Размеренными движениями бедер я раздвигал ее складки шире… еще шире.

Вздохи Бриар перешли в стоны, звучащие в такт моим движениям. Ее бедра дрожали, еще шире раздвигаясь вокруг меня. Внутренние своды ее пизды сочились влагой, щедро смазывая мою эрекцию.

Мое тело знало толк в ритме и движении. Бриар нуждалась во мне — чтобы я был длиннее, тверже. Она была готова, а я уже давно перешагнул грань благоразумия.

Святой ад, она стекала по мне.

Со стоном я схватил ее за бедра. Словно в замедленной съемке, я насадил ее на себя до самого конца.

Крик сорвался с ее языка. Хрип вырвался из меня, когда мой член пробил ее щель, стенки раздвинулись и плотно обхватили меня. Жар сдавил мою плоть от основания до самой головки.

Она казалась завораживающей, сексуальной, всемогущей. Она казалась моей погибелью.

Рот Бриар распахнулся напротив моего, мелкие вздохи вырывались из ее легких. И все же она не сводила с меня глаз, когда выдохнула затаив дыхание:

— Ох.

— Твою мать, — измученно выдавил я. — Бриар.

— О, боги… Поэт.

Я покачал головой и обхватил ее лицо руками. Мой рот впился в ее губы. Как и обещал, я целовал жестко и начал сладко ее трахать.

Мой язык вторгался в ее рот, в то время как бедра вколачивались в Бриар. И то, и другое обрабатывало ее: одно глубоко, другое протяжно. Мои губы сминали ее губы, пока член медленно, ритмично, чувственно скользил внутри нее. Как только я почти полностью выходил из ее хватки, я снова подавался вперед.

Снова. И снова. И снова.

Стоны Бриар разбивались о мой рот. Ее ноги обвились вокруг моей талии, отдаваясь моим толчкам. Я задавал темп, вращая бедрами, отступая до самой головки и вонзаясь до основания. С каждым томным проникновением моего члена я вырывал из нас обоих хриплые звуки, разносившиеся по лесу.

Мои бедра дернулись вверх, член проскользнул сквозь складки ее киски. Они раздвинулись, обхватывая ствол и прижимаясь к каждому дюйму. Я вкручивался в нее, мои бедра раскачивались взад-вперед, округлая головка ритмично ударялась о тугое основание ее стенок. Каждый раз, когда я задевал это место, она сладострастно всхлипывала в бреду.

Мой член погружался внутрь, полностью выходил наружу и снова погружался. Ее соки блестели на широкой верхушке моей эрекции за миг до того, как я снова погружался в нее, до самой мошонки. Я делал это, и делал еще, и еще, и еще.

Я бесконечно входил в Бриар. Мой таз лениво терся о ее таз, тело нежно нанизывало ее на себя, а ее складки безжалостно сжимали меня. Я не останавливался даже тогда, когда она расширилась вокруг меня, принимая мой член уже без усилий. Напротив, я сделал толчки жестче, вколачиваясь чуть мощнее и поддерживая мучительный ритм. Рот Бриар был приоткрыт. Ей нравилось это давление, его постоянная тяжесть, то, как оно подталкивало ее вверх.

Она хватала меня за волосы. Мои пальцы впивались в ее бедра, которые лежали поверх моих, ловя каждый мой размеренный толчок. Пока я вгонял в нее свой член, наши рты были слиты воедино, языки переплетались. Мы целовались в унисон, тела были спаяны, тазы сцеплены.

Я терпеливо раскачивал бедрами, мой член становился все шире между ее стенок. Каждое столкновение бедер отдавалось шоковой волной в позвоночнике. Я мог бы умереть так, медленной и мучительной смертью.

Бриар начала извиваться, приглушенные всхлипы срывались с ее губ, пока она терлась о мои бедра, заливая мой член влагой. Мои глаза закатились. Я оторвался от ее губ, чтобы посмотреть, как она сходит с ума. Она подпрыгивала на мне, губы приоткрыты, грудь раскраснелась, огненно-рыжие волосы водопадом струились по спине.

Капли пота собрались между ее ключицами и блестели на моем торсе. Ее искаженные страстью черты лица кричали: еще, еще, еще.

Исполняя желание, я обхватил ее ягодицы и дал себе волю, с силой насаживая ее на себя. От этого толчка ее ноги раздвинулись шире, мой член вонзился в нее, удвоив темп.

Бриар заскулила, выкрикивая в такт моим движениям. С каждым плавным толчком ее насквозь промокшее тело прижимало меня к основанию и отпускало к самым краям.

Так хорошо. Так влажно. Такая моя.

Руки и ноги горели огнем. Но мой член продолжал вколачиваться в Бриар в безудержном ритме.

Ее голова упала на мою, глаза зажмурились. Жалобные звуки вырывались из ее груди.

— Подожди, милая, — предупредил я сквозь ее стоны. — Останься со мной.

— Я не могу, — выдохнула она, между нами повисло тяжелое, сбитое дыхание.

— Можешь, — хрипло сказал я.

Чтобы доказать это, я налег верхней частью тела, проникая глубже, намного глубже. Я швырнул ее на себя, мой член вошел под новым углом, ударив в то самое место, от которого ее пизда сжалась, а голова откинулась назад. Она выгнулась так сильно, что венок из сорняков слетел с ее головы. Ее прекрасная грудь взмыла к сводам беседки, бедра раздвинулись, а таз подался навстречу моему.

Ее желание затопило мой член. Она вцепилась мне в затылок, сняла ноги с моей талии и уперлась ступнями в траву, используя опору, чтобы скакать на мне.

— Поэт, — пронзительно вскрикнула она. — Да!

— Да, моя колючка, — уговаривал я, толкаясь горячо и глубоко. — Растекайся по мне. Почувствуй это.

Но мы больше не могли. Это было невыносимо.

Я довел нас до грани, но больше не мог терпеть. С очередным рычанием я повалил ее на траву и приподнялся на коленях. Ее ноги взмыли вверх, обхватывая меня, хороня в скользкой глубине ее тела.

Выпрямив торс, я прижал ее руки по обе стороны от головы и с силой всадил в нее член. Бриар зарыдала и оторвалась от травы, когда мое тело навалилось на ее. Ее пятки зацепились за мои ягодицы, а мои бедра задвигались в бешеном темпе. Я стонал с каждым скользящим входом и выходом, ее удовольствие обволакивало меня. Вид ее раскинутого тела, потерянного в экстазе и принимающего тяжесть моего члена, доводил меня до абсолютного безумия.

Я мог умереть. Или я мог просто убить нас обоих.

Я хотел ее на всех проклятых поверхностях, какие только есть. Я хотел ее под собой, как сейчас, на себе, как раньше, нагнув перед собой, как-нибудь потом. Я хотел, чтобы ее непокорные волосы текли, как лава, по ее веснушчатой коже.

Я хотел видеть, как я с любовью ее трахаю.

Я хотел, чтобы она шлепала босыми ногами по моим покоям только в моей рубашке, рукава которой свисали бы ниже запястий, а подол развевался бы вокруг бедер.

Я хотел ее быстро и медленно. Я хотел ее жестко и нежно.

Я хотел ее сумасшедшей и умиротворенной. Я хотел ее во тьме и при свете дня.

Я хотел Бриар прижатой к стене. Я хотел ее распластанной на столе. Я хотел, чтобы она оседлала мой член, скача на мне на своем троне. Я хотел Бриар в ее постели и в своей.

Но этого клочка травы должно было хватить. Вколачиваясь в нее, я проживал эту фантазию. Я продлил ее резким выдохом и сильным рывком бедер, чтобы ее прекрасная киска чувствовала меня всю оставшуюся ночь.

Бриар изогнулась вперед, прижимаясь лбом к моему. Эта поза подняла ее колени выше и изменила угол наклона наших бедер. Я зарычал и навалился на нее, бросая таз вперед, трахая ее так глубоко, что ее узкие стенки захлестывали мою эрекцию.

Я отпустил ее запястья, обхватил лицо и начал быстро двигать членом. Наши тазы соударялись, беспомощно набрасываясь друг на друга. Ее бедра разъехались, и она вцепилась в мой зад, подгоняя меня — быстрее, жестче.

Во имя Сезонов, она заливала меня. Мое сердце и голова готовы были взорваться.

Лихорадочные стоны вырывались из Бриар, каждый на октаву выше предыдущего. Этот звук мчался от моей мошонки до самой вершины члена. Я вбивал свое тело в ее, жаждая звуков, которые она издавала, отчаянно нуждаясь в них.

Ее лицо умоляло меня: Закончи это. Ее измученные черты умоляли: Никогда не заканчивай.

— Почти, — тяжело дыша, произнес я. — Почти всё.

Мои мышцы дрожали, пока я гнался за ее прекрасной киской, верхушка моего члена била в нужное место, била сладко. Я подался вперед, делая резкие, неглубокие толчки внутри Бриар, вжимая ее в траву. Ее стенки напряглись, спазмы прокатились по моей эрекции, сила нарастала — и была готова прорваться.