- Ладно. — Я села напротив Миши. До этого мы сидели рядом. Передо мной была теперь дымящаяся и ароматно пахнущая кружка с кофе, и, что удивительно, я даже почувствовала легкие позывы голода, чего не было у меня уже несколько дней точно. — Расскажи мне всё с начала. До того момента, как я увидела это фото на штрафе.

Миша взъерошил волосы, и прикрыл глаза. Не хотел рассказывать? Он же говорил, что ничего такого не было...

- Мне тоже нужен кофе. Сейчас сделаю и расскажу. — Он встал, параллельно продолжая говорить. — Только ты должна понимать, что информация, которую я тебе сообщу, не должна выйти абсолютно никуда за пределы этой комнаты.

- Кому мне рассказывать... - Пожала я плечами.

- Тане, например. А я вообще не должен был тебе всего говорить. Ты даже не представляешь, как я подставляюсь и рискую, сообщая тебе. Просто я понимаю, что если не скажу, то всё просто закончится, а я так не могу.

Я терпеливо ждала за столом, попивая свой кофе. В конце концов не выдержала, и встала, решив сделать себе хотя бы бутерброд. Хотелось нестерпимо какого-то мяса, и я обрадовалась, обнаружив в холодильнике кусок карбоната, который сразу же достала, чтобы нарезать.

Наконец, мы оба оказались снова сидя напротив, но Миша не торопился начать, наверное, собираясь с мыслями.

- Если ты ещё дольше будешь молчать, то проснётся Саша и твоя мама, и поговорить уже вряд ли получится.

- Я уже частично рассказывал тебе сокращенную версию. Нашей задачей было выйти на Гошу, довольно известного в криминальных кругах человека. Он занимался и занимается до сих пор пока, в основном, легализацией разного товара, ввезенного в нашу страну незаконно, и наоборот, сбытом продукции из нашей страны, ну и при этом ещё является главой крупной преступной группировки. Слава о нём ходила, как о человеке безжалостном и бескомпромиссном, на совести которого не одна человеческая жизнь. Возможно, нашей организации было бы не до него сейчас, но с одного из заводов пропала очень большая партия оружия. Просто исчезла со всех радаров. Все пути вели к Гоше, что сбыт будет происходить через него. К нему вообще было никак не подобраться. Все люди вокруг него — проверенные годами. Новых в свой круг он пускал лишь после глобальной проверки и с крайней степенью осторожности. И именно поэтому и оставался до сих пор неуязвимым. Единственной слабостью, которая у него была, были женщины. У него их было много, и никто толком о нём ничего не знал. Что можно было узнать после разового секса? Но последние полтора года в его компании была замечена одна и та же мадам. Ты знаешь, какое было у меня лицо, когда я увидел фотографию воспитательницы Саши? Я чуть не упал. Последнее, что я мог подумать, это что такой человек как Гоша свяжется с обычной воспитательницей. Он настолько осторожный, что даже новый человек в окружении его женщины его бы насторожил. Не зря его не могли поймать и ни за что прижать уже очень много лет. Поэтому меня, можно сказать, уговорили участвовать в этом задании. Как завершающем в моей карьере спецслужб.

- Под «уговорили», ты имеешь в виду угрожали? — Нахмурилась я, мне показалось, что тут Миша что-то недоговаривал.

- Там, где я работал, были свои рычаги давления. Я не хочу об этом говорить, да и ты, кажется, спрашивала немного не о том. Я так понял, тебе интересен сам факт моего общения с воспитательницей. В общем, мне пришлось согласиться. Мне нужно было поставить прослушку ей на телефон. Самое простое было — подарить новый уже с прослушкой. В идеале было сыграть в то, что мы с родителями от группы ей дарили, но ты же знаешь, у нас так было не принято.

- Это тот телефон, что я нашла в бардачке? — Сразу догадалась я.

Миша виновато потупил глаза куда-то вниз, где лежали на столе его сцепленные замком руки.

- Да. Дарить телефон было как-то... не представилось повода, но у меня получилось поставить программу специальную на телефон к Екатерине Алексеевне, через которую мы слушали её разговоры. Это произошло как раз в моей машине. Мне нужно было её доверие, и это время с ней. Поэтому... дальше будет не самая приятная часть, как ты понимаешь.

- В общем, мне надо было как-то остаться с ней наедине, завладеть её телефоном. И я, если ты помнишь, несколько раз вызывался забирать Сашу из садика.

Миша метнул немного виноватый взгляд в мою сторону. Значит, понимал, как именно это сейчас звучало.

- Вот этого я понять никогда, мне кажется, не смогу. Ты использовал нашу семью просто как инструмент для достижения цели. А я ведь так радовалась тогда. Думала, какой у меня заботливый муж...

- Мама? — В кухню зашёл Саша, и нам пришлось прекратить разговор, так как он был не для детских ушей. Интересно, сколько вообще он слышал? Надеялась, что не слишком много.

- Привет, солнышко. — Я тут же заключила в объятия ещё теплого от сна сына, понимая, что он только проснулся, и, соответственно, скорее всего, только что спустился. — Как ты поспал?

-Я испугался, когда проснулся. Забыл, что мы уехали, а вас никого рядом не было.

- Прости, малыш. Я думала, ты проснёшься чуть позже. Кушать будешь? — Саша довольно кивнул, забравшись на один из кухонных стульев.

Миша всё это время наблюдал за нами, сцепив руки в замок, и время от времени делая редкие глотки кофе, ничего при этом не говоря.

- Мне надо будет сегодня уехать. — Наконец, разорвал он тишину.

Пока я делала кашу, Саше оставила свой телефон, включив на нём мультики, и ребёнок тут же отвлёкся, перестав обращать на нас с мужем внимание.

- Я помню. Нам с Сашей надо будет остаться здесь? — Я не поворачивалась, глядя в окно за раковиной, которое выходило на задний двор дома. Тут было бы, наверное, очень мило, если бы этот дом не был нашей клеткой.

- Да. Так будет лучше и спокойнее и для вас, и для меня. Про этот дом никто не знает практически. Но на всякий случай не открывай никому. У меня есть ключ, и я смогу войти сам. Все, кто будут стучаться или пытаться попасть внутрь — не друзья, запомни.

От слов Миши стало как-то жутко. Неужели к нам действительно кто-то мог забраться?

- Не пугай меня, пожалуйста, заранее.

- Я не пугаю. Хочу, чтобы ты была осторожна. Покажу, как закрываются все замки, когда буду уходить.

- Угу. — Поставив кашу перед сыном, я вернулась к своему бутерброду и уже давно остывшему кофе. Но всё равно сделала пару глотков. Удивительно, как хорошо я себя в моменте чувствовала.

- Мы договорим, когда я вернусь?

- Ты меня спрашиваешь? Откуда я знаю, договорим или нет. Получится, значит, договорим.

- Тебе правда надо всё это слушать? Мне кажется, главное я тебе уже рассказал. Есть ощущение, что остальное будет не очень приятно.

- А мне, когда я узнала, и было не очень приятно. Представляешь? Я подумаю.

Я встала из-за стола, сполоснула кружку, и вышла из кухни. Разговаривать при сыне нам больше было не о чем. Чтобы занять чем-то руки, начала обратно собирать диван, складывать плед и подушки. В комнату внезапно вошёл Миша, прикрыв за собой дверь.

- Что ты делаешь? — Замерла я, глядя на него краем глаза.

- Ничего. Просто зашёл. И прикрыл дверь, чтобы быть подальше от лишних глаз и ушей.

- Тебе не пора будить маму и собираться выезжать?

- Пора. Но я хочу ещё пару минут побыть с тобой. Подойди ко мне, Свет. — Прошептал он, и я чувствовала его взгляд, который буквально прожигал мою спину.

Медленно повернувшись, я встретилась с Мишей глазами.

- Не буду подходить. Ни к чему это всё. То, что я согласилась тебя выслушать, ещё ни о чём не говорит. Не строй лишних иллюзий.

Но Миша меня уже не слушал. Несмотря на мои слова, он быстрыми большими шагами сократил дистанцию между нами, и заключил в свои медвежьи объятия. Прижал к своему телу так крепко, что я, кажется, даже услышала, как что-то у меня хрустнуло.

- Отпусти. — Прошептала я в район его шеи, так как моя голова была на уровне его плеча, а ноги даже не касались пола.