Кроме «Государственного НИИ редких и малых металлов» («Гиредмет»), к 1940‑му году отрасль имела 25 рудников, 20 обогатительных фабрик, 9 специализированных металлургических предприятий, 3 ферросплавных завода, 5 предприятий, выделяющих редкие металлы в качестве попутных.

Флагманом отрасли был так называемый «Завод «А» (Московский завод полиметаллов), располагающийся в районе Марьиной рощи. К настоящему времени на нём освоено производство бериллия и его солей, а также сурьмы, селена, фторида церия, кобальта, висмута, стронция… Большая часть продукции шла в военную промышленность, например ‑ соли стронция использовались для создания трассирующих составов боеприпасов.

Порывшись в «Послезнании» узнал, что в будущем гидрид бериллия находит применение в качестве твёрдого ракетного топлива и враз нашёл тому применение: добавь щепотку в заряд двигателя РС‑82/132 и он полетит дальше. Там же Сталин нашёл инфу об Ермаковском месторождении с очень высоким – более одного процента, содержанием бериллия.

Координаты были достаточно точны:

Республика Бурятия, Кижингинский район, семь километров от села Новокижингинск. Это месторождение находится в легкодоступном районе, является уникальным в мировом масштабе и характеризуется благоприятными горнотехническими, гидрогеологическими условиями добычи, лёгкостью обогащения руд и переработки концентратов.

И далеко вперёд смотрящий Вождь, решил:

«Этот никому сейчас неведомый Новокижингинск, будет столицей советской промышленности редких и редкоземельных металлов!».

Окрылённый, он кинулся шерстить «Послезнанание» в поисках других месторождений полезных ископаемых на территории Советского Союза. Но тут его ждала словами потомком – «розовая птица Обломинго»: кроме нефтяных месторождений в Тюмени и газовых в Сургуте ‑ куда без оленей не доберёшься…

Правда, имеется инфа по словами потомков – «дальнему зарубежью» и, причём – очень интересная «инфа».

Но пока Тюмень и, тем более Сургут для него были не актуальны. В средне прогнозируемом будущем, Вождь народов СССР собирался добывать энергоресурсы в других – более южных краях. И причём, как и все цивилизовано‑культурные нации – чужими руками. А для этого надо, чтоб Советский Союз вышел из Второй мировой войны с как можно меньшими потерями.

Поэтому мысли Вождя были заняты всё тем же:

Как не имея преимущества над Вермахтом практически ни по одной позиции, сорвать Блицкриг и тем самым спасти поколение победителей?

Глава 6. Когда о стратегии рассуждает не генерал, а... Профессионал!

Американский генерал О. Брэдли:

«Любители обсуждают тактику, кабинетные генералы – стратегию, а профессионалы – логистику».  

Анекдот:

« ‑ Василий Иванович, в чем заключается разница между стратегией и тактикой?  

‑ Стратегия, Петька ‑ это делать так, чтобы тебя не «поимели в зад». А тактика – это что делать, когда тебя уже «имеют»».  

С целью придумать ещё что‑нибудь во вред своему «партнёру по Пакту» и на пользу себе и любимому советскому народу ‑ отвечающему ему полной взаимностью, Вождь страны Советов и он же – лучший друг советских писателей (и не только их), подошёл к висящей на стене большой карте мира. Сперва он посмотрел на Германию, затем – на Крым, Сталинград, Северный Кавказ…

И присвистнул:

‑ Ишь, куда добрался, сволочь усатая! Доберётся «в реале», в смысле…

Задумавшись:

‑ …И как бы тебя, прыткого такого ‑  за «хвост» то попридержать половчее?

Как‑то так само собой случилось, но он посмотрел на это дело с точки зрения снабжения: восточнее Берлина нет сколько то не было значимой военной промышленности, а от столицы Рейха до Сталинграда ни много не мало ‑ 2200 километров по прямой.

Оценивающе прищурился:

«По «кривой» то, пожалуй и все три, а то и четыре тысячи вёрст с гаком будет».

Нашим то «героям тыла» попроще было… Будет. Верхневолжский промышленный район и Урал, были рядом. И даже Иран, через который том числе шёл Ленд‑Лиз ‑ внёсший свою лепту в битву на Волге. Пусть в основном тушёнкой, яичным порошком и «Студебеккерами» с «Виллисами» ‑ у фашистов и того не было.

И с ни капли не наигранным уважением к «сумрачному германскому гению», он восхитился:

«Это надо очень хорошо постараться, что обеспечить своих артиллеристов под Севастополем 10‑14 боекомплектами на ствол, а под Сталинградом ‑  по 250–300 тонн боеприпасов в день… Очень хорошо постараться, свершив практически неоценённое историками чудо!».

Однако, штурмовавшая «крепость на Волге» 6‑я армия Вермахта состояла не только из одних артиллеристов и их пушек. Пехотинцы, танкисты, зенитчики, сапёры, связисты и многочисленная тыловая «братия» ‑ требовали для нормальной боевой деятельности около двух тысяч тонн в день(!) самых разнообразных грузов. От мыла и зубного порошка ‑ до ГМС, патронов и огнемётных смесей. И подать их в Сталинград было нечем, кроме как железнодорожным транспортом:

Ибо, словами потомков – «телепорты» и, в XXI веке ещё не изобрели.

Так вот: две тысячи тонн, это больше стандартного железнодорожного эшелона ‑ около пятидесяти 40‑тонных вагонов, с учётом «процента наполняемости» (75–80 %) ‑ везущих около 1500 тонн грузов снабжения.

Казалось бы – ерунда какая, доставить из точки «А» в точку «Б» семьдесят пять вагонов в день. Однако, кроме 6‑й армии в том районе были другие части соединения Вермахта, которые тоже нуждались в снабжении. И не только Вермахта ‑ но и итальянской, румынской, венгерской армий… Кроме того, по этой же железнодорожной ветке питались и германские войска сражающиеся за Кавказ. И опять же не надо сбрасывать с «кошта» «Люфтваффе» ‑ которое тоже не на «арийском духе» вместо бензина летало и, бомбило‑стреляло ‑ отнюдь не корявыми цитатами из «Майн Кампф».

Наконец на оккупированной части СССР имеются не только партизаны, но и противостоящие им гарнизоны Вермахта, вспомогательные части из местных коллаборационистов ‑ которые тоже нуждаются в каком‑никаком, но в снабжении.

Сталин посмотрел на «густоту» железнодорожной сети на территории СССР по которой снабжалась группировка Паулюса, на считанные железнодорожные мосты через такие серьёзные водные препятствия как Днепр…

И, ещё раз восхитился снабженцами Вермахта:

«Просто словами потомков – «супер», какие молодцы! Перевешать бы вас всех, подлецов, вдоль Транссибирской магистрали и желательно – вверх ногами…».

Как говорят у нас на Востоке:

«Лишняя соломина ломает хребет и киту!».

Так что ничего удивительного, что вместо «нормальных» двух тысяч тонн, армия незадачливого Паулюса не каждый день получала и минимальные 900 тонн. Естественно, по гласному или негласному указанию высокого начальства, германские снабженцы отдавали приоритет боеприпасам – чтоб артиллеристы имели возможность расходовать те самые 250–300 тонн «огурцов» в день.

Это было уже давней традицией. Со времён первого Блицкрига против Польши, продовольствие и фураж Вермахт привык получать на местности:

«Матка ‑ курка, яйки, млеко – шнель, шнель!».

Однако под Сталинградом осенью переломного 1942‑го года, словами потомков – «что‑то пошло не так»…

Тамошние степи осенью – это вам не Франция лета 1940‑го и даже не Украина лета 41‑го года – где под каждым кустом «и дом и стол». Там «несколько» голоднее, тем более на втором году войны ‑ когда местные «унтерменши» и сами уж давно на лебеду перешли, вместо «яик».

Так что очень скоро (ещё задолго до окружения), остановленная ожесточённым сопротивлением советских войск ‑ 6‑й армия стала напоминать схваченную за хвост акулу, которая стоя на месте дышать не может и оттого подыхает. Первыми пали или были целенаправленно забиты на мясо лошади, лишив возможности войска Паулюса вовремя среагировать на удары войск Юго‑Западного и Сталинградского фронтов, начавших операцию «кольцо». За ними стали пошатываться и «арийцы». Ибо, если уж железнодорожными эшелонами по земле практически невозможно было доставить те самые две тысячи тонн снабжения в день, то самолётами по воздуху…