Это достаточно много!
Словами потомков ‑ «ответкой» стали 114,5 тысяч выстрелов 150‑мм пушек «K18» и «K39», 270 тысяч выстрелов 170‑мм пушек, 118 тысяч выстрелов 220‑мм трофейных французских орудий, 508 тысяч выстрелов 210‑мм гаубиц «Morser‑18», 15,8 тысяч выстрелов 210‑мм пушек K39/40, 8,4 тысяч выстрелов к 240‑мм пушкам K3 и H.3930…
Сталин в досаде хлопнул по столу ладонью:
«Пожалуй, хватит «цифр»!».
Ему стало ясно‑понятно, что в какие оборонительные порядки войска не строй, как «фёстинги» (города‑крепости) на «панцер‑шоссе» не укрепляй и какие приказы типа «Ни шагу назад!» командирам не давай…
Ничто и ни кто не поможет остановить «Блицкриг» хотя бы на линии Днепра: тяжёлая артиллерия Вермахта просто снесёт всё на своём пути. И гитлеровская машина смерти двинется дальше. И вновь как и в «Реальной истории», остановить её сможет лишь героизм жертвующих собой лучших представителей советского народа, наши бескрайние просторы и зверский климат, и…
Поставки по Ленд‑Лизу.
Сталин поморщился:
«А вот этого бы хотелось меньше всего!».
У Вождя Страны Советов были свои видения на послевоенное устройство мира и слишком сильная зависимость от союзников, была ему как серпом по…
По «тому самому»!
Почему сложилась такая плачевная ситуация с артиллерией?
Виной всему конечно же, являлись дичайшие перекосы ‑ допущенные в военном строительстве в предвоенные годы. 203‑мм гаубица Бр‑4 (с ЗИП в укладочных ящиках) стоила 510 000 рублей, что даже выше стоимости танка Т‑34 в ценах 1940‑го года – 429 256 рублей. Тяжёлый артиллерийский тягач «Ворошиловец» обходился казне в 200 000 рублей31. Стоимость бетонобойного выстрела к «Сталинской кувалде» ‑ 905 рублей.
То есть если условно «продать» каждую вторую из произведённых к 1941‑му году 886‑ти 203‑мм гаубиц «образца 1931 года», то к каждому из оставшихся 443‑х орудию мы будем иметь средство тяги (и причём – какое средство тяги!), плюс 343 выстрела в дополнении к уже имевшимся 478‑ми…
Уже воевать можно!
Ситуация с тягачами должна будет в скором времени исправляться. Сталин приказал создать Наркомат артиллерии СССР во главе с командармом 2‑го ранга Николаем Вороновым. В наркомат будут переданы (процесс уже пошёл!) оба тракторных завода, на которых будут выпускаться тяжёлые тягачи «Ворошиловец» (ЧТЗ) и средние «Коминтерн» (СТЗ)…
Сталин сделал пометку в блокнотике:
«Название надо немедленно поменять!».
Причём он поставил перед Наркоматом одно непременное условие: артиллерийское орудие на вооружение Красной Армии должно приниматься только в комплекте с тягачом. То есть «лишние» мощности артиллерийских заводов, можно (нужно!) задействовать в изготовлении комплектующих для тягачей и как говорят потомки – «будет нам счастье»!
На московском заводе № 37, вместо лёгкого артиллерийского тягача Т‑20 «Комсомолец», со следующего года будет выпускаться ГАЗ‑22 «Комсомолец‑2».
Неплохие перспективы и у колёсных машин, которые могут применяться и как артиллерийские тягачи. В Горьком в конце этого года (или, начале следующего), должно начаться серийное производство легкового автомобиля ГАЗ‑61 с полным приводом, в том числе и в варианте пикапа‑тягача. На Ярославском автозаводе после реконструкции, будут производиться трёхосные грузовики ЗИС‑6 (колёсной формулы 6х4) с 82‑сильным двигателем ЗИС‑16. А в ближайшей перспективе – полноприводные (6х6) грузовики ЗИС‑36, которые с полным на то основанием можно назвать «советскими Студебеккерами».
В изготовлении двигателей, редукторов и ШРУСов будут принимать участие предприятия авиапромышленности, поэтому Сталин был уверен в успехе этой своей затеи.
Конечно, в начале Великой отечественной войны напряжёнка с тягачами никуда не денется – слишком мало времени, было ему отведено.
Но она станет гораздо менее острой.
Но вот что касается боеприпасов…
То здесь всё гораздо хуже, чем ему буквально несколько минут тому назад казалось.
***
Боеприпасы к артиллерийским орудиям крупного калибры были «узким местом» в военной промышленности ещё со времён Российской империи и её великих князей, «пилящих» госбюджет не хуже «новорусских» олигархов. К примеру, тех же 203‑мм гаубичных выстрелов с 1916‑го по 1917‑й год было произведено 64 876 ‑ вместо потребных 115 200. Выстрелов 305‑мм гаубиц ‑ 14 980 вместо 96 000…
«…Зато в области балета
Мы впереди, говорю, планеты всей!».
Оттого то и все «успехи» Русской императорской армии в годы Первой мировой войны!
Как говорил один из русских генералов:
«Мы имеем прекрасный балет, но плохую артиллерию».
И не сказать, чтобы руководство СССР относилось к проблеме «снарядного голода» также наплевательски, как царское. Проведённая в ходе первых пятилеток модернизация и индустриализация, касались в том числе и промышленности боеприпасов. Модернизировались уже действующие заводы, строились и вводились в строй новые…
Однако, опять же дичайшие диспропорции. К примеру, в 1937‑м году на авиацию было выделено 23 453 миллионов рублей, на вооружения (в том числе на артиллерию) – 2 126,7, а на производство боеприпасов – всего 1 561,132.
Результат не заставил себя долго ждать.
Во время Советско‑финской войны ВВС Красной Армии сбросили на противника 201 968 фугасных авиабомб, а Наркомат боеприпасов за тот же период, изготовил всего 175 677 штук этих «расходников». По крупнокалиберным фугасным и бетонобойным авиационным боеприпасам, соотношение «произведено‑потрачено» было ещё более удручающим. В ходе Зимней войны было произведено всего 555 фугасных бомб ФАБ‑500, а израсходовано почти в четыре раза больше ‑ 1696. ФАБ‑250 было произведено всего 7 350, а израсходовано 12 954 штук.
Несмотря на «приоритет», кстати, в авиапромышленности ‑ тоже не всё было слава Марксу. Общие потери авиационных моторов (в основном износ) в ходе боевых действий составили около 1300 единиц. За этот же период было получено всего 938 всего авиадвигателей – новых и прошедших капитальный ремонт. В результате имели место случаи длительного простоя боевых самолетов. Под конец войны же, на земле стояли уже сотни безмоторных машин33. То есть там тоже имелся дичайший перекос между производством самолётов и производством двигателей и, ремонтными мощностями.
После этого «финского урока» спохватились, забегали и засуетились, увеличив бюджет Наркомата боеприпасов до 5 500 миллионов рублей… Однако авиация и вооружения всё равно не уступили первых позиций – 6 310 и 5 710 миллионов рублей соответственно34.
Прорыв произошёл лишь в 1941‑м году, когда стоимость заказа на боеприпасы в абсолютных цифрах составила без малого 20 миллиардов рублей, а на само артиллерийское вооружение – всего три миллиарда. Можно, конечно, организовать этот «прорыв» на полгода раньше, но…
…Но это даже уже не важно!
Холоднея внутри, Сталин почувствовал полное бессилие ‑ как в детском сне‑ужасе: ты изо всех сил убегаешь, но стоишь на месте… А «оно» ‑ нечто ужасное и безжалостное, тебя догоняет и вот‑вот настигнув… Только в этот раз всё наоборот.
Когда‑то раз, он сказал всей стране:
«Мы отстали от ведущих стран на 50–100 лет и должны догнать их за 10 лет, иначе нас сомнут».
Теперь заглянув в неведомо каким чудом ему доставшееся «Послезнание», он понимал:
Догнать Германию в производстве боеприпасов не получится ни при каких обстоятельства – даже самых благоприятных. А значит избежать ужаса потерь и разрушений «реальной Великой отечественной войны…
Не удастся!
Почему он так решил?
Организационные недостатки в работе НКБ, отмеченные в докладе «Объединённой комиссии»: запущенность технологического процесса, излишнее разнообразие технологий на разных заводах одного и того же производства, плохое состояние дисциплины – присущи всем без исключения оборонным ведомствам и в принципе решаемы при замене «менеджеров» другими ‑ более эффективными при их правильной мотивации.
