствие до тех пор, пока оно не опустошит ее.

Собрав свою силу воли, я выпрямил Бриар. По пути мой рот проскользил вверх по разрезу ее корсажа, между этими порочными грудями и к ее шее, где я всосал кожу между зубами. Она взвизгнула, флейтовый звук рябил в воздухе.

Мой низкий рык приглушился в ее горле. В ловком маневре, когда она покачнулась вертикально, я схватил ее за заднюю часть бедер и поднял с земли. Юбка взметнулась над ее коленями, и ее ноги обвились вокруг моих бедер, лодыжки сцепились над моей задницей.

Я направил нас к ближайшей стене. Ее спина ударилась о фасад, мой таз прижал ее, пока мы тяжело дышали и сворачивались в движении, колеблясь против деревянной панели, вращаясь тяжело против нее. Один рукав с колпачком упал на ее плечо. Ее грудь пронеслась по моей груди, тонкая нагрудная повязка задела мою прозрачную рубашку и создала анархию против моей плоти.

Я провел губами вдоль ее челюсти. Она склонилась ко мне.

Как будто часть танца, ее руки схватили подол моей рубашки и подняли. Только я поймал запястья Бриар и пригвоздил ее руки над головой. Мы волнообразно двигались в стену, перемешиваясь, пока я сжимал ее.

Этот пьянящий взгляд вспыхнул, мое отрицание соблазняло и раздражало принцессу.

Хорошо. Очень хорошо.

Чтобы искупить это, мои пальцы раскрылись, в конце концов выпуская ее запястья. Каждый раз, когда Бриар пыталась снять рубашку с меня, я кружил и менял наши позиции. Я, против стены. Затем она снова. Затем я еще раз. Это стало игрой, дразнилкой. И в конце концов ее рот искривился в слабой ухмылке, которую я отразил усмешкой.

Вот так, Принцесса. Работай для этого. Смакуй это.

Как я люблю то, как ты танцуешь.

Я закатал Бриар в панель в последний раз. Ее опущенный рукав опустился ниже, чтобы показать больше ее веснушчатого декольте и живота. Жар исходил между ее раздвинутыми бедрами, которые фланкировали мою талию, как сексуальное устройство для пыток, тепло ее киски терлось о мой стоячий член.

Мы замедлились до остановки. Наши рты скользили вместе, дыша беспорядочно.

В отличие от хаоса нашего первого поцелуя, этот взял свое время таяния. Ее ладони закрепились на моем затылке, моя рука обхватила ее талию, а моя свободная рука поднялась по затылку ее головы, чтобы зафиксировать ее на месте.

Я наклонил голову, прижал рот к ее и пировал на неустойчивом воздухе, дующем из нее. Мои губы скользили вместе с Бриар, каждый наэлектризованный ласкающий жест говорил это и там и сейчас, потому что я не могу терпеть это больше.

Я набрасывал ее и хрюкал, когда она набрасывала меня в ответ, этот едва поцелуй зажигал каждый неистовый импульс. Потребовалось бессмертное количество сдержанности, чтобы не раздавить ее о себя и захватить этот праведный рот. Но как я любил изгиб ее нижней губы, дрожащей, когда мой язык проносился по ее ширине.

Это продолжалось так, щелчок вдоль пушка ее губ, мои зубы выходили поиграть. Она ответила как девственница и правитель, комбинация невинности и доминирования. Времена года помогут мне, я чувствовал себя тем, кого соблазняют. Бриар следовала за мной без колебаний, скручивая себя в мое тело, в то время как я гудел из глубокого колодца моего горла.

Мы отделились, изменили углы наших голов и заблокировали глаза. Затем мы устремились друг в друга.

Прожорливо, я простонал и погрузил свои губы в ее. Бриар взвизгнула, ее рот запечатался с моим, распластываясь подо мной. Мой язык пронзил ее губы и погладил в мокрый конверт тепла.

Наши губы наклонились и сцепились, открываясь и гребя вместе. Мой ритмичный язык выгибался между швом и качался против ее. Я шлепал в этот горячий канал, щелкая против плоского ее собственного языка.

Когда я лизал внутрь Бриар, она вздыхала и отдавала взамен, лакая против меня. Божественный вкус ее моросил по моему небу.

Моя свободная ладонь бросилась вниз по ее спине, чтобы охватить ее задницу, сжимая эти овалы, когда я брал ее рот. Поцелуй вырос до точки раздражения. Это не чувствовалось приятным, вроде liplocks прошлых интерлюдий, поздравительное самомнение хорошего выступления. Нет, я не пожинать плотские награды поклонника.

Это было больше. Поцелуй и блаженство этой женщины.

Я провел языком вдоль крыши рта Бриар. Ее стон разбился между моими открытыми губами и отколол мою душу на части.

Да, было это. Это, и за пределами.

Это могло быть бунтом, глупым приливом запретного, кроме заминки в моей груди и болезненных канавок на моем лбу. Ибо это желание чувствовалось честным и трудным, эта привилегия временной. Оно содрало то, что я ранее знал о соблазнении.

Это был я, шут. Это был я, желающий ее.

Это было желание.

Я вырвал рот из Бриар и оторвался от стены. С моими губами, бушующими против ее, я преследовал нас к камину, где толстый ковер лежал перед решеткой.

Приседая на землю, я развернул ее через ковер перед ртом неразожженного очага. Когда она ползла назад, я полз вперед, наши движения в синхронизации, наши взгляды заперты. Когда я провел ладонью вверх по ее плечу и побуждал его к полу, она откинулась подо мной.

Во тьме она раскинулась там. Юбка лежала помятой вокруг ее ног, и ее корсаж был развернут открытым до пупка, выставляя пару сосков, торчащих через нагрудную повязку. Ее цвет лица наполнился восхитительно румяным оттенком.

Поднимаясь на колени, я потянулся назад и снял рубашку с моей головы. Материал свалился вокруг одного запястья. Она схватила чертову вещь и запустила ее в сторону, затем проследила своим взглядом по моим рукам, предплечьям и голым прессам.

Мелкие брюки сифонировали из ее легких. Эти глаза скользили по моим щекам и наконец сравнялись с моими — желающие, ожидающие.

Я скользнул над Бриар. Половина моего веса подвешена над ней, и мои колени согнуты между ее раздвинутыми. Позиционированный над ней, я набросил свой указательный палец на ее шею и затем погладил кончиком по долине в ее разделенном корсаже.