‑ Официальный приказ от Комитета Государственной Обороны получите позже, а пока займитесь созданием из специалистов рабочей группы для разработки технологии производства советского аналога «сенгита» из конопляной нитроцеллюлозы. Руководителю и членам группы объявите, что если они справятся с заданием, товарищ Сталин про них не забудет…
И уже у дверей, провожая ведущего специалиста СССР и глядя ему в глаза:
‑ …И про вас, товарищ Хожев, товарищ Сталин тоже не забудет. Ни при каких обстоятельствах!
***
Вождь советского народа мог быть довольным собой. По сути, производство мощных взрывчатых веществ бризантного действия теперь ограничивалось лишь мощностями химпрома СССР, выпускающими серную и азотную кислоту: натриевая селитра – это производная последней.
Однако с этим он не видел особых проблем!
Технология производства кислот отработана десятилетиями, нужных кадров ‑ в достатке и, перераспределив ресурсы задействованные в выполнении Третьей пятилетки ‑ за год можно увеличить их производство хотя бы на треть, с дальнейшем ростом. Производственные мощности тоже в наличие – действующие или строящиеся предприятия Наркомата химической промышленности СССР, производящие или предназначенные производить боевые отравляющие вещества.
Конопли в СССР, мягко говоря – хватает.
Если же её по какой‑то причине не будет хватать (саранча какая‑нибудь «наркозависимая» на коноплю нападёт, например), то её с успехом заменит лён или даже крапива, которую любой пионер прямо под забором школы мешок нарвёт…
А пионеров горящих желанием помочь своим отцам и старшим братьям на фронте…
Да каждый первый!
В производстве самого вещества и фабрикации из него покрытых слоем парафина (для стабилизации влажности) килограммовых шашек – тоже ничего сложного: технология ещё времён Дмитрия Менделеева и обороны Порт‑Артура. Если заряд ВВ артиллерийского снаряда, миномётной мины или авиабомбы – меньше килограмма, то можно непосредственно заполнять «сенгитом» его камору, залив парафином гнездо под взрыватель…
Для не повторения «цусимской истории».
Вместе с тем, товарищ Сталин не мог избавиться от чувства досады:
«Конечно с порохами такого прорыва не получится, не смотря на словами потомков – «реально зачётной» задумки насчёт латиноамериканского этилового спирта. Из‑за ограниченной возможности выращивать хлопок нужных сортов и недостаточной мощности советской целлюлозно‑бумажной промышленности. Если пожертвовав Карельским перешейком с Выборгом, мы навяжем Финляндии пересмотр Московского договора, то возможно за счёт финской целлюлозы, поднимем выпуск артиллерийских порохов… Ну максимум на треть! Так что «перестрелять» германских артиллеристов не получится, это однозначно».
Здесь дело даже не в одном порохе, решив проблему с которым, упёрлись бы в как шило из мешка выскочившие другие. Качественный металл для корпусов снарядов, очень сложные артиллерийские взрыватели – особенно дистанционные для зенитной артиллерии, капсюли для взрывателей, латунь для гильз…
Артиллерийские боеприпасы ‑ это проблема комплексная!
Однако «лишняя» и, при этом – очень мощная взрывчатка, лишней не будет.
Килограммовыми шашками «сенгита» («Ещё бы ему наше – советское название придумать!») можно снаряжать инженерные мины и фугасы, всевозможные подрывные заряды, ручные гранаты…
Авиационные бомбы, наконец.
По этой теме Сталин заглянул в «Посленание» и ужаснулся дикому разнообразию лютой «суррогатины», которой их начиняли в годы «реальной» Великой отечественной войны. На этом фоне даже аммониты, шеддиты, и прочие «динитронафталины» ‑ выглядят чистокровными арабскими скакунами по сравнению со среднеазиатским ешаком. Например так называемая «французская смесь – смесь триниротолуола, тринитрофенола, тринитроксилола, динитронафталина и нитрата аммония…
Аммиачной селитры, то есть.
Нитрировались с целью превращения во взрывчатые вещества мука, крахмал, солома, торф, отруби, канифоль, креозот и даже…
Кишки животных!
Как правило, взрывной продукт получался с не всегда предсказуемыми и навряд ли с достаточно впечатляющими боевыми характеристиками.
Особый интерес представляют двухкомпонентные взрывчатые вещества, или так называемые «Составы Шпренгеля». Это взрывчатка, где горючее и окислитель до момента инициации находятся порознь, что весьма перспективно ‑ если знать, что например во время сгорания бензина выделяется в два раза больше энергии, чем при взрыве тротила той же массы. Трудность заключается лишь в том, чтобы превратить сгорание во взрыв.
В годы Великой отечественной войны для снаряжения авиационных бомб применялась «Смесь КД»: азотная кислота, дихлорэтан и олеум.
Конечно апофеозом такого подхода были «оксиликвиты» – это смеси на основе жидкого кислорода и любого пористого поглотителя. Технология такова: в пустые корпуса тяжёлых авиабомб (не менее 250 килограмм) засыпали смесь торфа и древесного угля, подвешивали к самолёту и через горловину заливали жидкий кислород. Вкручивали взрыватель и…
Лети, сталинский сокол!
Такой боеприпас сохранял свои свойства не менее 30 минут, поэтому лететь надо было очень быстро.
Или очень близко.
Также применяли «бинарные авиабомбы» на основе любого достаточно сильного окислителя (хлорат калия, хлорат натрия, перхлорат калия, перхлорат натрия, перхлорат аммония) и в качестве горючего абсолютно любого невзрывчатого вещества ‑ парафин, вазелин, касторовое масло, керосин, металлические порошки, древесная мука и так далее и всему тому подобное.
Всё это от лютой безнадёги, конечно и довоенного перекоса:
В довоенном СССР больше заботились об выпуске оружия, чем об том – чем оно будет стрелять (бомбить) по врагу…
И причём – на порядок!
Порывшись в «Послезнании», Сталин надолго задумался:
Однако, в самом принципе имеется рациональное звено. Например, если получится сделать «бинарную авиабомбу» где горючим будет порошок металлического бериллия, а горючим – жидкий кислород, то получится словами потомков – «Кузькина мать», пусть и с приставкой «мини». Скорость детонации у такой «пары» превышает 14 000‑15 000 м/сек, а бризантное действие больше чем у чистого гексогена в…
В 12‑13 раз!
То есть одна такая «супербомба», будет по разрушительной силе равна как минимум двенадцати «блокбастерам40» равного веса.
Так за чем же дело встало?
Бериллий в СССР производится41 в промышленных масштабах, как и жидкий кислород. Остаётся отработать конструкцию самой авиабомбы, сделав её например в виде термоса, чтоб увеличить срок хранения хотя бы до нескольких часов. Найдутся и другие «хитрости» у товарищей учёных и инженеров, если дать им время подумать и какой‑нибудь достаточно эффективный стимул.
Ну и надо обязательно заранее побеспокоиться об полевых станциях по сжижению кислорода и заправке им боеприпасов.
От частного, его мысли скачкообразно перешли к общему.
Зная об значении редких и редкоземельных металлов в будущем, он решил:
«Пожалуй, пора уже создать отдельный Наркомат в этой отрасли».
Такая промышленость в Советском Союзе уже была и причём – довольно развитой, чем и объясняется скорость советской атомной программы. Ведь без этих металлов, в частности без того же бериллия ‑ ни ядерный реактор, ни ядерный боеприпас не создашь.
Ещё 1925‑го года был образован Государственный общесоюзный трест «Редкие элементы» Центрального управления государственной промышленности ВСНХ СССР. На его базе в 1931‑м году было создано «Всесоюзное объединение редких элементов и тонкой металлургии» (Союзредмет). В 1939‑м году эта организация была переименована в «Главное управление промышленности редких металлов» (Главредмет) Наркомцветмета СССР. Руководителем назначен Б.П. Некрасов.
